– Мы видим только одного неизвестного героя. А сколько их загублено в колодцах, душегубках, шахтах… – промолвил Кауров.

По возвращении лейтенант собрал минёров и сказал, глядя в их светившиеся ненавистью глаза:

– Так вот, сейчас мы непосредственно приступаем к выполнению боевого задания. Командование поручило нам взорвать Валзамский мост.

Минёры ещё теснее окружили своего командира. До самого последнего времени задание им не было известно, правда, по этому поводу они строили довольно верные догадки.

– Пока остаёмся здесь. Для наблюдения за мостом и железной дорогой буду посылать отдельных товарищей. Первыми пойдут мой помощник Грай и Чиж. Мост находится примерно в километре отсюда, к юго-западу. – Кауров посмотрел на карту. – Недалеко от пещеры должен быть глубокий овраг, он выходит к железной дороге. Особое внимание обратить на железнодорожный путь и район моста. Наблюдению подлежат землянки, доты, что у моста, позиции зенитных батарей, подступы к мосту и часовые.

Лейтенант поднялся.

– Грай, приказываю возвратиться через два часа. Проверьте часы: сейчас без пяти три. Отправитесь через пять минут. Будьте осторожны.

Грай и Чиж выбрались из пещеры. Пройдя по дну глубокого, заросшего кустами оврага, они вскарабкались наверх. Впереди проходил железнодорожный путь, недалеко от него шоссе. Разведчики замаскировались в кустах.

Некоторое время на железной дороге транспорта не было видно. Зато на шоссе движение не прекращалось ни на минуту. То и дело сновали автомашины, подвозящие к переднему краю мешки с продовольствием, ящики с патронами. За ними двигались тягачи, имея на прицепе две-три повозки на резиновых шинах. Прошла рота солдат, сопровождаемая обозом. Ровно в четыре часа и две минуты к переднему краю промчался эшелон с танками.

Прошло около часа. Опанас и Чиж ползком пробрались ближе. Ветер доносил немецкую речь. Это говорили часовые на мосту.

Внезапно послышались чьи-то шаги, и на тропинке, всего метрах в трёх-четырёх от минёров, показались два немца с ящиками за спиной. Опанас и Чиж затаили дыхание. Те, не замечая их, прошли шагов двадцать-тридцать и сели отдохнуть. Бесшумно уничтожить двух немцев – дело пустяковое. Но можно ли рисковать, если заранее знаешь, что враги, обнаружив убитых, поднимут тревогу. Терпите, минёры, терпите. И пока фрицы рядом, вам и пошевелиться нельзя. А они, как назло, продолжали сидеть, попыхивая сигаретами, и беззаботно болтать.

Внезапно затрещала ветка под коленом Чижа. Неосторожность могла привести к печальному концу. Опанас протянул руку к финке…

Но то ли немцы не удостоили вниманием этот треск, то ли были туговаты на ухо – как бы то ни было, а они спокойно докурили свои сигареты и пошли дальше.

Когда немцы удалились, минёры подползли к своей цели ещё ближе. На фоне неба чётко вырисовывались перила. По мосту прохаживался часовой. Внизу сверкала вода. Землянки, доты возле моста и зенитные батареи не были доступны наблюдению. Разведчики решили ползти дальше. Но впереди открытый участок. К тому же то и дело на тропинке появляются гитлеровцы.

«Что же делать? Без хитрости не обойтись», – напряжённо думал Грай, однако ничего путного на ум не шло.

Неожиданно послышался нарастающий гул. Старшина вскинул голову.

– Наши штурмовики! – прошептал Чиж, отличавшийся острым зрением.

У немцев объявили тревогу. Загрохотали зенитки.

– Наши прилетели штурмовать шоссе! – радовался Чиж. Но Грай, кажется, ничего не слышал. В голове его зрел дерзкий план. Немцы, без сомнения, сейчас сосредоточили всё своё внимание на самолётах. Нельзя упускать такой момент!

– Чиж, дорогой, лезь на дерево, – прошептал по-отцовски ласково Опанас. – Всё примечай, всё запомни.

– Сейчас полезу, – ответил Чиж, словно речь шла о том, чтоб достать яйца из вороньего гнезда.

У Опанаса на лбу выступил холодный пот. Шутка ли – во вражеском лагере, под самым носом противника забраться на вершину дерева. Если заметят, снимут одним выстрелом. Но Чиж и не думал об опасности. С ловкостью кошки он взобрался на дерево и притаился среди ветвей.

С вершины огромной сосны Чижу было видно всё, что творилось на шоссе. На обочине дороги, в канавах, как спичечные коробки, пылали десятки автомашин. Когда один из штурмовиков взмывал вверх, другой разворачивался и, пикируя, обрушивал на голову противника свинцовый дождь. Немецкие зенитки беспрерывно вели огонь. Чиж заметил землянки и будки часовых. Доты на том и этом конце моста были видны как на ладони. Берег реки был крут и окаймлён кустами. «К мосту придётся пробираться через этот кустарник», – решил Чиж.

Он благополучно спустился с сосны. Опанас принял его в свои объятия и радостно похлопал по спине. Но расспрашивать не стал: он был более чем уверен, что зоркие глаза Чижа не подведут.

Лейтенант Кауров остался доволен полученными сведениями. Он разработал план взрыва моста и, чтобы уяснить некоторые детали, отправил в разведку следующую пару. Пока дела шли неплохо. Однако действия штурмовиков оказались для Каурова неожиданными.

«Неужели, – думал он, – наши уже начали наступление?».

Вскоре Лунов и Юлдашев вернулись из разведки и сообщили: немцы на мосту и возле землянок усилили охрану. На шоссе возобновилось движение. Но машины шли не поодиночке, а целыми колоннами.

Лейтенант посмотрел на часы. Скоро двенадцать. Через два часа мост надо взорвать. Время подходящее, большинство гитлеровцев ночью будет отдыхать.

А в это время отряд Густава Ланге остановился в двух километрах от водопада. В сопровождении двух солдат Ланге направился в пещеру.

8. Джигангир приступает к спасению Саши

Очутившись на свободе, Джигангир кинулся в глубину леса. Колючие ветки исцарапали ему лицо и руки, острые сучья в клочья изорвали одежду. Но, разгорячённый, он ничего не замечал. Он даже не почувствовал боли, сильно ушибив ногу о камень.

Выстрелы стихли. Джигангир остановился на краю большой поляны, чтобы перевести дух. Он дрожал всем телом. Глаза тревожно бегали по сторонам. Не верилось, что пришло спасение. У него в руках немецкий автомат. Он столкнул в овраг немца-конвоира – неужели всё это не сон?

Постепенно Джигангир успокоился. Лишь теперь он поверил в своё спасение.

– Спасён, спасён! – шептал он, обнимая стволы деревьев.

Но вот вспомнил о Саше, и радости как не бывало.

Через мгновенье он бежал обратно – будь что будет!

Заметив конвоировавших Сашу немцев, Джигангир выпустил очередь из автомата. Двое фашистов упали замертво.

События развёртывались так быстро, что впоследствии Джигангир с трудом воскрешал их в памяти. Он стрелял – немцы стреляли. Он кричал – немцы кричали.

Разъярённый Джигангир несколько раз нападал на фашистов. Боясь засады, гитлеровцы продолжали путь сомкнутой группой. Им было невдомёк, что на них нападает не отряд советских бойцов, а только один смельчак.

Ланге, бледный, как мертвец,