Вместо этого я взяла на себя величайшую обязанность — воспитать внучку Мицу. Пока они были заняты магазином, я прекрасно растила ребенка.

Мицу стала для меня смыслом жизни. Я очень любила ее. Она была настолько милой, что я решила не сильно ее баловать. И, наверное, чересчур придиралась к ней. Я уже и разучилась хвалить.

Я вышла на улицу. Прогуливаясь перед парком, я заметила кошку, которая сидела у куста и вылизывалась. Белая бродячая кошка. Правый глаз — желтый, левый — голубой, а на лбу — маленькая ранка.

— Сиро, — окликнула я ее, и она сразу посмотрела на меня. А я просто позвала наугад. Она была полностью белая, поэтому я решила, что она Сиро[17]. Жена младшего сына, Юкино, называет ее Маршмеллоу. Когда кошка только появилась, она была маленькая и мягкая, поэтому Юкино ее так назвала.

Я слегка нагнулась и обратилась к кошке:

— Тебе, наверное, тяжко из-за затяжного дождя. Где ты была вчера вечером?

Услышала или нет, но Сиро продолжала вылизывать передние лапки.

— Сезон дождей еще не закончился. Будь осторожна.

Сиро мяукнула в ответ. Какая дружелюбная. Я продолжила прогулку. В конце тротуара у проезжей части меня нагнал велосипедист.

Остановившись у почты, я достала из сумочки открытку. Это был ответ знакомому, который недавно так же прислал открытку. Я бросила взгляд на нижний край и вспомнила, как раньше старший сын указывал мне на мою привычку, а теперь убедилась в этом сама. При указании адреса я крупно выписывала: «район Симогё». Так проявлялась гордость уроженки Киото.

Но разве это плохо?

Город Киото, район Симогё. Хасино Тадзу.

Тадзу — так звали учительницу моей матушки по шитью кимоно, которую она очень уважала. Она была мудрая и добрая, и все вокруг любили ее. Матушка назвала меня в честь нее, чтобы я стала такой же женщиной. Госпожа Тадзу и ко мне хорошо относилась. Поэтому мне очень нравилось мое имя. Но теперь уже почти не осталось людей, которые обращались бы ко мне по имени.

— Тогда я буду вас так называть. Госпожа Тадзу. И вы тоже называйте меня по имени.

Так сказала Юкино. Это случилось сразу, как только она вошла в нашу семью и услышала от меня эту историю.

Сначала меня смущало такое неформальное обращение. Я думала, она будет меня бояться, потому что Юкино производила впечатление спокойной и скромной девушки. Но потом я поняла, что это не так. Она оказалась невероятно жизнерадостной, умной и непоколебимой.

У меня даже и мысли бы не возникло, чтобы обращаться к свекрови по-дружески. Но времена действительно изменились.

Я опустила открытку в почтовый ящик и отправилась на остановку, чтобы сесть на автобус. Я собиралась в торговый центр Сидзё.

На втором этаже было многолюдно. Наверное, самый разгар дня. Я прошла мимо роскошного магазина европейских сладостей и направилась в уголок с японскими. Там было восемь прилавков. Я медленно переходила от одного к другому и посматривала на ассортимент. Наши сладости самые лучшие. Думаю, всем утрем нос. Я больше не руковожу магазином, но твердо в этом уверена.

Прилавок «Хасиноя» был вторым с конца. После того как я изучила остальные лавки с японскими сладостями, остановилась у вывески со знакомым названием.

Всего одна сотрудница. Наверняка девушка подрабатывает. Она посмотрела на меня и с улыбкой сказала:

— Здравствуйте! Добро пожаловать!

Я поздоровалась с ней взглядом, но она сразу отвернулась и заговорила с другими покупателями. Она, скорее всего, не знает, кто я. Но в этом нет ничего удивительного.

Более десяти лет назад бывалые сотрудники в такой ситуации сказали бы: «Вы же старшая госпожа. Мать владельца лавки», но таких практически не осталось.

Но по иронии судьбы сейчас мне это на руку. С тех пор как я пригрозила, что вообще не буду заниматься магазином, мне было неловко ходить туда. А если смешаюсь с толпой в универмаге, сын с невесткой не узнают, что я заглядывала. Иногда я просила сына привезти для кого-нибудь сувенир или подарок, но, когда сама хотела немного сладостей из «Хасиноя», приходилось по-детски клянчить.

Молодая продавщица была одета в белую блузку и фирменный фартук «Хасиноя». Волосы плотно собраны в хвост, но уши проколоты. Это уже недопустимо. Я еле сдержалась, чтобы не сделать ей замечание.

Я взглянула на витрину.

Конечно, есть. Точнее, должны быть. Ряды этих треугольничков, которые соответствуют сезону.

Сегодня я пришла за ними.

Специальные сладости, которые едят тридцатого июня — в день обряда очищения. Белые рисовые моти, украшенные сладкой красной фасолью…

— У вас есть минадзуки?

Я невольно обернулась, услышав позади голос.

Его обладателем оказался молодой человек в рубашке с коротким рукавом и галстуке. В руке он держал пиджак. Четко очерченные брови, на вид лет двадцать. И судя по говору, он не из западного региона.

— Да, минуточку, — разговаривая с другими покупателями, ответила девушка, торопливо двигаясь вдоль витрины. Видимо, попался требовательный клиент.

Молодой человек увлеченно смотрел на прилавок.

Я уже не могла удержаться и сказала:

— Вот минадзуки.

И указала на треугольные сладости.

В каждом магазине минадзуки разные. И по прочности моти, и по вкусу бобов. Некоторые владельцы аккуратно вырезают треугольники, а другие намеренно придают им небрежный вид.

Госпожа Тадзу говорила, что ей больше всего нравятся те, что в «Хасиноя».

Я несказанно радовалась этому. У нас минадзуки сделаны из адзуки и прозрачного агар-агара. На величину бобов тоже обращали внимание. Мягкие свежие моти — результат строгого контроля.

Когда я стала частью семьи Хасиноя, каждый год для меня большой радостью было приносить госпоже Тадзу минадзуки тридцатого июня. Мы лакомились ими вместе и разговаривали о всяком.

— Минадзуки от «Хасиноя» такие красивые, что даже сияют.

С наступлением этого времени года я вспоминаю мягкие морщинки и смех госпожи Тадзу, и сердце разрывается от тоски.

Парень, который попросил минадзуки, ни капли не смутившись оттого, что я внезапно заговорила с ним, громко спросил:

— О, это и есть минадзуки?

Он буквально прилип к витрине, а потом, повернувшись ко мне, добродушно улыбнулся.

— Меня зовут Минадзуки. Минадзуки Юдзи, — сказал он, на что я ответила только: «Понятно».

Меня смутило, что он так легко смог представиться незнакомой бабушке.

— Вчера приехал в Киото по делам. Завтра уже возвращаюсь. На работе сказали, что в это время в Киото продаются сладости под названием «минадзуки», поэтому я решил обязательно попробовать.

— Откуда вы приехали?

— Из Токио.

Токио.