Потому что она всю историю своей любви, о всех своих страданиях до капельки помнила. Помнила даже о его старом кнуте. Она смогла бы ему напомнить, как он из-под своей выцветшей тряпичной кепки смотрел на овец, и звал их. И то, как он мог разговаривать с барашками на человеческом языке; как она, выходя вечерами выливать воду, подолгу смотрела на его окна. Наблюдала, как он мылся и делал зарядку… Знала даже и о том, из какой тарелки он ел… И с каждым годом её интерес… нет-нет, её любовь к нему становилась сильнее и сильнее… ранит её глубже и пронзительнее… Она обо всём этом могла бы ему рассказать… И рассказать, как любовь может испепелить всю душу своим огнём… Наверное…

Женщина смотрит на него доверчивым и безмолвным взглядом… И ни слова не произносит.

…Через некоторое время они, тихо беседуя, зашагали по улице.

Мужчина как бы нечаянно напомнил, что всё ещё ходит в холостяках.

– А что случилось? Почему не женились? – спросила женщина.

– Тебя ждал, – сказал пастух.

Женщина поняла, рядом с ней шёл тот, с которым её душа пела в унисон, что она ждала только его…

Они и на другой день встретились. Потом опять и опять.

Пастух пел для неё свои самые любимые песни.

На берегах реки Белой

Растёт белый цветок.

Мою тоску и страдания

Не измерить никак.

– Кто придумал такую красивую песню? – спросила женщина.

– Народ придумал, – ответил мужчина. – Народ всегда так красиво думает…

Потом начал рассказывать о книгах, где говорилось о трагической любви. Он говорил от души, было видно, что все эти истории он принимал близко к сердцу. И его любовь изливалась вместе с ними.

– Писатели всегда пишут правду, – добавил в конце.

Эти нежные встречи продолжались всю неделю. Но они казались только мгновением, то ли во сне, то ли наяву…

– Ты счастлив? – спросила женщина.

– Счастлив, очень счастлив, – сказал пастух, – потому что в мире есть любовь…

По деревне пошли сплетни о женщине. Люди посчитали её поведение дурным и поэтому строго осуждали её, называли плохими именами. Нет-нет, женщина не обижалась на людей. Она когда-то сама училась благовоспитанности у пастуха, и вот снова, через него же и упала на тропу бесчестия. Старуха-мать пастуха тоже так думала, наверное, до женщины дошли слухи, что мать была против этой любви…

Ей казалось, что в один день всё должно стать на своё место. Для этого достаточно было, чтобы пастух произнёс всего лишь одно слово, которого женщина ждала всё свою жизнь… И тогда они вдвоём станут хозяевами этих лугов, и сплетут новый кнут… Она будет счастлива, проживёт долгую жизнь рядом с любимым. И никогда не будет краснеть от слов: «Жена пастуха вечером красится»… Всё бы было так…

Но мужчина не произнёс этого слова. Не сказал «не уезжай!»…

Женщина уехала…

* * *

…Вот они приближаются к своему участку за городом. Дождь продолжает лить…

Их сад на горе. Оказывается, они ни разу в дождливую погоду сюда ещё не поднимались.

Грязное платье женщины прилипло к телу. Кажется, она так и родилась… Вот скоро и дойдут, вроде бы, чуть-чуть осталось.

Дождь всё усиливается. Крупные капли холодят не только тело, а капают прямо в душу. «И что она делает в такую погоду здесь? Зачем вышла в дорогу? Места себе не находит, и кто в этом виноват? Какая вина у мужа?»

Вон он неторопливо идёт сзади. Будто и дождя не чувствует. Верными, крепкими шагами поднимается всё выше и выше.

Вдруг женщина споткнулась и заскользила вниз. Муж сразу не увидел, смотрит с удивлением. Женщина плачет.

Муж тихим голосом поругивает её:

– Ничего не сломала? Не знаю, куда ты так торопишься?

Женщина молчит. Вскакивает с места и поворачивает в сторону дома. Куда же торопится? Вопрос открытый. Она бы никогда не смогла ответить. Навстречу страданиям? Или же счастью?

Люди не знают, куда они идут… Идут и только…

Женщина вспоминает пастуха. Перед глазами встаёт старый дом бабушки. А потом их городская квартира. Вот она в большую сумку складывает детские вещи… Дорога длинная… Дорога долгая и полна страданий. Дождь, наверное, и в деревне идёт…

– Ребёнка забери у тётушки. Я тоже сейчас вернусь. Лук и мяту только сорву… Раз уж всё равно пришли… – следом кричит муж.

И, не удивляясь даже тому, что жена не оборачивается, направляется к участку…

– И куда же ты всё время торопишься, дорогуша, – тяжело вздыхая, бормочет он.

А дождь всё идёт и идёт… Кажется, он не собирается остановиться…

Солнце на коврах

Удивительно, как это судьба может собрать под одну крышу, даже в одну семью, разных по характеру людей? И чудно, и интересно… Просто очень хорошо знаю такую семью, где живут Самия-апа и её дочь Гульназа. Вроде бы и живут вместе, и не живут…

Самия-апа как только услышит о своей дочери, то начинает жаловаться:

– Моя дочь – дурочка, со дня своего рождения.

Сама она ответственный работник, занимает руководящую должность в торговой базе города. Если вы захотите достать то, сами не знаете, что, то тогда можете обратиться к ней с просьбой, и она вам достанет все богатства из-под земли, потому что всё это в её руках…

Вот попробуйте найти в магазинах дорогой ковёр, поищите. Да ни за что!.. А двухкомнатная квартира Самия-апа напоминает мне склад: в одной комнате полным-полно ковров и паласов, которые свёрнуты и лежат друг на друге, как брёвна. Их так много, но для дивана, на котором спит тётя Гульназа, всё-таки нашлось место. У них и другого добра много: и вазы, и посуда из хрусталя, и серебряных ложек не счесть. Они тоже занимают целый шкаф, что стоит рядом с горой ковров. Я, когда прихожу к ним, всегда с большим интересом наблюдаю за ними. Иногда при виде ковров закрадывается и шальная мысль: «Эх, хотя бы один из них расстелить на полу!» Они очень красивые… Однажды Самия-апа расстелила один из них на полу, чтобы показать мне. Это было чудо: как только она развернула его, так все солнечные лучи, что были на окошках, заиграли волшебными узорами на ковре. Да и само солнце, кажется, тоже погрузилось в эту красоту, все узоры стали ярче смотреться. И в доме стало светлее. Самия-апа тоже улыбалась. Из-за того, что ковры долгие годы лежали друг на друге свёрнутыми, края сворачивались обратно, несмотря