— Три дня назад — караван с северных холмов…

— Нет, там только трое подростков, все при родителях…

— А одиночки?

— Один травник. Старик. Без посоха.

По двору пробежал младший слуга, передавая записку начальнику стражи. На воротах уже проверяли смену караула.

— Кто входил с длинным посохом? — требовал старший десятник.

— Не припоминаем… — отвечали стражники, но лица их стали напряжёнными.

Им не нравилось, когда клан Сун начинал копаться в деталях. Это всегда означало скрытую тревогу. Гонцы уже вылетали из задних ворот резиденции один за другим. На быстрых лошадях, с перевязями через плечо, запечатанными письмами с гербом семьи Сун. Пыль поднималась клубами. Кто-то отправился к рыбацким деревням. Кто-то — к поселениям углежогов. Двое — к старой заставе на восточной дороге. Весть была проста. Описание юноши… Его странный посох… Обещание покровительства и награды за информацию о цели поисков… Но сама спешка говорила больше, чем текст. И именно спешка выдала их. Город — это живой организм. Он чувствует перемены быстрее, чем думают благородные семьи. На рынке уже шептались:

— Видел? Люди семьи Сун опять бегают.

— После леса-то?

— Да. Говорят, что они кого-то весьма старательно ищут.

В чайном доме у западной улицы, где обычно собирались представители клана Чжао, молодой мастер с тонкой бородкой лениво помешивал чай.

— Слишком много гонцов для обычного дела, — заметил он.

Старший советник Чжао прищурился.

— После неудачной охоты они не должны бы шуметь. — Коротко хмыкнул он. — Значит, шумят не из-за охоты.

Слова повисли в воздухе. Их не нужно было пояснять. В резиденции клана Му тоже заметили движение.

— Пятеро гонцов за один час, — доложил осведомитель. — И это только те, кого видели.

Глава семьи Му слегка усмехнулся.

— Клан Сун пытается что-то скрыть. Или догнать.

— Возможно, речь о духовном звере?

— Нет, — покачал он головой. — Если бы добыли ядро — шумели бы от гордости. А они явно нервничают.

Он постучал пальцем по столу.

— Нужно узнать всё возможное о том, кого они ищут.

— Уже работаем.

Тем временем люди клана Сун продолжали метаться. Стражники допрашивали нищих у южных ворот.

— Видели юношу лет пятнадцати с длинным посохом?

— Нет, господин…

— Подумай лучше. Если вспомнишь что-то подобное, тебе заплатят… Серебром…

Кто-то обыскивал постоялые дворы… Кто-то заглядывал в мастерские… Даже в храм предков отправили слугу — проверить, не ночевал ли там странствующий подросток… Но в своей поспешности они забыли главное правило тонкой политики. Если ты что-то ищешь, и хочешь скрыть от потенциальных врагов, искать нужно тихо. А они искали шумно. Слишком шумно. Даже отчаянно. И город это почувствовал. К вечеру слух уже расползся даже по самым тёмным и узким подворотням.

«Клан Сун ищет мальчишку…»

«С посохом…»

«Говорят, необычным…»

«Говорят, что он вышел из Древнего леса…»

И вот уже в разных домах за закрытыми дверями звучал один и тот же вопрос:

«Почему? Что в нём такого? И если Сун так нервничают — значит, он стоит того, чтобы на него обратить внимание. Даже если пока никто не понимает — зачем.»

В резиденции Сун, в верхнем зале, Сун Ляньчжоу слушал отчёты.

— Пока следов нет, глава. Но кланы Чжао и Му уже начали задавать вопросы.

Он не удивился. Он ожидал этого. Но всё равно ощущение было неприятным. Он сам запустил волну. И теперь она расходилась по всей провинции.

— Уменьшить явную активность… — Тяжело вздохнув, приказал он. — Дальнейший поиск вести через посредников. Через третьи лица. Пусть думают, что речь о беглом ученике или пропавшем… младшем родственнике.

Он замолчал на мгновение, не сдержав новый тяжёлый вздох. Так как и сам уже понимал, что могло быть слишком поздно. Искра уже вспыхнула. Теперь, даже если они остановятся, другие продолжат. Не из необходимости. Из принципа. Никто не позволит клану Сун получить что-то ценное без борьбы.

Размышляя над всем, что происходило, Сун Ляньчжоу подошёл к окну. В ночном городе горели огни. Где-то в этих огнях рождалась новая интрига. И всё из-за одного мальчишки. С тяжёлым посохом. Который, возможно, даже не подозревает, что стал центром игры между великими семьями. Или… Подозревает. И уже делает свой ход.

……….

Резиденция семьи Му стояла выше по склону, чем большинство благородных дворов города. Не по богатству — по расчёту. Отсюда были видны и ворота, и главная улица, и даже часть крыши резиденции Сун. Глава семьи Му, Му Жэньхай, не любил случайностей. А происходящее в последние дни случайностью точно не было. Когда к нему вошёл старший осведомитель, он уже знал, о чём пойдёт речь.

— Глава, — тихо произнёс тот, — люди клана Сун продолжают поиски.

Му Жэньхай даже не поднял головы от чашки чая.

— Подробности.

— Описание юноши. Пятнадцать–шестнадцать лет. Худощавый. Тёмные волосы. И… длинный посох…

Вот теперь глава Му поднял взгляд.

— Посох?

— Да. Но слуги Сун отдельно подчёркивают — тяжёлый. Очень тяжёлый.

Му Жэньхай медленно поставил чашку. В памяти сразу всплыло недавнее событие. Неудачная охота в Древнем лесу. Возвращение отряда Сун — без трофеев… с ранеными… Слишком тихое… Слишком сдержанное… А теперь — спешка с этими поисками. Гонцы. Допросы. И мальчишка с тяжёлым посохом.

— Это связано с Древним лесом. — Произнёс он вслух, сделав свои собственные выводы.

Осведомитель кивнул.

— Мы тоже так считаем.

Му Жэньхай поднялся и подошёл к разложенной карте провинции. Его палец медленно скользнул по границе Древнего леса.

— Сун не из тех, кто суетится без причины. Если они ищут ребёнка — значит, он видел то, что они не поняли. Или… может что-то знать…

Потом он повернулся к своим людям.

— Усилить наблюдение за резиденцией семьи Сун. Не напрямую. Через торговцев, через поставщиков зерна, через чайные дома.

— Понял, глава.

— И главное — нужно как можно быстрее выяснить, что именно произошло в Древнем лесу.

— Слухи говорят о трёх духовных зверях в одном месте.

Му Жэньхай тут же настороженно прищурился.

— Горная обезьяна. Питон. Древесный тигр.

— Да? Сразу трое в одном месте? Эти трое не делят территорию. Никогда.

Он задумался. Если в лесу происходит нечто, что заставляет духовных зверей менять поведение… Если кто-то знает причину… Тот становится ценнее духовного ядра. Потому что это уже вопрос не одной охоты. А баланса сил.

— Этот мальчик… — медленно произнёс Му