с ярко-белой макушкой и хвостом (Saxicola cachinans); другой чекан — попутчик (Saxicola monacha) — неутомимо прыгает рядом с родственным ему «скакуном» (S. saltatrix) и залетевшими сюда из Европы на зимние квартиры черногрудкою, белохвосткою и ушастою каменками (Saxicola stapazina, oenanthe, aurite). В пустыне неограниченно властвуют эти миловидные создания, они водятся всюду, где только есть скалы или хотя бы просто рассеянные камни. Каменные и голубые дрозды (Petrocossyphus saxatilis и Cyanus) также нередко попадаются здесь. Между ними встречаются еще то веселый воробей, то выводок прелестных снегирей (Erythrothorax githaginea) с алыми грудками, которых такое множество водится по горам, отделяющим Нильскую долину от пустыни. То взад, то вперед с быстротой молнии перелетают различные соколы (Falco aesalon, eleonorae, concolor, subbuteo, peregrinoides); они никогда не остаются подолгу в этих местах, столь бедных добычей. Зато по вершинам высоких скал часто гнездится грязный стервятник (Neophron peronopterus); будучи от природы снабжен, как и все грифы, чрезвычайно мощными крыльями, позволяющими совершать долгие перелеты, он селится обыкновенно на расстоянии многих миль от человеческих жилищ, на скалах, хотя для добывания себе пищи и принужден ежедневно прилетать в места, населенные людьми. Часто и большие хищники Северной Африки (Gyps fulvus и Otogyps auricularis) залетают также далеко в глубь пустыни.

Там, где пустыня подходит к берегам Нила, к птицам, перечисленным выше, присоединяются еще другие, пришельцы из обитаемых областей. Так, например, всех чаще появляется в пустыне обитатель Нильской долины желтоватый орлиный сарыч (Butaetos leucurus или rufinus); он отыскивает себе спокойное местечко, где-нибудь повыше, и там без помехи пережидает, пока совершится в его желудке важный процесс пищеварения. Цвет его перьев так похож на желтоватый песок, что очень трудно различить его в пустыне, поэтому он часто укрывается от глаз охотника; кроме того, завидя кого-либо в отдалении, он тотчас подымается и, медленно взмахивая крыльями, отлетает подальше. По всей вероятности, этот хищник, очень полезный человеку, только тогда отправляется в пустыню, когда успеет проглотить десяток или дюжину мышей, ящериц и лягушек; от такого обеда он ощущает в желудке и в голове некоторую тяжесть, для устранения которой самым спокойным и безопасным местом представляется ему пустыня. Орлы Нильской долины, когда досыта наедятся и напьются нильской воды, также охотно отлетают туда же отдыхать. Наконец сюда же присоединяются многочисленные стаи хлопотливых, трепещущих крыльями, шумно взлетающих рябков, которых в Северо-Восточной Африке четыре вида (Pterocles exustus, guttatus, coronatus, lichhtensteinii), голубей (Columba livia), каменных ласточек (Cotyle rupestris), жаворонков, коньков (Anthus) и др.

Совсем иная жизнь на границах пустыни, сопредельной с травянистыми степями. Но об этом мы будем говорить подробнее в статье о степях.

Из всех до сих пор поименованных птиц, кроме, быть может, куропаток, рябков и чеканов, ни одна не может считаться настоящей обитательницей пустыни. Настоящих очень мало; собственно пустыня едва может прокормить лишь нескольких жаворонков, вьюрков да неутомимого бегунка-скорохода. Хотя черный ворон (Corvus umbrinus) следует за караваном в самую глубь пустыни и всегда остается на месте ночлега, чтобы порыться в помете верблюдов, поискать питательных частиц вокруг обглоданных костей или поклевать остатков хлеба и зерен, однако и его нельзя назвать сыном пустыни, потому что он не в ней родился и вырос. В несколько часов легкие, быстрые крылья переносят его через пространства, которые верблюд переходит лишь за несколько дней; звонко каркая, пролетает он над караванами, и арабы считают его появление зловещим предзнаменованием.

Собственно пустыне принадлежат следующие птицы: желтоватый бегунок (Cursorius isabellinus), два вида крупных длинноногих жаворонков (Certhillauda meridionalis и lesertorum); два вида мелких жаворонков (Melanocorypha isabellina и deserti); один мною найденный хохлатый жаворонок (Galerdia flava); один дубонос (Coccothraustes cantons); два вида овсянки (Emberiza striolata и caesia) и несколько видов уже упомянутых чеканов.

Из них наиболее интересны, без сомнения, бегун и жаворонки. Первый ростом не более горлицы, ноги имеет высокие, трехпалые, а перья — за исключением головы и крыльев, прикрытых стальными перьями, — сплошь однообразного желто-песочного цвета. Голова его украшена яркой шапочкой из серо-синих перьев, глаза обрамлены двумя черными или бурыми полосами. Эту птицу, принимая во внимание ее малый рост, справедливо можно считать наилучшим бегуном из всех пернатых, а так как она, кроме того, отлично летает, то для добывания пищи, рассеянной очень скудно и редко, она может переноситься в короткое время через громаднейшие пространства. Несясь во всю прыть, она на бегу хватает там и сям попадающееся на земле насекомое, не зная усталости, она с величайшей легкостью всегда спасается от преследований охотника, и этим обязана вовсе не своей осторожности, а единственно необычайной быстроте бега. Испытав преследование, она становится робкой и тогда уже пускает в ход свой летательный снаряд, причем обнаруживается темный цвет ее крыльев. Настоящая родина этой птицы — пустыня, но по временам она залетает и в населенные места. Доказательством ее наклонности к странствиям служит то обстоятельство, что уже не раз замечали ее появление в Германии.

Род Certhilauda довольно близок к роду Cursorius и служит переходом от последнего к остальным Жаворонковым. Он несколько больше нашего полевого жаворонка, не пуглив и в местах, где видит больше людей, даже очень доверчив. В пустыне он встречается повсюду, так же как и мелкие овсянки желто-песочного цвета. Последние маленькие твари до такой степени добродушны и доверчивы, что без опасений влетают в самую середину кочующего каравана или в палатку бедуина, ища себе пищи. В крике их есть что-то грустное, меланхолическое: сидя на развалинах разрушенных дворцов, они представляются печальными свидетелями давно прошедших времен.

Таковы наиболее яркие явления жизни высших животных в пустыне. Если упомяну еще о нескольких ядовитых и неядовитых змеях, о большом злобном варане (Varanus terrestris) и многих видах мелких ящериц, переливающихся всевозможными цветами; назову еще немногих паукообразных — из которых местами особенно многочисленны скорпионы — и других, изредка попадающихся членистоногих, то этим перечнем исчерпывается вся фауна пустыни. Не будучи достаточно сведущ в ботанике, не могу дать обстоятельного отчета о растительной жизни той же области.

Тридцатого декабря, 40 минут спустя после восхода солнца, мы уже сидели на седлах и ехали по направлению к двум черным горам, одиноко возвышавшимся среди равнины. Проводник с удивительной точностью и уверенностью продолжал вести караван на юго-восток, руководствуясь при этом такими приметами, которые только ему и могли быть заметны в пустыне. За исключением нескольких мелких неполадок путешествие наше шло очень благополучно. Так как мне еще после придется возвращаться по той же дороге, то воздержусь пока от подробного ее описания и ограничусь сообщением нескольких заметок, которые заимствую из