Таксист высаживает меня у Кропоткинской площади, и я подхожу к памятнику Энгельсу. Это очень не вовремя, но до боли хочется в туалет. Я боюсь отойти и проворонить своего спасителя. Я рассматриваю мужчин вокруг, пытаясь найти того самого. Один кажется мне подходящим: одет в темно-синие брюки с выглаженными стрелками, в них заправлена голубая в тонкую полоску рубашка с вышитым на груди игроком в поло на лошади, галстук на шее завязан выверенным ровным узлом. Я подхожу к нему и неловко спрашиваю, не меня ли он, случайно, ждет. Он с улыбкой отвечает, что, может быть, и ждал меня всю жизнь, но явно ненамеренно и не сейчас. Я извиняюсь и возвращаюсь к Энгельсу.

Без часов на телефоне я не понимаю, как долго жду. Я решаю медленно отсчитывать цифры в голове, чтобы не потерять ход времени, периодически сбиваясь и стоически скрещивая ноги, чтобы не описаться. Начинает моросить, и все случайные и неслучайные люди исчезают с улицы, прячась в метро, рестораны и офисы.

Когда я мысленно произношу «шестьсот сорок пять», ко мне подходит мужчина пенсионного возраста. Он выглядит совсем не так, как я ожидала: рубашка оказалась мятым голубым поло в широкую белую полоску, штаны красные, спортивные. Седые волосы спутанно смотрят во все стороны, скучая по расческе.

— Ну привет, — говорит он, показывает мой телефон и убирает его в карман.

Я вежливо здороваюсь, улыбаюсь, еще раз благодарю его за то, что подобрал мой телефон. Он кивает и спрашивает:

— А как ты будешь меня благодарить?

Это звучит так глумливо, что мне кажется, он ждет, что я встану перед ним на колени на влажную плитку и потяну вниз резинку его спортивок.

Я торопливо достаю варенье из рюкзака и, чувствуя себя полной идиоткой, начинаю его рекламировать.

— Я сахар не ем. Диабет, возраст, сама понимаешь. — Он ухмыляется шире.

— Ну, может, ваша жена ест?

— О, жена. Ха-ха. Нет, думаю, она тоже не ест сахар.

Я перестаю улыбаться, оглядываюсь вокруг: никого.

— Хорошо, что же вы тогда хотите в благодарность?

— Ну ты сама предложи. Смотри, я твой телефон возил в МТС, чтобы зарядить, настроить, они там с меня уже пятьсот рублей взяли. Так что ты подумай хорошенько. — Он снова достает мой телефон и вертит его в руках. — И мне всё предлагали твой телефон выкупить. Я смотрю, айфон, дорогой, наверное. У меня такого никогда не было.

— Зачем вам это? Я была у вас дома, на Парке культуры. Не думаю, что вам нужны деньги. — Боже, как же хочется в туалет. Секунду я рассматриваю вариант развернуться и просто уйти.

Но мысль о том, что придется восстанавливать немецкую сим-карту, побеждает.

— Ну чего ты расстроилась, моя дорогая? Раньше так улыбалась красиво. А теперь совсем строго со мной говоришь. Какой Парк культуры? Не был я там никогда. Это ты напридумывала.

Я уже сама не понимаю, имеет ли он отношение к тому дому.

— Сколько?

— Предлагай сама, дорогая.

— Вы от меня требуете денег, вы и предлагайте. Не перекладывайте это на меня.

— Пять тысяч.

Я мысленно выдыхаю. Столько я и сама думала дать ему в благодарность.

— Ладно. Только у меня нет с собой наличных. Я как-то не думала, что вы будете вымогать у меня деньги.

— О, ничего страшного. Тут банкоматик рядом, сейчас дойдем вместе.

Мы переходим дорогу, он ведет меня куда-то по улице под дождем. Я выискиваю глазами полицию, которой здесь обычно много, но никого не нахожу. Мы не встречаем ни единого человека, к которому я могла бы обратиться за помощью. С каждого дома на нас безразлично пялятся камеры видеонаблюдения.

Банкомат прячется в узком переулке, мой спутник здесь явно не в первый раз. Я снимаю пять тысяч рублей с карты и молча протягиваю их ему. Несмотря на мои опасения, он забирает деньги, отдает мне телефон и быстрым шагом уходит.

Мне даже как-то расхотелось в туалет.

Я внимательно рассматриваю свой телефон. С ним вроде бы все в порядке, но все равно он кажется мне чужеродным, испачканным. Хочется раскрутить все болты и проверить содержимое, я представляю паркет квартиры, скрывающий под собой провода непонятного происхождения.

Я ввожу пароль и проверяю сообщения.

Одно из них от Леры. Она узнала меня и готова встретиться.

Я решаю, что, пожалуй, будет достаточно протереть телефон антисептиком.

Глава шестая

Перед эмиграцией я составляла список своих потенциальных грехов, тревожно смакуя, как сломаются все налаженные процессы и связи, если я уеду. Как мир перестанет функционировать без меня.

Думала о бабушке с дедушкой, которые так хорошо подружились с интернетом, что вместо похода к врачу стали забивать свои симптомы в поисковую строку. Бабушка жаловалась на ноги, я предлагала ей записаться к хирургу, а она говорила, что уже все выяснила по первой ссылке «Яндекса». Тогда я вела ее в платную клинику и тихо договаривалась на ресепшене, что чек на оплату отдадут мне, а ей не покажут. Всю обратную дорогу бабушка выпытывала, сколько стоила консультация: «ну-мне-просто-любопытно». Под конец я сдавалась и говорила, что две тысячи, хотя на самом деле это были три тысячи, а она округляла глаза. Обещала, что в следующий раз съездит сама: «деньги-то-у-меня-есть-ты-не-беспокойся», — и не ездила. Дедушку она направляла уже сразу в районную поликлинику, с записью на месяц вперед.

Я приносила бабушке дорогие шампуни для чувствительной кожи головы. Объясняла, что покупала для себя, но мне они не подошли, просила их спасти. Такая схема работала. Если бы я заказала ей тот же шампунь по интернету, она бы увидела цену и стала бы использовать его экономно. Или передарила бы кому-нибудь. И так было не только с шампунями. Возьми это постельное белье, мне оно не по размеру. Мне не понравился этот крем. Да что угодно.

Я оплачивала бабушке с дедушкой такси корпоративной картой. Это было единственное условие, при котором они соглашались на нем ездить. Когда я подписала заявление об увольнении перед переездом, бабушка сказала: «Халява закончилась». Я предложила и дальше заказывать им такси, за свой счет. Бабушка заверила меня, что они и сами умеют. Но, конечно, больше они его не заказывали.

Так бабушка с дедушкой стали реже ездить на кладбище.

Последнюю неделю перед эмиграцией я забила делами, которые нужно было успеть сделать до отъезда. Сдать экзамен на водительские права, получить их, оформить международные. Попрощаться с коллегами и забрать