Диван, предложенный нам, был мягким и очень удобным. В воздухе витал легкий запах, похожий на выхлоп бензина, который, как мне показалось, проник сюда через окно, но я не придал этому особого значения.

– Хотите чего-нибудь выпить? – Ма Хайюнь посмотрел на нас. – Кофе, красное вино или, может быть, сок?

– Думаю, сок, – отозвался я.

– Минутку…

Ма Хайюнь повернулся и пошел на кухню, через некоторое время вернулся и протянул стаканы мне и Чэнь Цзюэ. Я залпом выпил свой – наверное, потому что сегодня пил мало воды. Учитель Ма налил мне еще один бокал, и я почувствовал себя неловко.

– Сяо Чэнь, что ты думаешь об искусственном интеллекте в го? – внезапно спросил Ма Хайюнь.

Похоже, недавняя новость о том, что искусственный интеллект «АльфаГо», разработанный в Великобритании, сыграет против южнокорейского игрока в го Ли Седоля, привлекла внимание Ма Хайюня. С тех пор как компьютер «Дип Блю» компании «Ай-би-эм» победил чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова – и это стало первым знаковым событием в процессе противостояния искусственного интеллекта и людей-шахматистов, – за последние два десятилетия компьютеры одержали победу над людьми во многих интеллектуальных играх. Однако в го искусственному интеллекту всегда было трудно превзойти людей.

Каждый ход в го имеет бесчисленное множество возможных вариантов. В отличие от шахмат, даже самые продвинутые компьютеры не могут исчерпать все возможности. Однако «АльфаГо» достигает своих целей благодаря взаимодействию алгоритма поиска по дереву Монте-Карло[5] и двух глубоких нейронных сетей. Другими словами, это не просто ввод данных; компьютер по-настоящему учится в процессе игры.

– Я действительно не ожидал этого, – ответил сам себе на вопрос Ма Хайюнь. – Однажды я предсказал, что компьютерам потребуется сто лет, чтобы победить в го человеческий мозг. Но неожиданно, всего за несколько лет, он смог достичь уровня профессионального игрока… Сяо Чэнь, твое тогдашнее пророчество было верным: в некоторых областях искусственный интеллект однажды оставит людей далеко позади.

– Ну я, конечно, не настолько пессимистичен… – Чэнь Цзюэ улыбнулся. – Все-таки искусственный интеллект тоже был создан людьми. Победа «АльфаГо» над Ли Седолем будет не победой компьютера над человеком, а победой всего человечества. Кстати, учитель, вы только недавно вернулись домой?

Ма Хайюнь на мгновение остолбенел, затем медленно кивнул и сказал:

– Да, откуда ты знаешь? Вчера во второй половине дня я вернулся в Шанхай из Пекина.

Чэнь Цзюэ указал на дверь и сказал:

– Вы все еще не распаковали свой чемодан.

– Ха-ха, вот я старый дурак! – Ма Хайюнь хлопнул себя по лбу и рассмеялся.

Затем они заговорили о последних новостях на шахматной арене. Я допил апельсиновый сок и захотел еще. Чэнь Цзюэ пристально посмотрел на меня и сказал:

– Да ты прямо бездонная бочка!

– Я не пил воду утром и теперь умираю от жажды, – возразил я.

– Апельсиновый сок закончился; выпей яблочного, хорошо? – предложил Ма Хайюнь, глянув на мой пустой стакан.

– Нет-нет, двух стаканов вполне достаточно; мой желудок и так вот-вот разорвется. – Я поспешно пожал ему руку. – Учитель Ма, ваш дом такой большой… Проведете для нас экскурсию?

– Конечно! – радостно согласился Ма Хайюнь. – Смотрите, но ничего не трогайте.

Мы вдвоем последовали за ним в комнаты первого этажа.

Первое, что привлекло мое внимание, – статуи Будды, установленные в гостиной. Две серебряные и позолоченные статуи высотой около 25 сантиметров выглядели реалистично и торжественно. Увидев их, я, не в силах удержаться, сложил руки вместе и поклонился. Чэнь Цзюэ смотрел на статуи, словно размышляя о чем-то. Видя, что он молчит, я похлопал его по плечу и произнес:

– Говорят, ты изучал буддизм… Ты должен знать имена этих двух Будд, верно? – На самом деле я сам не помнил их имена. Причина, по которой я задал этот вопрос, заключалась в том, что я просто хотел подколоть Чэнь Цзюэ.

Однако он ответил со всей серьезностью:

– Тот, что слева, – Бодхисаттва Гуаньинь, а тот, что справа – Будда Амитабха.

– О чем ты говоришь? – спросил я.

– Подойди сюда и посмотри.

– Идите сюда! – закричал Ма Хайюнь в тот момент, когда мы с Чэнь Цзюэ остановились перед статуями Будды.

– Идем. – Я отодвинул Чэнь Цзюэ и подошел к учителю Ма.

Комната по левую сторону от гостиной представляла собой большой кабинет с четырьмя большими книжными шкафами, стоящими рядком. Помимо игры в го, Ма Хайюнь также занимался китаеведением, и его книжные полки были полны классики, исторических трудов и антологий. Кроме того, здесь было множество произведений зарубежной литературы – например, полное собрание сочинений Достоевского в твердом переплете, «Человеческая комедия» Бальзака… На противоположной стороне книжного шкафа стояла доска для го – похоже, здесь мастер практиковался в игре.

– Здесь так много книг! – искренне восхитился я.

– Я прочитал не так уж много с тех пор, как купил их. По объему прочитанного я несравним с Сяо Чэнем, – скромно сказал Ма Хайюнь.

Справа от кабинета находилась стеклянная стена с инкрустированной раздвижной дверью, а за ней – бассейн под открытым небом, окруженный кирпичными стенами. Ма Хайюнь рассказал нам, что раньше он плавал по два часа в день, но теперь, когда стал старше, больше не может плавать. Из-за того, что только что прошел дождь, плитка была скользкой, так что мы лишь взглянули на бассейн и ушли.

Когда мы уже собирались подниматься наверх, Чэнь Цзюэ внезапно спросил:

– Господин Ма, у вас в последнее время болели суставы?

– Суставы? Нет, они всегда были здоровы. – Глаза Ма Хайюня расширились, выражение его лица было недоуменным.

Чэнь Цзюэ, указав на лестницу, произнес:

– Нет-нет, всё в порядке; я просто беспокоюсь за то, как вы в вашем возрасте ходите по лестнице.

– Не беспокойся об этом, я всегда уделял большое внимание уходу за своими суставами. – В голосе Ма Хайюня слышалась легкая гордость. – Несколько дней назад мои ученики дали мне глюкозамин. Вы знаете про него? Он защищает суставы.

– Это пищевая добавка, я знаю. – Чэнь Цзюэ кивнул. – Кстати, учитель Ма, сегодня, кроме нас, у вас еще будут гости?

– Нет, только вы вдвоем. В будние дни у меня нет гостей, обычно здесь очень тихо и безлюдно, – сказал Ма Хайюнь.

По сравнению с кабинетом на первом этаже, комнаты на втором были немного однообразны. Большинство из них являлись помещениями для гостей. Проходя мимо каждой из них, Чэнь Цзюэ тихонько открывал дверь и заглядывал внутрь. Я спросил его зачем, но он не ответил, нацепив на себя маску загадочности.

Комната со спортивными трофеями Ма Хайюня находилась на третьем этаже с южной стороны.