«Ну что тут смешного? Почему они так гогочут?»

И вдруг понял: да потому что я снял брюки, пусть воображаемые, а обратно-то их не надел, и получается, иду сейчас без брюк.

Рванулся в центр арены к воображаемому столу, схватил воображаемые брюки, натянул их и, вернувшись к барьеру, продолжал шествие. Хохот стал повальным, смеялись даже члены комиссии. Я изнемогал…

Но вот и проход сбоку. Расстояние до спасительной занавески показалось таким коротким… И я, позорно дрогнув, свернул в проход. Шагая все тем же гренадерским петушиным шагом, скрылся за занавеской, унося в ушах очередной взрыв смеха.

Искореженный, вывернутый наизнанку, вырвался из напружиненных дверей цирка, словно муха из паутины, и, прыгая через три ступеньки, скатился по лесенке на тротуар.

Яркий солнечный свет ослепил меня. Я с удивлением осмотрелся. Как все вокруг обычно. По тротуару спокойно шагали люди. Громыхая тяжелыми ободьями колес, по булыжной мостовой катила свою телегу ломовая лошадь. Громко орали воробьи, копошившиеся в мусоре на мостовой. Рекламным криком оглушали прохожих лотошники. И никто не обращал на меня никакого внимания.

Только что пережитое вдруг отодвинулось и стало казаться далеким и давно прошедшим кошмаром. Я приложился пылающим лбом к фонарному столбу. Нагретое солнцем железо не освежало. И кошмар возродился. Перед глазами, как в кино, поплыли ужасные кадры нелепой комедии. Почему-то жалко стало себя до слез. Наивный дурачок! Сунулся… Какой позор! Посмотрела бы Лиля…

Я похолодел. Павлик расскажет ей все. Кинулся обратно к дверям цирка. Но Павлик сам уже бежал по ступенькам лестницы мне навстречу. Ненавижу его!

— Если в тебе осталась хоть капля порядочности!..

— Вот тип! — не слушая меня, заорал Павлик. — Ну куда ты сорвался? Идем, тебя там ищут.

Он схватил меня за рукав и потащил вверх по лестнице. Я вырвался.

— Дурак ты! — возмутился Павлик. — Все артисты о тебе только и говорят. Ты прошел лучше всех, первым номером. Идем, тебе говорят!

Я ничего не соображал.

— Ты что, тронулся? — Павлик постучал пальцем по моему лбу. — Ну ладно, иди домой. Я за тебя скажу все, что надо. Приходи сюда завтра к десяти, списки уже повесят.

И скрылся за дверями цирка.

С минуту я стоял в каком-то отупении. И вдруг в голове сверкнуло фотографической вспышкой: артистам понравилось! Неужели они приняли мой испуг за игру? Не может быть… Но это артисты. А членов комиссии не проведешь, они-то все поняли. Тогда ни в какие списки мне лучше и не заглядывать. А вдруг тоже не поняли?

Растерянный мотался я по бульвару и маялся. Наконец голова налилась свинцовой тяжестью и безразличием. Хватит с меня на сегодня, будь что будет, завтра все узнаю…

На другое утро я стоял в фойе цирка у доски объявлений, обалдевший от радости и удивления. Принят!

Павлик, конечно, тоже принят. Мы молча смотрели на список принятых и только испуганно вздыхали. Стоило нам представить себе лица наших родителей в тот момент, когда они узнают, какой оригинальный жизненный путь избрали их единственные чада, и дрожь пробирала до пяток. Вот так устроились! Циркачами! Да еще клоунами…

⠀⠀

3

Я стоял у окна своей комнаты и размышлял. Размышления были безрадостными, настроение тоскливое. Прошло уже больше трех недель со дня экзамена, а подходящий момент для объяснения с родителями еще не подвернулся. Каждый день мы с Павликом делали вид, что направляемся в читальню, а сами слонялись по городу или шли к Каменному мосту купаться, убивали время. Шутили, смеялись, а на сердце кошки скребли.

Сегодня не надо было имитировать поход в читальню. Сегодня воскресенье. Как всегда, придет Лиля, пойдем в кино или просто побродим по городу. Раньше я любил эти прогулки, теперь боюсь. Вдруг Лиля заведет разговор о моем будущем, что сказать? Клоун… Скрыть? Солгать? Но я ни разу не солгал Лиле за все время нашей дружбы… Дружбы? Если бы только дружба!

Казалось, я знаю Лилю сто лет. Всю жизнь живем в одном доме, учились в одной школе и в первый класс пошли вместе, только я в первый «А», она в первый «Б». До восьмого класса Лилю не замечал. Подумаешь, какая-то там девчонка! Но примерно с восьмого класса взгляды на девчонок у нас несколько изменились. Направляясь в школу, мы уже чистили ботинки и расчесывали волосы на пробор.

Однажды на переменке какой-то малыш хлопнул меня ладонью по спине. Малыш, видно, принял меня за своего сверстника из-за моего небольшого роста. Позор! Надрать бы ему уши… Я бросился было догонять малыша, но кто-то подставил мне ножку, и я растянулся на полу. Вскочил. Передо мной стояла Лилька из нашего дома. Ее курносый нос был гордо вздернут, глаза смотрели насмешливо и в упор.

— Ты что? — подступил я к ней.

— А что? — вызывающе спросила она. — Может, ударишь?

Я покраснел.

— Девчонок не бью.

Опять насмешливый взгляд.

— Ры-ыцарь!

Еще и высмеивает… А мне наплевать! Повернулся, чтобы уйти, но она тронула меня за плечо.

— Защити мою честь, Рыцарь. Один нахал ударил меня сегодня… по лицу.

Вот как! Обращается за помощью ко мне, невзирая на мой рост?

— Где он?

— Вот он идет…

Мимо шел парень на голову выше меня — кажется, он из девятого «Б». Я схватил его за рукав.

Драться мне приходилось. В пятом классе все дрались друг с другом, выявляли, кто сильнее, я никому не уступал.

— За что ударил девчонку, герой?

— Я? — удивился парень. — Какую девчонку?

— Вот эту.

Парень взглянул на Лилю.

— Первый раз вижу.

Я повернулся к Лиле, она засмеялась и убежала.

— Как она тебя!.. — усмехнулся парень. — Развесил уши-то…

После уроков, на полдороге от школы до дома, Лилька догнала меня.

— Можно с тобой?

— Это еще зачем? Дорогу забыла?

— Не обижайся. Такая глупость!.. Взбрело проверить, каков ты парень.

— Ну и каков я парень?

— Ры-ыцарь!..

— Ты что, опять?!

— Я серьезно. В нашем «Б» ребята — просто размазня! Ты читал Джека Лондона «Зверь из бездны»? Пат Глендон — вот это парень!..

Всю дорогу она болтала без умолку, неожиданно перескакивая с одного на другое. То о недавно прочитанной книге, то о происшествии в их классе. Она рассказывала о некоторых знакомых с таким юмором, что я не мог удержаться от смеха. Впервые в жизни я слушал девчонку с таким интересом. Слушал не перебивая. Мне нравилось