В тот момент раздался звук шагов, и к нам подошел дяденька в одежде, похожей на синее кимоно. В руке у него была бамбуковая метелка.

— О, настоятель!

Юу подлетел к нему. Да, кстати, Юу говорил, что часто ходит в это святилище вместе с мамой. Я тоже видел его, когда приходил на праздник Ситигосан. Круглолицый настоятель с улыбкой посмотрел на нас:

— Ну-ну, и что там на кусте азалии?

— Там был огромный богомол!

— О, богомол? До сих пор появляется, хотя уже ноябрь.

Руру задумчиво наклонила голову и сказала:

— Но нам, наверное, показалось. Потому что сколько бы мы ни искали, не смогли его найти.

— Он был там! И я, и Таку видели его!

Юу посерьезнел и усерднее начал шарить по веткам. А затем неожиданно воскликнул:

— О!

— Нашел?

Я просунул голову под руку Юу.

— Нет, богомола тут нет, но смотри.

Указательным пальцем Юу ткнул в какой-то коричневый шарик, прикрепленный к ветке. Яйца богомола.

— Богомол, которого вы видели, отложил яйца?

Даже Руру удивленно округлила глаза. Юу, не отрывая глаз от яиц, воодушевленно ответил:

— Они уже высохли и застыли, так что он это сделал давно. Только что отложенные яйца должны быть мягкими.

— Получается, мама-богомол заволновалась и пришла проверить?

Руру приложила ладони к щекам. Юу покачал головой:

— Вряд ли. Когда богомол откладывает яйца, он обычно куда-то пропадает.

— Да? Тогда кто воспитывает маленьких богомолов? — удивилась Руру, после чего мы переглянулись и замолчали.

Рядом с новорожденными богомолами нет ни мамы, ни папы. Нам вдруг стало грустно.

Настоятель присел на корточки, а затем медленно произнес:

— Мы все их воспитываем.

Поравнявшись с нами, он мягко улыбнулся.

Руру первая задала вопрос:

— Мы — это кто?

Настоятель немного снисходительно рассмеялся:

— Мы — это все мы.

Я крепко призадумался. Кто воспитывает детенышей богомола?

Проговаривая каждое слово, настоятель вежливо продолжил:

— И эти детеныши богомола, и эта азалия, и вы все — одинаковы. Все живые существа равны, и даже маму и папу воспитывают все. Вот так мы и растем.

Настоятель, все еще сидя на корточках, посмотрел на небо. В груди что-то в волнении забилось, и я огляделся по сторонам.

Солнце. Облака. Ветер.

Деревья. Трава. Цветы. Птицы. Насекомые…

— Даже меня кто-то воспитывает прямо сейчас. И этим кем-то являетесь вы.

Юу искренне удивился:

— Я тоже воспитываю вас, настоятель?

— Конечно.

— Что-то я не понимаю.

Слегка хлопнув себя по лбу, Юу закатил глаза. Настоятель поднялся и весело рассмеялся.

То, что он сказал, напоминает сложную загадку. Но каким-то образом, всего лишь на секундочку, мне показалось, что я всегда ощущал что-то похожее, не понимая смысла до конца.

Визиты госпожи Ханаэ, радость папы оттого, что он пишет много картин, и спокойное выражение лица уставшей на работе мамы, которая болтает с госпожой Ханаэ. Я от этого безумно счастлив.

Поэтому нет ничего странного в том, что я радуюсь, когда госпожа Ханаэ крепко обнимает меня. Я убедился в этом прямо сейчас.

Я сделал глубокий вдох и снова осмотрелся.

То, что воспитывает меня.

Солнце. Облака. Ветер.

Деревья. Трава. Цветы. Птицы. Насекомые…

Папа, мама, госпожа Ханаэ.

Бабушка, дедушка.

Юу, Руру, настоятель.

Учителя в школе, одноклассники, тренер по плаванию…

Всех не сосчитать.

И даже призрачный богомол, который позвал меня сюда. Все.

12. Счастливый день. Декабрь / Токио

Я посмотрел в окно и увидел, как на ночной город тихо опускается снег.

Гирлянды на елке около магазина сверкали разноцветными огоньками, возвещая о скором наступлении Нового года.

С приходом декабря дел прибавилось. Ну и хорошо: я должен усердно работать.

Я поправил воротник кимоно.

Токийский филиал «Фукуидо» — чайной лавки с большой историей. Маленький магазинчик на первом этаже одного из офисных зданий.

— Как всегда, вот это, пожалуйста, — сказала наша постоянная клиентка госпожа Асами, указывая на коробку с матча объемом пятьдесят граммов. Она работает недалеко, в рекламном агентстве. Женщина строит карьеру. Похоже, она решила заглянуть к нам после презентации перед тем, как вернуться в офис.

— Я рад, что вам понравилось.

Я поклонился и пошел за кассу.

— Я влюбилась в этот коктейль из матча, которому вы научили, Кицубэй. И коллегам он тоже понравился.

— Да, к нам уже несколько покупателей пришли благодаря вам, Асами.

Засыпаешь матча в термос, заливаешь водой, потом хорошенько трясешь — простой и интересный способ приготовления. Можно вместо холодной воды налить кипяток. Доставая кошелек, госпожа Асами сказала:

— Даже такая лентяйка, как я, может это приготовить, и для красоты полезно. Вы еще говорили, что будет вкуснее, если добавить мед. Я думаю, Такуми понравится.

Такуми — это сын госпожи Асами, ему вроде семь лет. Для меня большая честь приучать ученика начальной школы к матча.

— Спасибо большое.

Я пробил чек, передал госпоже Асами покупку и поклонился. От этого у посетителей улучшается настроение. Думаю, они рады, когда именно я рассказываю о пользе чая.

Скоро этот год закончится. Наверное, он был самым насыщенным в моей жизни.

Я слегка прикоснулся к левой стороне груди. Там спрятана важная вещь. С самого открытия магазина этот талисман успокаивал меня. Не знаю как, но он уже несколько раз выручал меня в большом мире, с которым я только-только соприкоснулся.

Повзрослев, я только и делал, что думал о том, как мне жить в предлагаемых обстоятельствах. Думал, что так и буду проводить время, не меняя ни то, что вижу, ни то, каким являюсь сам.

До того дня, как в приоткрытую дверь заглянула она.

— Я решил, что филиалом в Токио будешь заведовать ты, Кицубэй.

Когда отец сообщил мне об этом, сказать, что я был удивлен, — значит не сказать ничего. Это произошло внезапно ровно двенадцать месяцев назад, прямо перед началом этого года.

Магазин «Фукуидо» был основан в Киото двести лет назад, и с тех пор мы занимаемся всем — от производства чая до его продажи. У меня даже и сомнений не возникало, что я, единственный сын, продолжатель фамилии, унаследую в будущем магазин и так и останусь жить в Киото.

Филиал в Токио открывался в апреле. Им должен был заниматься один из штатных сотрудников господин Тоёсима. Ему сорок лет, отец очень доверяет ему. Чувствуя, как кровь приливает к лицу, я на удивление громко спросил:

— Я? Почему ты отправляешь в Токио меня? Почему не господина Тоёсиму?

На все мои вопросы отец коротко ответил:

— У Тоёсимы своя жизнь.

Жена господина Тоёсимы забеременела. Это