В общем, вопросов стало резко больше и мысль о том, что «Инъектор может уничтожить мир» заиграла новыми красками. В любом случае, даже если это блеф или обман, нужно сгонять к бабушке в поместье и проверить артефакт. И, желательно, забрать его обратно.

И ещё придётся потратить время, чтобы изучить Око Шторма. Потому что активация этого украшения и превращение его в артефакт становится не только потребностью доказать другим, что я не бог, но и необходимостью разобраться с Инъектором.

— А что насчёт других Инъекторов? — спросил я, пытаясь отвлечься от тёмных мыслей.

— Они — энергетические памятники ушедшим. В том числе нам. Людям эти штуки ещё пригодятся, продолжат питать их мелкий род силой. Для нас же они бесполезны. Только такое стечение обстоятельств, как у тебя, Сергей, позволяет воспользоваться этим оружием, — ответила Анна.

Когда мы закончили обсуждение, Анна встала со своего места и подошла к Антону. Коснулась его плеча, убирая с него спячку. Он вдруг глубоко вдохнул, глаза стали осмысленными, он быстро огляделся. Убедившись, что я в порядке, нахмурился: видимо понял, что ничего не помнит.

Анна улыбнулась ему, а затем повернулась ко мне:

— Сергей, мы очень рады тому, что все вопросы удалось уладить мирный путём. Приносим извинения за поведение нашей сотрудницы. В качестве компенсации предлагаем небольшой финансовый подарок. Мы слышали, что у вас ремонт. Как администратор, я прекрасно представляю, сколько денег съедает даже просто перестановка мебели, не говоря о вещах более серьёзных. Вы примете подарок?

Кто в трезвом уме будет отказываться от такого предложения? А для будущих клиентов перевод от самих Церберов — рекомендация лучше не придумаешь. Греховин там кипятком будет писать.

Тем более, что мне действительно нужно привести дом в порядок, чтобы Ангелина могла пожить под нормальной крышей.

— Спасибо.

Анна кивнула, а затем протянула руку для рукопожатия. Или поцелуя. Повинуясь инстинкту вежливости, а я потянулся вперёд, готовый коснуться мягкой и шелковистой даже на вид кожи, как в здании раздалась сирена.

Наваждение, которое нашло на меня мгновение назад, и моя готовность трогать и целовать руку Богини Жизни моментально показались пугающими, так что я даже не стал уточнять у мира и пространства, что произошло и тем более, что происходит.

Кефир обещал знак — вот он знак. Лучше поздно, чем никогда.

Черкасов оттеснил меня в сторону, строго оглядывая пространство вокруг. Слегка лязгнул экзоскелет, появились дополнительные артефакты на ногах и руках. Я сам вызвал Флеймигатор и Армагедец, не забывая о щитах в кольцах.

— А вы настроены серьёзно, — с усмешкой сказал Бог Смерти, не сдвинувшись с места за столом. — Но надёжнее Башни Церберов в городе не найти.

И словно в ответ на его слова мимо окна пролетело тёмное пятно, за которым последовала… ракета?

Судя по грохоту метрах в пятистах в стороне, а также по огненному шару, который испепелил чёрное пятно, это действительно было что-то боевое.

В следующую секунду без стука открылась огромная дверь, и влетел Волкодлак.

— Глава! Военные просят поддержки! Демоническая атака в нашем районе! Есть воздушные цели!

Бог Смерти моментально начал распоряжаться, началась суета. Мы с Черкасовым отступили к выходу, оглядываясь, будто сейчас перед нами откроется портал и оттуда повалят демоны всех цветов радуги.

— Уже уходите? — поинтересовалась Анна. — Сейчас действительно может быть небезопасно. Там, снаружи.

Она взяла стакан и теперь пила сок, как ни в чём ни бывало. Татьяна Кислицина рядом быстро трезвела — я видел тонкую ниточку зелёной лекарской магии от Богини.

— Спасибо, время двигаться дальше. Буду готовиться к совместному ритуалу.

Дальше Бог Смерти начал орать в трубку телефона, которую ему принесли помощники, и Анна отвлеклась на него. Мы, не задерживаемые никем, спокойно добрались до лестницы и пошли быстрым шагом вниз. На лифте ехать мы не рискнули.

Через пять минут мы оказались в самом низу и, стряхивая с себя капли пота, вылетели из здания Церберов. Как раз, чтобы попасть под град стёкол.

Огромная крылатая тварь, с размахом крыльев под десяток метров, с визгом улепётывала от очередной ракеты, но в последний момент врезалась в окно, где его и настигла очередная взрывоопасная хрень.

— Так и не скажешь, что их можно убить только артефактами, — сказал я, прикрываясь рукой от мелкой пыли, которая поднялась, когда туша демона рухнула на асфальт.

— Ну, если не считать того, что, атакуя ракетами и бомбами, мы уничтожаем половину улицы заодно, — флегматично заметил Черкасов. — Хотя, может в этой войне это небольшая жертва.

Он вздохнул, но я сурово его отговорил:

— Ты не прав. Жертв, безусловно, не избежать, но если есть шанс снизить их количество, то мы должны сделать всё возможное. У людей всего одна жизнь — нельзя отбирать этот шанс.

Антон посмотрел на меня своим тяжёлым долгим взглядом, а затем улыбнулся.

— Хорошо сказано, Сергей Иванович. Поможем местным воякам?

Я кивнул, и мы устремились к группе демонов, которые появились из-за поворота. Их уже ждал отряд военных и парочка Церберов, выпускающими свой неприятный Дар, от которого морщились двое одарённых среди вояк.

Проигнорировав их построение, мы с Черкасовым промчались мимо, крикнув:

— Используйте артефакты! Это слабое место.

Не дожидаясь их реакции, мы обстреляли из копьемётов кодлу существ, похожих на людей лишь по общим контурам. Троих удалось свалить почти моментально, и они начали растекаться по асфальту. Остальные постарались сократить дистанцию, но тут же напоролись на Флеймигаторы с удары клинками: Черкасов тоже попросил у меня артефактный нож.

В тот день он пожаловался, что с мечом будет смотреться странно, но лучше иметь что-то режущее. Даже если в основном им придётся резать колбасу.

Вот сейчас клинок сантиметров тридцати длиной и шести шириной, сверкающий гравировками и рунами, резал на колбасу существ из другого мира.

Несмотря на то, что сейчас этот бой не казался чрезмерно сложным, меня всё-таки беспокоила мысль: что же там натворил Кефир, что вызывал такую наглую атаку прямо рядом с Церберами? Расковырял новый разлом, чтобы прикрыть меня?

* * *

Кирилла Юрьевича Привалова, наследника князя по прозвищу Огненный паук, трясло. Он с трудом признавался даже себе, но в первую очередь его трясло от страха. Нет, ужаса, мягко переходящего в панику.

Происходящее не укладывалось в его голове и казалась паутина его планов сейчас треснет и разорвётся на части, отпружинив в своего создателя с