другой а убежавшее стадо медленно идёт по тропе лесной качается над тропой. так надо… и когда заиграют лёгкий мотив словно листья западают мелкие Улыбнутся они — граф некрасив но зато одарит безделками Граф хорош граф молодец! У замка камни старинные совсем не плох и граф-отец хотя речи ужасно длинные итак они живут живут живут от старости груди обливают водой холодной часы по соседству ужасно бьют забыла пастушка что была свободной
«Хоронили сочинителя…»
Хоронили сочинителя Хороша была весна Пришла девочка в калошках очень плакала она Закрывалась ручкой слабою долго плакала она не смогла стать русской бабою да купить ему вина волосы его поглаживать обнимать его сама от могилы отгораживать не давать сойти с ума Впереди и май и майское впереди на сколько лет? а его уж дело райское там зимы и вовсе нет Хоронили рано сочинителя по Москве ходившего в руках В качестве участника и зрителя он писал что существует — ах! заново им названа печально милая земельная судьба Всех таких и быстро и нахально закрывают тесные гроба
«Сам ушедший сумасшедший…»
Сам ушедший сумасшедший Был бежавший пострадавший Я вам дам небес долину Пальму локон и маслину Пусть и ветер там гуляет Виноградник распушает Виноградник становится толст и рыж Из него выбегает стриж И показывается хмурое лицо Позже — другое. В конце концов И третье выходит из глубины Невзрачные руки. Белые штаны Мутнеет. и вечер уж близко От солнца осталось чуть-чуть диска Скрипнула бочка — воду привезли Может быть рядом — может вдали И кто это слышал — ты или я? А может преданьем богата семья? И там где раскатистые просторы Были пустые зелёные горы И добровольно в этих горах Живал только ветер. и жил только страх А я по земле никогда не ходил Прекрасную дружбу с тобой не водил
«Я не забыл своих юности дней…»
Я не забыл своих юности дней Маленьких дев и усталых коней О Украина! О поле! В тысячеглазых предутренних снах Ты говорила присутствует страх Что ж! говори поневоле… Я не забыл своих юности дней Харьковски-скроенных старых полей Перед дождём пробежало Это животное серой травой Небо! — великое небо — постой! …шпаги плаща и кинжала…
