Женщина, поняв, что совершила большую глупость, послушав мужа, пыталась уговорить старшину, следуя за ним неотступно.

– Это не ложный вызов, товарищ милиционер, у меня отняли сына, помогите найти его.

Старшина, хотя и молодой, но сразу сообразил в чём дело.

– Не в золотой же люльке был ваш сын, так что сам по себе он никакой ценности не представляет, – заявил он женщине нравоучительно. – Раз его забрали, значит на то есть причины. Нужно постараться найти с ними общий язык. Это я вам чисто по-дружески говорю, не как милиционер. Ваши «друзья», забравшие вашего сыночка, должно быть, сейчас наблюдают за нами.

Женщина ещё раз горько пожалела, что обратившись в милицию, совершила большую глупость.

Хаиров ни на секунду не упускал из поля зрения бедную несчастную мать. Он и не сомневался, что она совершит эту глупость. Люди, хотя и отличаются друг от друга по многим параметрам: по цвету, по строению лица, по фигуре, по религии, по языку и так далее, но в критический момент их образ мышления становится стандартным, то есть они все действуют совершенно одинаково, совершают одни и те же ошибки. Правда, и выбор у них бывает весьма ограничен, обычно все пути ведут в тупик. Вот и у этой женщины было всего два пути: или обратиться за помощью в милицию, или привести мужа к ним. Но, не понимая, с кем имеет дело, она выбрала более лёгкий и более выигрышный, как она думала, путь, и ошиблась. Хаировские парни, сидя в машине, проследили, как милиция прибыла по ложному адресу в кафе, другие ждали женщину в тёмном подъезде её дома. Как только она ступила на порог, ей накинули на голову мешок, вынесли на улицу и затолкали в машину.

– Мы-то к вам приходили по-хорошему, желая помочь, а вы сразу побежали в милицию. Нехорошо. Сейчас мы предоставим вам последнюю возможность, чтобы вы смогли исправить вашу ошибку, – по-отечески ласково наставлял женщину Хаиров.

Но другой бесцеремонно прокричал:

– Ты что, абыстай? Обмануть нас вздумала, похоже ты мачеха, настоящая мать так не поступает. – Немного подумав, добавил: – Наверно, одну ногу ему уже отрезали.

Женщина в отчаянии двумя руками закрыла лицо:

– Умоляю, верните мне сына! Сейчас я вас отведу туда, где скрывается мой муж.

В голосе у женщины мольба, раскаяние, страдание – всё вместе.

– Тогда пошли, – говорит один из охранников так просто, будто речь идёт о самом обычном деле.

Теперь уж женщину ни в коем случае нельзя выпускать из рук, чтобы она не наделала ещё глупостей, а то у женщин волос длинный, ум короткий.

Бедной женщине ничего иного не оставалось, кроме как выдать мужа этим троглодитам. Серебрякова обнаружили в посёлке Аметьево у знакомого, живущего своим домом. Увидев в окно остановившуюся у дома иномарку, из которой четверо амбалов вывели его жену, Серебряков понял, что дела его плохи: скрыться или отступить невозможно, это же не милиция, от этих так просто не уйдёшь. И всё же, выйдя на крыльцо, на ходу напяливая тёплый свитер, он решил наброситься на жену:

– Чё ты привела сюда этих уродов? Где сын?

Но тут двое парней цепко схватили его под руки с обеих сторон и повели к машине со словами:

– Пошли, отведём тебя к сыну.

Хозяева дома, где скрывался Серебряков, даже носа не стали высовывать, дескать, в ваши грязные делишки нас не впутывайте, а то у бандитов нрав крутой, пустят красного петуха, потом расхлёбывай. Тем временем, в одну машину посадив жену, в другую – самого Серебрякова, «гости» отъехали. По дороге они заехали в один детский садик и по очереди, то мужу, то жене, показали их сына, который ничуть не скучая по родителям, играл с детьми. Потом жену отвезли домой, а Серебрякова привели к Сакманову в холодное помещение бетонного склада, где хранились краски, палас, стёкла, резина и тому подобные вещи. Дрожащего от холода и страха Степана поставили перед Сайтом, держа его с обеих сторон, а тот и не думал бежать, понимая безвыходность своего положения.

– Ты устроил аварию?

В ответ ни слова, словно глухонемой стоит.

– Мы знаем, что это ты задним ходом направил свой КамАЗ на «уазик» с целью убить сидящего в нём человека. Кто стоит за тобой? Кого тебе велено было убить? Если всё откровенно расскажешь, то с сыном на руках уйдёшь домой. Остальное – дело властей.

Серебряков, потихоньку придя в себя, обрёл, наконец, дар речи:

– Я никого убивать не собирался. Мне сказали, надо немного припугнуть человека по имени Сакманов, а то он совсем уже оборзел.

– Кто? Кто это сказал?! – Саит вскочил с места и вплотную придвинулся к Степану.

– Этого я не могу сказать. Некто мне сказал: «Не бойся, тебе ничего не будет, да и старые твои грехи спишем».

– Что, эти обещания тебе голос с неба, что ли, произнёс? Или какой-нибудь твой старый знакомый?

– Нет, я его тогда в первый раз видел, – сказал Серебряков и бросил взгляд на бетон.

Видя, что Серебряков не спешит с выдачей информации, держащие его парни, не дожидаясь знака Сайта, резко уложили его на бетон и начали бить ногами, затем за руки оттащили в сторону.

– Куда вы меня тащите? – простонал Степан упавшим голосом.

– Стрелять, куда же ещё, – ответил Хаиров серьёзным и вполне будничным тоном. Для пущей убедительности он достал пистолет и ткнул им Степану в затылок.

– Сначала тебя, а потом сыночка твоего, – добавил второй охранник.

Серебряков начал метаться, как зверь, попавший в сети.

– Пожалуйста, отпустите меня, не трогайте, я всё расскажу, – прокричал он, вырываясь из рук парней.

Наконец, вырвавшись, он упал на колени перед Сайтом на бетонный пол.

– Слушаю, – сказал Саит тусклым голосом.

Серебряков от страха, боли и от обиды на тех, кто его кинул, весь дрожа, зуб на зуб не попадая, никак не мог начать свою речь:

– Так… если я всё-всё, ничего не упуская расскажу, мальчишку отпустите? – устремляет он на Санта молящий взгляд.

– Торговаться не будем, это тебе не базар, я у тебя ничего не покупаю, только хочу знать правду. Всё без утайки нам расскажешь или опять вздумаешь обмануть?

По бессвязному, нескладному рассказу Степана, всё ещё стоящего на коленях на бетонном полу, Саит всё же сумел составить ясную картину хорошо задуманного коварного плана. Степана нетрудно было заманить в западню. Милиция задержала его с досками, украденными со стройки с целью продажи. Завели дело, рассмотрели и сочли необходимым передать его в прокуратуру. По словам Серебрякова, его делом