Я усмехнулся.

— Допустим, — кивнул я. — Тогда я хочу ознакомиться с документацией проекта. Чтобы понять, куда именно пошли деньги.

Теперь Кирилл побледнел, и это я тоже заметил сразу же.

— Ты же в этом не понимаешь ничего. — Нервно хмыкнул он. — Мы сразу договорились, что все документы на мне, потому что ты не разбираешься.

Да, и для Кирилла такая договорённость наверняка была максимально удобной.

— Ну во-первых, кое-что я успел узнать за это время, — это была ложь, но Кирилл этого не знал. — А во-вторых, нашёл человека, который сможет дать пару советов по нашему бизнесу. Чтобы мы, наконец, вышли в прибыль.

Я прекрасно понимал, что нет там толком никакого бизнеса. И Кирилл просто тратил деньги на себя.

Он сильно испугался. Я увидел, что он побледнел сильнее, а руки сцепил между собой.

— Тём, мы же друзья, — снова попытался выдавить улыбку Кирилл. — Зачем нам какие-то ещё люди и их советы? Ты мне не доверяешь?

— Не доверяю, — кивнул я. — Так что у тебя только два варианта. Либо возвращай мне вложенные деньги, либо показывай документацию.

— У меня нет таких денег, — заявил он. — Мне не с чего тебе возвращать твои вложенные двести тысяч.

Ожидаемо. А вариант с предоставлением документации он даже не рассматривает. Значит, я точно был прав. Нет никакого бизнеса.

— Будешь отдавать мне постепенно, — спокойно ответил я. — По двадцать тысяч в месяц в течение десяти месяцев. А иначе я пойду в полицию и напишу заявление о мошенничестве.

Хотя это будет более долгий вариант, и я не уверен, возможно ли тут вообще доказать факт мошенничества. Но Кирилл явно не хотел такого развития событий.

— Я всё тебе верну, — он вскочил со стула, намереваясь уйти.

Я перегородил ему дорогу.

— Не так быстро, — ровным тоном заявил я. — Сначала расписка.

— Какая ещё расписка? — скривился он. — Ты чего?

— Обычная, — я достал из ящика стола чистый лист бумаги и ручку. — Ты напишешь, что признаёшь долг в размере двухсот тысяч рублей перед Артёмом Красновым, и обязуешься выплачивать его частями по двадцать тысяч ежемесячно. Поставишь дату и подпись.

— Это же не имеет юридической силы, — попытался возразить Кирилл.

— Имеет, — ответил я. — Расписка, написанная от руки, с указанием суммы, сроков и подписью, является документом.

В этом мире это действительно имело юридическую силу. Хотя и в моём мире заключилась подобные документы, это было что-то неизменное.

Кирилл посмотрел на лист, потом вздохнул. Снова сел за стол и быстро написал расписку. Я аккуратно убрал её в стол.

Он согласился довольно-таки быстро, я думал, разговор выйдет длиннее. Думаю, он сам по себе просто-напросто очень трусливый человек.

— Можешь идти, — сказал я. — В течение мая жду от тебя первый платёж.

Он снова встал, бросил на меня взгляд, в котором читались одновременно злость и уважение. Затем, не говоря ни слова, вышел из мастерской.

Минус ещё одна проблема, надеюсь.

При дворе говорили, что лучший способ наказать вора, это заставить его вернуть украденное собственными руками.

Посмотрим, так ли это. И в любом случае, финансовое положение Артёма хоть немного поправится.

* * *

После ухода Кирилла я ещё некоторое время провёл за тренировкой, и начал собираться домой.

По дороге домой я зашёл в продуктовый магазин. Запасы в холодильнике снова подходили к концу, а готовить я начал с некоторым удовольствием. Странное чувство для человека, которому тридцать лет еду подавали слуги.

Куриное филе, рис, морковь, лук, томатная паста. Я нашёл в интернете рецепт некоего «плова», и сегодня хотел повторить именно его.

За кассой сегодня работал молодой парень, на правом предплечье которого виднелась старая размытая татуировка.

— Пакет надо? — буркнул он.

— Да, благодарю, — улыбнулся я.

Он кинул на меня быстрый взгляд, пробил пакет и отдал мне. Я принялся складывать в него продукты.

— Классные татуировки у тебя, — внезапно решил завести беседу он. — А я вот сделал по пьяни портак себе, теперь мучаюсь.

«Портаком» в тату-мире называли плохую работу, некачественно сделанную татуировку. Для работы у этого парня такое слово подходило идеально.

— Её можно перекрыть, — спокойно сказал я. — Я как раз работаю тату-мастером, и мог бы взяться за вашу работу.

— Правда? — удивлённо протянул продавец. — Хотя да, ты вполне выглядишь как тату-мастер. А как её перекрыть?

Я внимательнее посмотрел на татуировку. Контуры расплылись, а цвет стал синим. В татуировке угадывался какой-то символ, то ли якорь, то ли крест. Задача непростая, но выполнимая.

— Нужно продумать эскиз, который закроет собой изначальный вариант, — объяснил я. — Вы приходите в свой выходной в мою мастерскую на консультацию, обсудим детали.

— Послезавтра смогу, — тут же заявил парень. — Кстати, меня Олег зовут.

— Артём, — кивнул я. — Буду ждать вас в час дня послезавтра.

Я назвал ему адрес, расплатился за покупки и вышел из магазина. И снова поиски клиентов в весьма необычных местах. На этот раз это будет моё второе перекрытие, хотя первое у Константина я ещё не закончил.

Это будет интересная задача. Нужно будет подобрать эскиз, который не просто закроет старую работу, а превратит её в часть нового рисунка. Как реставратор, который не уничтожает старую фреску, а вписывает её в новую композицию.

Верещагин бы одобрил такой подход. Он всегда говорил, что настоящий мастер не уничтожает прошлое, а преображает его во что-то новое.

С такими мыслями я отправился домой.

* * *

Дома я первым делом занялся приготовлением плова. Рецепт открыл в телефоне, и следовал ему шаг за шагом.

Куриное филе нарезал крупными кусками. Морковь почистил и нарезал длинной соломкой. Лук снова нарезал полукольцами.

На плиту поставил сковороду, туда первым делом отправил курицу. Мешал деревянной лопаткой, пока она не стала золотистой. Далее туда же лук и морковь. Две ложки томатной пасты, специи, вода. Накрыл крышкой и оставил тушиться.

Это называлось зирвак — основа плова. Пока он тушился, я занялся рисом. Промыл рис три раза, а через двадцать минут выложил его поверх зирвака. Накрыл крышкой и оставил на минимальном огне.

Через двадцать пять минут снова снял крышку. Рис впитал всю воду, а аромат стоял невероятный. Я аккуратно перемешал всё вместе, переложил на тарелку.

И попробовал. В целом, очень даже недурно. Совершенствуюсь с каждым разом. Вкусно, ароматно, сытно. Кулинария в этом мире оказалась занятием куда более увлекательным, чем я ожидал.

После ужина я помыл посуду и снова сел за учёбу. Сегодня настала очередь физиологии пищеварительной системы. Я открыл тетрадь на нужной странице