Прошло минут тридцать. Мы поменялись местами, без слов я снова завел машину. Всю дорогу не разговаривали. Музыка не играла. Слышался только шум двигателя и шепот шин по асфальту. Эта тишина была нашим возможным прощанием. Мы оба это чувствовали.

Когда я довез его до дома, мы вышли из машины. Мы стояли друг напротив друга, и между нами висело неловкое молчание людей, которые, возможно, видятся в последний раз.

— Береги себя, Лешка, — наконец сказал Сашка, и его голос сорвался. Он протянул руку.

Я взял его руку, но не для рукопожатия. Я потянул его и обнял, крепко, по-братски. Он на мгновение замер, а потом обхватил меня в ответ.

— И ты себя береги, Сашка, — прошептал я ему в ухо.

Мы разошлись. Он, не оглядываясь, скрылся в подъезде. Я стоял еще минуту, глядя на закрывшуюся дверь, потом сел в машину.

Думаю, что именно в тот момент, я принял окончательное решение. Весь пазл в моей голове сложился. У меня была идея, которая могла либо чести нас всех, либо уничтожить. Но я привык решать сложившиеся проблемы, а не просто так плыть по течению, как бесполезный кусок дерева.

Я достал телефон. Экран осветил мое лицо в темноте. Я пролистал контакты, мимо — «Ирина», — мимо «Артемий», мимо — «Лена». Мой палец завис над именем, которое сейчас было ключом ко всему. СЕВЕР.

Я нажал на него и поднес телефон к уху. Гудки… Еще гудки… А затем он взял трубку…

Глава 22

— Ну, привет, Алеша! — хриплый голос в трубке звучал достаточно бодро для вечернего времени суток. — Ты что звонишь в такой поздний час? Соскучился? Иль хорошие новости какие хочешь донести? Давай, рассказывай.

Я сидел в машине, глядя на темный подъезд, где только что исчез Сашка.

— Второе, Север. Я много работал и наконец-то нашел нужного нам клиента. В чем его главное преимущество — он готов оплатить всю сумму сразу, наличкой. На месте при передаче артефактов, — сказал я Северу в трубку.

На той стороне воцарилась секундная тишина, которую я буквально видел: Север замирает, сигара останавливается на полпути ко рту, его маленькие, хищные глаза сужаются, подсчитывая предстоящую прибыль.

— О-о-о… — протянул он с легким свистом. — Это же прекрасные новости, мальчик мой. Я знал, что ты справишься. У тебя нюх на бабки, будь ты проклят! Как только я тебя увидел, сразу понял, ты гребаный талант!

— Да, но есть одно «но», Север… — продолжил я ровным, деловым тоном. Нельзя было показать ему даже на секунду какие-то сомнения. — Он хочет сам забрать товар со склада. И там же, на месте, отдать деньги. Не хочет рисковать с перевозками и прочим с нашей стороны. Хочет все сделать сам. Человек очень серьезный!

— Ну, это логично, — процедил Север. — Кто ж такие огромные деньжищи будет отдавать, не получив сразу же за них товара? Только полный кретин и лох!

— Для такой сделки мне точно понадобится охрана. Его люди будут вооружены, как мне кажется, и еще я хотел бы, чтобы ты тоже присутствовал на сделке… — я сделал небольшую паузу.

— А я-то тебе зачем? — в голосе Севера зазвучало искреннее удивление.

— Босс, у меня еще никогда не было переговоров такого уровня. Сделок на такие суммы я не проводил. Мне нужна будет поддержка, чтобы показать серьезность нашей компании. Чтобы они не подумали, что имеют дело с мальчишкой, и стали бы нашими клиентами и в будущем, — выдал я ему весь расклад

Я знал, что Север проглотит эту наживку. Когда речь шла о больших деньгах и, главное, о демонстрации его власти, он терял бдительность. Ему льстила роль патрона, который приедет и «покажет, как играют в игры взрослые дядьки».

— Конечно, Леха, — взбудоражено прикрикнул он, и в трубке послышался звук потирания ладоней. — Папочка Север покажет тебе мастер-класс! Когда и во сколько?

— Уже завтра! В двенадцать на складе, — ответил я.

— Ну все, тогда завтра там и увидимся. Молодец, Леха. Я в тебе не сомневался. Пойду откупорю шампанское! — он бросил трубку.

Я остался сидеть в машине с телефоном в руке. Первая часть сработала. Теперь нужно было подвести под удар вторую силу. Я сел в машину и поехал к своей новой квартире. На этот раз, увидев серую машину людей Петрова, притаившуюся в тени у подъезда, я не стал прятаться. Наоборот. Я аккуратно припарковал автомобиль прямо напротив. Пусть видят. Пусть думают, что я слишком глуп или слишком самоуверен. Теперь хвост мне был не помеха, он был частью моего плана.

Я вышел из машины, нарочито медленно, и направился к подъезду, чувствуя на спине пристальные взгляды из тонированных стекол. Пусть следят. Завтра им предстоит большая работа, только вот они пока не знают, что работать будут на меня.

В квартире пахло ужином. Лена, услышав мои шаги, выбежала из кухни.

— Лешик! Ты поужина… — она начала, но я резко перехватил инициативу.

— Привет, Лен. Мне что-то нездоровится, — сказал я, стараясь звучать устало. — Пойду сразу спать, извини…

— Что с тобой? — ее лицо исказилось беспокойством. Она потянулась ко мне, чтобы потрогать лоб. — Давай я температуру измерю, может, чаю с медом?

— Нет, спасибо, — мягко, но твердо отстранил я ее руку. — Я очень устал. Просто хочу выспаться. Все пройдет, когда я посплю.

Она хотела настаивать, ее материнский инстинкт бил тревогу, но, встретив мой непоколебимый, почти стеклянный взгляд, сдалась.

— Хорошо… — прошептала она. — Спокойной ночи. Если что — кричи, я тут же прибегу к тебе!

— Хорошо! Если мне станет прям очень плохо, я позову тебя… — пообещал я и прошел в свою комнату.

Я не хотел, чтобы она видела меня в таком состоянии. Она бы всю ночь не спала, думала бы, что случилось, а ей нужны были силы. На завтра. На всякий случай, если все пойдет не по плану.

Я лег на кровать, не раздеваясь. Сон не шел. За закрытыми веками проносились картинки: склад, Север со своим арбалетом, его громилы-охранники. Я пытался считать овец, думать о чем-то отвлеченном, о тихом заливе, на который мы смотрели с Сашкой, о милом лице Ирины. Ничего не помогало. Мозг отказывался отключаться, он продолжал проигрывать варианты, рассчитывать вероятности, искать слабые места в собственном плане. Адреналин в моей крови бурлил. Сон пришел только под утро.

* * *

Я