— Артём, я вам честно скажу, — добавил юрист перед тем, как попрощаться. — Я думал, что дело сложное. Но сейчас наши шансы очень высоки. Ваш конкурент допустил ошибку, когда решил действовать так грубо. Грубые методы оставляют следы.

— Благодарю вас, Михаил, — сказал я. — До связи.

Я положил трубку и позволил себе улыбнуться. Впервые за последние дни ситуация начинала складываться в мою пользу.

* * *

После разговора с Михаилом я вновь приступил к тренировке. Продолжил постигать новый для себя стиль, скетч-стайл.

Для начала я взялся за карандаш, и начал рисовать эскиз. Сегодня я решил изобразить феникса.

Феникс — это птица, которая бесконечно сгорает и возрождается. Символ перерождения, а также стихии огня. Он всегда в движении, всегда между смертью и рождением, между пеплом и пламенем. А в моём мире это был ещё и символ бессмертия, основа философского камня.

Я взял карандаш начал рисовать. Вытянутая шея, голова с приоткрытым клювом. Когда феникс возрождается, он делает вдох. Первый вдох после смерти, это именно то, что я хотел изобразить в своём эскизе.

Далее нарисовал размашистые крылья, как будто находящиеся в движении. Одно из крыльев я намеренно оставил незаконченным. В скетч-стайле незавершённость — это особый приём. Верещагин, конечно, за такой набросок меня сразу же бы отчитал. Но Верещагин жил в эпоху, когда незаконченность считалась признаком лени, а не художественным решением.

В этом же мире это отдельный стиль, удивительно.

Я нарисовал хвост феникса в виде россыпи штрихов. И отдельно пламя. Тонкие, почти невесомые линии, которые исходили от птицы.

Через сорок минут эскиз был готов.

Смысл этого феникса был в самом процессе. В том, как линии создавали ощущение трансформации. Птица одновременно разрушалась и собиралась заново. Пепел хвоста и пламя крыльев были частью одного процесса. Смерть и рождение как одно событие, растянутое во времени.

Для человека, который пережил потерю и начинает заново, этот образ мог стать чем-то настоящим. Может быть, кто-нибудь и заинтересуется. А пока что выложу в сообщество как свободный эскиз.

Я перевёл эскиз на латекс и взял тату-машинку. По видео-урокам я изучил несколько техник выполнения. Одна из них — это техника кнута.

Суть техники была в том, что мастер начинал движение иглой на коже, но в конце штриха резко ускорял руку и отрывал иглу от поверхности. Получался штрих с плотным насыщенным началом и лёгким невесомым концом. Как удар хлыста, собственно, поэтому он так и назывался.

Этот приём позволял создавать градиенты без использования серых чернил. В скетч-стайле татуировка делалась только чёрным цветом.

Я попробовал первый «кнут» на свободном участке латекса. Неплохо, но надо лучше. Второй, третий, четвёртый. Не успокоился, пока не стало получаться лучше. Наконец, отточил это движение, и перешёл к самому фениксу.

Верещагин бы явно оценил мои старания. Он всегда говорил, что настоящий мастер тот, который постоянно оттачивает своё мастерство.

От тренировки меня отвлёк стук в дверь. Не дожидаясь разрешения, дверь распахнулась, и внутрь вошёл неизвестный мне молодой человек.

— Здорова, Тёма, — махнул он мне рукой. — Ну и куда ты пропал? Неужели решил отойти от дел?

Интересно, и кто же это?

Глава 25

ЭКГ требуют наши сердца

Я внимательно посмотрел на незнакомого молодого человека. Так, и что же это за новый сюрприз от Артёма?

Лет двадцати восьми, в пиджаке, джинсах и кроссовках. Его волосы были зачёсаны назад, а на руке блестели часы. При дворе таких людей называли «позолоченными», снаружи блеск, а внутри пустота.

Он уверенно зашёл в мастерскую, и расположился на стуле.

— Ну чего молчишь? — вскинул он брови.

Я как раз пытался вновь заставить заработать память Артёма. Наконец, это получилось. Кирилл Денисов. Одноклассник Артёма, с которым они довольно близко общались в школе. А потом Кирилл стал «бизнес-партнёром», как говорили в этом мире. Хотя слово «партнёр» здесь было совершенно неуместным.

Полтора года назад Кирилл пришёл к Артёму с идеей об инвестиционном клубе. Открыть обучающие курсы «Как заработать на крипте». По задумке Кирилла, Артём должен был вложить деньги в рекламу и аренду офиса, а Кирилл занимался продвижением и привлечением клиентов. Прибыль пополам.

И да, Артём сразу же согласился на это предложение. Он вообще не разбирался в «криптах» и «инвестициях», но решил, что это шанс доказать отцу, что он не бесполезный и может зарабатывать.

В итоге Артём вложил в этот проект около двухсот тысяч рублей. Часть из этих денег была предоплатой от клиентов за татуировки, которые Артём так и не сделал. Часть взял в долг у друзей. В общем, влез в долги со всех сторон.

Вот оно что. Теперь это многое объясняло. Хотя было бы полезнее, если бы я вспомнил такое с самого начала.

Итак, и сейчас, видимо, Кирилл пришёл просить ещё денег. И рассказывать о том, что бизнес вот-вот раскрутится.

Артём, ты был ужасно наивным ко всему прочему. Не продержался бы ни дня при дворе.

— Здравствуй, Кирилл, — спокойно кивнул я.

— Ну как ты вообще? — он осмотрел мастерскую. — Работаешь? Думал, ты уже закрылся давно. Хотя вот-вот мы с тобой начнём бабки лопатой грести, и тогда…

— Работаю, — перебил его я. — А ты зачем пришёл?

— Так это, новые вложения нужны, — как-то нервно он дёрнул плечом. — Мы же не хотим, чтобы проект прогорел? Сейчас там только-только всё начинает разворачиваться, уже скоро прибыль начнётся.

Я тяжело вздохнул. При дворе тоже были такие люди. Они приходили к молодым аристократам с «выгодными предложениями», с «проектами, которые изменят всё». И каждый раз история заканчивалась одинаково. Деньги исчезали, а вместе с ними исчезал и сам предлагающий.

— Кирилл, — спокойно сказал я. — Ты пришёл сюда, чтобы снова взять у меня деньги, и потратить их на свои нужды. Не уверен, что твой проект по обучающим курсам вообще существует. И во-первых, больше денег от меня ты не получишь. Во-вторых, я хочу вернуть себе то, что уже вложил.

Улыбка на лице Кирилла дрогнула. Совсем чуть-чуть, но я заметил.

— Ты о чём вообще? — он попытался рассмеяться. — Тём, я же тебе говорю, ещё чуть-чуть и нам попрёт!

Какое неблагозвучное слово, однако!

— Я хочу вернуть назад вложенные двести тысяч рублей, — повторил я. — И больше денег ты от меня не получишь. Мне нужно раздать долги, в которые я влез из-за тебя.

— Знаешь, так дела не делаются, — улыбка всё-таки исчезла с его лица. — Это бизнес, тут всегда есть риски. Тебе надо было это понимать до