– Разве мы сможем изменить эту жизнь? Вряд ли. Стоит ли изводить себя напрасно? Не лучше ли подумать о нас с тобой, о нашем собственном будущем, чем витать где-то в заоблачных высях?

Наверное, Фарида тоже ждала этого объяснения. Она положила руку на плечо Санта и прямо сказала:

– Саит Яруллович, вы становитесь для меня очень близким человеком.

– В каком смысле?

– Не могу сказать, в каком… Ну… факт, что вы нужны мне.

– Для чего? – не унимался Сайт.

– Одной мне не победить… Не справиться…

– С чем? С прошлым? С бывшими врагами?

Она чуть было не досказала: «Нет, с моим преступлением…» Но вовремя спохватилась. Она чуть было всё не испортила. Ведь ей и так бесконечно стыдно за своё прошлое.

– Сайт, вы… Ты… Ну, не терзай ты меня…

Незаметно она перешла на «ты».

На этот раз Сакманов искренне спросил:

– Смогу я стать твоей волшебной палочкой?

– У каждого – своё горе, своя беда, своя червоточина. И у каждого – своё собственное прошлое. Лучше, конечно, если твоё будущее будет общим с кем-то. Жизнь проходит, и второй раз не посетит тебя, – говорила Фарида, глядя на Санта своими лучистыми глазами цвета спелой смородины. – Не умирать же вслед за мёртвыми.

Последние слова каждый понял по-своему.

Она немного подумала и добавила голосом, слишком кротким и угнетённым для такой энергичной как она, женщины:

– Судьба достаточно потрепала нас обоих.

Сайт, возможно, должен был укорить женщину за такое сравнение, но не повернулся у него язык. Сколько можно напоминать человеку прошлое, сыпать соль на его раны. И так жизнь человеческая коротка.

И всё-таки в Фариде велика сила человечности, духовной энергии. Многим из нас не хватает этих качеств.

– Саит-абый, ты себе цены не знаешь!

– Человека у нас, Фарида, оценивают после смерти. Мы сами должны знать себе цену, исходя из которой оценят нас и другие.

– Но цены меняются не только на базаре, но и в душе.

«Ты имеешь в виду душу женщин типа тебя, продавших своё тело и убивших своё чадо ради квартиры и жизненных благ?» – подумал Сайт. Но вслух произнёс:

– Что ты имеешь в виду?

– Что?.. Что тебе пора укол в задницу всадить. Поворачивайся.

В тот день Сакманов вернул значительную часть той теплоты, которая была присуща их отношениям в больнице. Он ей нравится. Она открывается порой с неожиданной стороны, расплёскивая свои чувства, словно полное до краёв ведро воды.

И всё же что-то держало его, какие-то внутренние путы не пускали его вскачь, что-то мешало их полному счастью.

Правда, сегодня Саит долго обнимал и целовал её, желанную до помутнения в глазах. Она не осталась на ночь. Объяснила очень просто:

– Тебе ещё рано спать с женщиной. Швы могут разойтись, или осложнение какое произойти. Успеешь. Вся жизнь впереди. Если судьба будет к нам благосклонной, мы своё наверстаем.

Сакманов нехотя согласился с ней.

Но даже чересчур влюблённый человек не может не считаться с реальностями окружающей его жизни. Целиком любовными проблемами заняты только герои дастанов или индийских кинофильмов. У Санта накопилось и немало проблем с фирмой. Нужно было выполнять ранее данные обещания, бороться с врагами. Никто не хочет ждать, пока Сакманов разберётся со своим любовным вопросом.

В тот же вечер к нему, как и было условлено, приехал Салих Гаяров. Звание полковника и должность начальника отдела придали ему чувство уверенности и самодовольства. Он даже внешне изменился: округлился, пополнел, важным стал.

– Работы много, Саит Яруллович, некогда и спину почесать, – пожаловался он.

– Работа не убивает. Провалялся бы ты с моё, три месяца на больничной койке, не так запел бы.

– За всё надо платить.

– Боже мой! Над головой человека нависли тюрьма, долги, болезнь, другие беды, а ты ещё…

Но Салих не обратил на его слова ни малейшего внимания и не выпускал из рук нить разговора. Любил он держать человека в напряжении, подчёркивая своё превосходство.

– Вы сами ищете свою беду. У меня на столе лежат уже три «мокрых» дела с твоим участием.

– Не понял.

– Поясню. Поджог лесного дома, где сгорели люди. Убийство в ресторане Ленара Динмухамметова. И трагедия на чебоксарской дороге.

Тут Сакманов взорвался, вышел из себя. Он напомнил полковнику об убийстве своего помощника Фердинанда, жены Зульфии, шофёра Анатолия Павловича, обвинил милицию в бездеятельности.

– Сдали у тебя нервы, дружище, отдых нужен тебе, лечение, – спокойно сказал Салих.

– Нервы у меня в порядке, – парировал Сайт, постепенно успокаиваясь. – Ладно, извини, малость погорячился. Скажи, чем завершились твои йошкар-олинские похождения. Твой заместитель, говорят, нашел тех женщин, взял у них показания, осложнил наше дело.

– Было… Даже вспоминать не хочется. Помнишь, я одну красотку на танец пригласил, даже в шею её чмокнул.

– Как же не помнить! Твоя донжуанская настырность достойна войти в анналы истории.

Не принимая всерьёз подковырку Санта, полковник улыбнулся своим воспоминаниям и продолжил:

– Нашёл я ту женщину. Как герой сказки, поехал и нашёл свою красавицу.

– Узнала?

– Не то что узнала, сразу на шею кинулась… Да… говорит, никогда ещё так не влюблялась с первого взгляда. Втюрилась, говорит, как семнадцати летняя девчонка.

Саит успокоился. Гаяров балагурит только тогда, когда дело «на мази».

– Значит, нам в этом спектакле плохие роли не дадут.

– Автор пьесы я, – уклончиво отметил Салих. – Успокаиваться ещё рано. Чебоксарские дела я держу под контролем. Сам министр, кстати, заинтересовался. «Надоели нам происки мафии, – говорит. – Надо заняться ими вплотную, пока они не перестреляли друг друга. Слишком много стало «глухих дел».

Гаяров стал рассказывать про недавнее леденящее кровь событие – зверское убийство, а потом сожжение вместе с домом семьи из четырёх человек в посёлке Аметьево.

– Распоясался народ. Жизнь человеческую ни во что не ставит, – посетовал Сайт.

– Тебе, между прочим, благодарить надо этих «распоясавшихся зверей».

– Как так?

– Если бы не эти преступления, которыми нас буквально завалили, пришлось бы нам всерьёз заниматься тобой, Вагаповым, Садыковым.

– Салих, не шути. С такими вещами не шутят.

Он понимал, что Гаяров прав, но ведь дела его были не так уж плохи. Едва оклемавшись от ран, Сакманов перво-наперво испугался возможной ответственности за трупы в БМВ. Но опасности такой вроде не видно. Если бы над его головой висел дамоклов меч, полковник сегодня не приехал бы к нему. Кажется, Салих нашёл себя, реализовался на новой должности. Вообще милиция очень быстро приспособилась и к перестройке, и к демократии, не упуская из рук своего куска пирога.

Сакманов понимал, что Гаяров