— Пожалуйста, только не начинай придумывать отговорки из-за страха, — я натянуто смеюсь. — Это всего лишь вечеринка, ладно? Просто примерь…

— Ладно, — шепчет она.

— Отлично. На девяносто восемь процентов уверен, что оно подойдет. У тебя есть три часа на сборы. — Я быстро целую ее и отступаю, пока она не попыталась меня ударить. — Увидимся.

— Стоун!

Я хлопаю дверью и быстро ухожу. Платье, которое я ей купил, соответствует официальному дресс-коду — даже мачеха-ведьма одобрила бы. Чёрное, с блестками, на тонких бретелях и с глубоким декольте. О, и с открытой спиной.

Элли появляется меньше чем через двадцать минут, сверкая на меня злым взглядом, пока проносится мимо и поднимается наверх. Я усмехаюсь про себя. Я принял душ раньше, а мой смокинг лежит в комнате Эвана.

Я запускаю запись последнего матча — игра «Волков Бексли» против «Ястребов Краун-Пойнта», с которыми нам предстоит сыграть на следующих выходных — и устраиваюсь на диване, чтобы скоротать время.

Через три часа я уже одет и готов, жду Рен внизу у лестницы.

В каком-то смысле я нервничаю сейчас даже больше, чем перед школьным выпускным. Конечно, Рен присутствовала и тогда, хотя мы не пересекались. Тогда я пошел с какой-то девушкой, которая крутилась вокруг хоккейной команды — даже имени ее не помню, только то, что кто-то из парней свел меня с ней. Это не имело значения.

Сейчас все кажется гораздо серьезнее.

— Не могу поверить, что ты ведёшь Рен знакомиться с родителями, — говорит Тейлор, сидя на диване. — Это, безусловно, смело.

Я показываю ему средний палец.

И вправду смело, особенно учитывая, что папа, наверное, сразу поймет, кто ее отец. Не могу представить, что он представлял интересы Джесси Дэвиса все это время и не знал о его дочери. Дочери, которую приютила семья моего лучшего друга.

Господи.

Вся эта ситуация — полный пиздец.

— Что она там делает? — спрашивает Тейлор.

— Собирается, — я ерзаю на месте. — Хрен его знает.

— Ты выглядишь чертовски гламурно, чувак!

Я бросаю взгляд через плечо. Эван и Грант ставят сумки в гостиной, ухмыляясь так, будто впервые увидели меня в смокинге.

Да, пришлось взять его напрокат, когда я забирал платье Рен. У меня есть костюмы для выездных игр, но ничего подходящего для официального торжества.

Пришлось идти на жертвы.

Я вздыхаю и отмахиваюсь от них.

Наверху срабатывает таймер. Я прячу улыбку, услышав отдаленное «Дерьмо!» от Рен.

Я расхаживаю по коридору, пока она не появляется вверху лестницы. Она держит подол платья в руках, чтобы не задеть ступеньки. Сначала появляются её блестящие серебристые босоножки на тонких ремешках, затем — стройные ноги, а после — сверкающее платье, сидящее на ней словно вторая кожа. Она дополнила образ золотыми украшениями: серьгами, браслетами и несколькими тонкими цепочками, которые свободно свисают между грудью.

Боже.

Я складываю руки на паху, изо всех сил стараясь не возбудиться, как подросток, при виде нее.

Ее волосы собраны в какой-то замысловатый пучок, а часть прядей завита вокруг лица. Темно-красная помада, темные тени с золотом на веках.

Когда Рен подходит ко мне, то кажется гораздо выше, чем обычно. Не выше меня, но все равно.

— Ты выглядишь идеально. — Я целую ее в щеку. Ее кожа тёплая под моими губами.

— Спасибо Элли, — бормочет Рен. — Она — настоящая волшебница.

Я смотрю на Элли, которая медленно спускается по лестнице с сумкой.

— Спасибо, Элли.

Она улыбается.

Я протягиваю руку Рен.

— Поехали? Нам еще предстоит дорога.

Моя девочка кивает.

— Ага.

33. РЕН

Мое лицо пылает от нервов. Игривые прикосновения Стоуна к моей ноге в машине только подливают масла в огонь. Во время поездки каждые несколько минут он поворачивал голову и тоскливо смотрел на меня, а когда я пыталась поймать его взгляд, он сжимал челюсть.

— Ты кажешься напряженным, — шепчу я. Выпрямляю спину и поднимаю подбородок, притворяясь кем-то, кем мы оба знаем, я не являюсь. — Ты уверен, что я выгляжу хорошо?

Он купил мне платье — вещь, которая мне не нравилась тогда и не нравится до сих пор. Я нашла ценник в ванной в мусорном ведре. Сумма, которую он потратил на глупое платье для дня рождения своего отца, только подтверждает, что мы совсем разные.

Его зубы нежно задевают мое ухо, когда он осыпает нежными поцелуями линию моей челюсти. Мы стоим у его дома — он больше, чем я помнила.

— Ты выглядишь слишком хорошо, — говорит он.

Я закатываю глаза.

— Как скажешь.

Я охаю, когда он хватает меня за бедра и притягивает к себе. Моя голая спина касается передней части его безупречно сидящего смокинга, а бедра сжимаются от того, насколько он твердый.

— Я трахну тебя так сильно, когда все закончится.

Я рассчитываю на это.

— И ты не снимешь каблуки.

Я отрицательно качаю головой в ответ на его требование, но мы оба знаем, что Стоун умеет добиваться своего.

— Готова? — спрашивает он, просовывая свою руку в мою.

Он помогает мне подняться по мощеным ступенькам, как ребенку. Почему я так нервничаю? Я уже встречалась с его отцом. Это было краткое знакомство. Тот всегда торопился, и у него никогда не было времени на полноценный разговор с родителями Эвана. Он был женат на своей работе, о чем не раз упоминал Стивен. Также он говорил, что Дэниел Фостер — один из лучших адвокатов по уголовным делам в США, и, оглядывая безупречный холл его дома, я бы добавила, что он также один из самых богатых.

— Добрый вечер, Стоун, — из ниоткуда появляется дворецкий.

Люди правда нанимают дворецких?

— Привет, Джеральд. Рад тебя видеть.

Пожилой мужчина улыбается, и я чуть не спотыкаюсь, увидев, как Стоун отвечает ему собственной улыбкой.

— Вечеринка Вашего отца проходит на заднем дворе.

— Спасибо.

Мои каблуки звонко стучат по блестящему мрамору, когда Стоун тянет меня вперед. Я все еще под впечатлением от его искренней улыбки. Он улыбается слишком редко.

— Вау.

Стоун останавливается, но чем ближе мы подходим к вечеринке, тем больше он напрягается.

— Что? Ты никогда не была на светской вечеринке?

— Ну… нет. Но я не поэтому сказала «вау».

Стоун приподнимает бровь, и я испытываю искушение провести рукой по его зачесанным назад волосам. Он слишком красив для своего же блага.

— Просто не думала, что ты способен улыбаться.

Я смеюсь в ответ на его взгляд, и вдруг оказываюсь прижатой к его груди. Он проводит рукой по моей щеке, и снова улыбается — на этот раз уже мне. У