Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 123

— Что такое снукер? — заныл Саша, подталкивая всех к разговору о самом главном.

— Снукер, — улыбнулся Рэмси, опускаясь на колени у кресла, — самая лучшая игра в мире.

— Но у нас в школе в нее никто не играет, — нахмурился Саша. — Я о ней никогда не слышал.

— Вот черт, — пробурчал Рэмси.

Он встал, налил себе еще рюмку и повернулся к детям с лицом ведущего детской передачи, столкнувшегося с невеселой и угрюмой аудиторией:

— Тогда начнем с песенки? Любите учить новые песенки? Я, он и она снукернутая семья…

Восторженно-удивленные лица детей приободрили Рэмси, и он громче запел свой рождественский гимн:

— Посмотри, вот так мы можем с кием и шарами тоже…

Татьяна лихорадочно собирала обрывки бумаги в принесенный с кухни пакет.

— Ирина, — очень тихо и твердо произнесла Раиса. Ирина услышала бы ее голос, даже если бы рядом пели хором. Он мгновенно напомнил ей о всех пролитых в детстве стаканах молока и разбитых вазах. Поднявшись с подобного трону кресла, Раиса продолжала по-русски: — Пожалуйста, уйми своего мужа.

— Сомневаюсь, что у меня получится, даже если я очень захочу.

— Снукернутый ты и я!.. — тем временем продолжал Рэмси.

— Ирина, я думаю, что нам надо поговорить.

Быстро преодоленное матерью и дочерью расстояние до кухни стало репетицией строгой сосредоточенности; никто в гостиной не должен был их услышать из-за стоящего шума.

Раиса перешла на русский, которым свободно владели даже внуки, она не боялась ранить чувства Рэмси и отлично знала, что он обязательно потребует у Ирины объяснений и она будет вынуждена либо обидеть его правдой, либо солгать.

— Сейчас только два часа дня, — произнесла Раиса. Несомненно, для Рэмси фраза в переводе прозвучит по-другому, но она стремилась к тому, чтобы четко выразить свою мысль на родном языке.

— Но сегодня же Рождество, мама, — по-русски же ответила Ирина.

— Со дня вашего приезда он постоянно пьет. Поверь мне, я живу на Брайтон-Бич и разбираюсь в этом. И это не имеет отношение к «стрессу», — она употребила более причудливое английское слово, — по причине встречи с тещей. Дело вовсе не в празднике. Он алкоголик.

Их разделял кухонный стол, Раиса сжала пальцами, ногти на которых были покрыты ярко-красным лаком, спинку одного стула, а Ирина стула напротив.

— Он редко пьет днем и обычно ведет себя прилично.

— Много значит много, и никто не может вести себя потом прилично. — Из гостиной донеслись громкие звуки исполняемого Рэмси припева. — Ирина, я старалась держать язык за зубами и уважать тот факт, что, по крайней мере по твоему утверждению, он твой муж. Но я не могу понять, что тобой двигало. Лоренс, смею заметить, подходил тебе гораздо больше. Он был верный, экономный и внимательный. Я никогда не понимала, чем он занимается на работе, но мне было понятно, что он работает — где бы то ни было, — и очень много. Он был человеком выдержанным и умеренным. Он никогда бы не стал ползать по полу и распевать песни, не забывая при этом подливать себе водки.

— Я понимаю, Рэмси не произвел на тебя хорошее впечатление, но ты сама ему не позволяешь это сделать. Ты не пытаешься узнать его…

— Мне это не требуется, — отчеканила Раиса. — Я отлично знаю такой тип мужчин и поняла, что он собой представляет, сразу, как только увидела его на пороге.

— Да? И что же он за тип?

— Потребитель, — уверенно ответила мать. — Он возьмет у тебя все, что ты захочешь ему дать, а потом и еще немного. Он состоит из желания потворствовать своим прихотям и подростковой страсти к вредным привычкам. А то, что его эгоистичность и жадность скрыта под внешним шармом, делает его еще более опасным. Привязанность таких мужчин не длится долго, и они всегда заставляют женщин скатиться вниз вместе с ними.

— Просто поразительно, сколько ты можешь сказать о моем муже, учитывая то, что вы практически не разговаривали.

— Я могла бы сказать и больше, — изрекла Раиса, поводя плечами. Это был ее фирменный жест, выражающий крайнюю степень недовольства. — Но полагаю, ты вряд ли захочешь это услышать. Неужели ты допускаешь, что такой человек будет хранить верность? О, такие заводятся в одну секунду, как термостат. Хотя могут быть и заботливыми, и нежными. Ты обратила внимание, как он вел себя с Татьяной? Видела, как она засветилась? Никто никогда не уделял ей такое внимание.

— Какое внимание?

— Ты знаешь, о чем я. Внимание, от которого тают. Мне было больно смотреть. Думаешь, за твоей спиной он не говорит другим женщинам, как они красивы и очаровательны?

— Нет, я так не думаю. — Ирина подумала, но, конечно, ни за что не посмела бы высказать это вслух, что основной причиной злости Раисы было то, что он не пожелал подарить такое же «внимание» и теще.

— Признайся честно, Ирина, о чем ты думала? — Раиса отпустила стул и принялась ходить взад-вперед. Весь ее вид говорил Ирине, что разговор только начинается, отчего желудок стало выкручивать, как и прошлой ночью. — Чем ты вообще думала? Не тем ли местом, что у тебя под юбкой? О, я согласна, он эффектный мужчина, но не считаешь ли ты, что лицо его навсегда останется таким и ты прежде от него не устанешь? Он распущенный и слишком стар для тебя. Такие мужчины если не уходят, то умирают прямо на жене и оставляют ее стареть в одиночестве и без денег.

— Он всего на пять лет меня старше!

— А что тебе останется, когда он начнет разваливаться на части? Пьяный муж в постели и куча его же долгов!

— Я уже сказала. У Рэмси полно денег!

— Сейчас полно. Я видела, как он ими разбрасывается. Точно как твой отец! У них дырка в кармане, а каждый день проходит как вечеринка! А потом одним прекрасным утром они просят у тебя взаймы доллар, чтобы купить газету.

— Твое нежелание понять, как высоко его ценят в Британии, похоже на детское упрямство! Рэмси Эктон всемирно известный игрок в снукер!

— Игрок в снукерс! — Раиса буквально выплюнула это слово в лицо дочери. — А его голос. Как он говорит. Как работяга. Не представляю, как ты можешь это выносить.

— Мне нравится, как он говорит. В этом его стиль!

— Возможно, мой английский и не так хорош, но даже я понимаю, что у него манеры плебея! — Раиса принялась размахивать руками в такт своего любимого Чайковского. — Мне стыдно объяснять это женщине твоего возраста. К заключению брака надо подходить с практической точки зрения. А не руководствоваться чувствами. Я сама совершила эту ужасную ошибку и не вынесу, если ты ее повторишь! Лоренс не богат, но у него есть стабильный доход.

— Оставим обсуждение благосостояния Рэмси, почему ты все в жизни связываешь с деньгами?

— Я говорю не только о деньгах. Брак — это союз двоих людей. Я не хочу сказать, что это своего рода сотрудничество, я не так цинична, как ты полагаешь. Принадлежность к одной стране и культуре тоже имеет значение — должна быть взаимная выгода. Объединение ресурсов.

— Вот! Опять деньги!

— Я не о деньгах! Я о внутренних ресурсах личности. Что ж, если желаешь рассматривать брак только с холодной, практической точки зрения, изволь: качества личности — это товар. Лоренс стойкий, принципиальный, решительный и дисциплинированный. Он заботился бы о тебе до конца дней. Лоренс человек ответственный, а тот, к которому ты сбежала, шалопай!

По ее словам, бестолковая дочь поменяла фьючерсы на золото на свиные потроха.

— Ты совершенно его не знаешь! — Ирина была в бешенстве, но старалась не повышать голос.

— Ирина, ты не хочешь понять, о чем я толкую! Твой отец тоже был эффектным и привлекательным мужчиной. Веселым, так смешно копировал голоса. Вначале мне казалось, что он открыл мне дверь в шикарную жизнь. Но Чарльз был баловнем, не привыкшим думать о будущем. Его интересовала лишь возможность хорошо провести время.

— Кстати, мы с Рэмси прекрасно проводим время вместе, и сегодня тоже, хотя я не уверена, что ты меня понимаешь…

— О, я видела, как прекрасно вы проводите время! Валяться пьяным на полу перед детьми ты называешь прекрасным времяпрепровождением?

— И еще я считаю его очень красивым, самым красивым из тех, кого встречала. Он очень щедрый и добрый.

— Добрый? Значит, то, что я слышала прошлой ночью, ты называешь добротой?

Ирина опустила голову:

— Ладно. Наши отношения — изменчивые. Но в них столько огня!

— Он предал тебя! Может, я понимаю не все слова — он использовал столько отвратительных вульгаризмов, которые я и учить не желаю, — но мне было достаточно слышать, каким тоном он это говорит. Ты должна знать, я никогда не позволяла твоему отцу так со мной разговаривать. Между нами не все было гладко, но он знал, что существует черта, которую он не имеет права переступать.

Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 123