Два старых бога смотрела на юного и неоперившегося человека, который только-только превратился в новую форму, и предлагали ему невероятное. Покупали дёшево, за стеклянные бусы, как необразованного аборигена.

Но даже если бы я не был богом, я бы оставался артефактором. А с артефакторами нельзя идти наобум: нужен трезвый расчёт и стальные яйца для осознания, что твоё детище может рвануть на рабочем столе прямо передо тобой. Да так, что даже сталь в яйцах расплавится.

— Мне очень лестно ваше предложения, — я коротко кивнул. — Расскажите побольше. Буду признателен любой информации. Но больше всего меня интересует как можно остановить демонов, желательно навсегда, чтобы они перестали тревожить меня и моих людей.

Они не стали переглядываться, но мне показалось, будто я вижу их мысли, которые мелькают между ними, подобно голубиной почте с птицами под допингом. Сейчас они выглядели как милые люди, которые хотят помочь, но сила, всё ещё живущая в них, походила на чёрные скалы, упирающиеся в небо и готовые обрушится на меня со своей неимоверной высоты.

Я читал в их глазах снисходительное: «Идеалист». Недопустимое качество для сильного человека и тем более Бога. Сильные живут на другом уровне, воспринимая множество чужих жизней, как ресурс, как поток чисел и данных, которым можно управлять. Не видят в них отдельных лиц, кроме круг самых приближённых.

Таких как Кислицина, например. Потому что даже боги могут испытывать признательность и благодарность. Всё-таки все мы когда-то давно или очень давно были людьми. И ничто человеческое нам не чуждо.

— Мы тебя поняли, — сказала Анна. — Мы действительно можем помочь с тем, чтобы остановить вторжение демонов. Как ты понимаешь, юный бог, мы также кровно заинтересованы в том, чтобы они сюда не прорвались окончательно.

— Что нужно сделать? — максимальная уверенность в голосе, горящие глаза, холодная голова, чтобы не переигрывать.

— Нужно будет найти точку, где будет крупный разлом, через который пойдут основные силы демонов, — заговорил Бог Смерти. — Пока мы не знаем точно, где именно это произойдёт, но в столице однозначно. Чисто по историческим причинам.

Ну да, силы здесь больше всего и мелких «дверей» уже тоже предостаточно. Не говоря о том, что и сопротивление главное здесь. Проще сразу отрубить голову, чем постепенно кусать за пальцы.

— Хорошо, предположим, мы нашли место. Дальше?

— Дальше нужно провести небольшой ритуал. Это могут сделать только сильные изначальные одарённые, то есть боги.

— Но я не силён, у меня слабый Дар, — растеряно ответил, глядя мимо Богов на гору Храма. Интересно, что они чувствуют, каждый день глядя на свой бывший дом?

— Ты бог, а значит твой истинный Дар очень и очень силён. Нити перерождения не появляются у душ, которые не способны управлять настоящей силой. А значит — ты один из сильнейших в этом мире. Как минимум будешь, когда позволишь нам помочь.

— Что за ритуал? И почему небольшой? Если задача непростая.

Лица богов не изменились, но потоки их сил в комнате претерпели изменения. Стали острее и кислотнее. Я задал не тот вопрос, который следовало. Но опять же — я артефактор. И мне действительно интересно, что же там нужно сделать. Вдруг в будущем пригодится.

— Небольшой он потому, — будто ни в чём ни бывало продолжила Анна, — что истинным одарённым не требуется каких-то сверх усилий. Обычные люди, даже с Даром, должны собраться группой, провести сложную подготовку, чтобы правильно направить силу против основного разлома. С нами всё проще: нам нужны базовые заклинания, контроль над Даром и чёткое выполнение последовательности действий.

— То есть когда-то давно демоны уже атаковали этот мир? Раз вы знаете, как это делать?

— Именно так, — весомо сказал Бог Смерти. — И тебе в этом плане в наше время отводится ключевая роль. Ты станешь центральной точкой, которая свяжет между собой наши силы и поможет восстановить защиту мира одним сильным движением.

Звучало в меру пафосно, в меру логично. Если три бога, даже если двое полудохлых, а один едва вылупился, соединят силы, то их Дар из разных атрибутов сможет выдать пиковую мощность такого уровня, что содрогнётся земля.

Но была в его словах деталь, которую может понять только человек, создающий сложные системы. Понять масштаб воздействий и потока силы, который нам предстоит. «Восстановить защиту мира» — это значит залатать не только крупный разлом, но и все разломы. Соединиться через единую энергоинформационную структуру планеты со всеми трещинами и вложить в них силу.

Так что на меня, «юного бога» хотят возложить задачу быть проводником не только силы, но и стать своего рода управляемым дроном, который будет шить трещащий по швам щит планеты самим собою.

Такое не переживёт никто. Ни сильный Бог, ни тем более сильный одарённый. Потому что даже в этом случае мы всегда меньше, чем мир, в котором, как мы считаем, правим.

Они хотят принести меня и мою силу в жертву, чтобы защитить мир — это даже похвально, — и протянуть подольше. Ради благих целей, вроде ожидания, когда одарённые люди станут действительно сильны, или для личных — это не важно.

Главное, что я им почему-то подхожу.

— Хочу задать несколько вопросов. Для уточнения деталей. Можно? — по-деловому спросил я, всем видом показывая, что я принял решение и теперь просто набиваю себе цену.

Бог Смерти кивнул:

— Конечно. Всё должно быть ясно. Нам же осталось только пожать руки, чтобы заключить сделку.

Он протянул свою сухую крепкую ладонь через стол. Посмотрев на неё, я вспомнил недавнюю глубокую проверку от Кислициной и её слова: «Зато теперь вы можете представить, какие проверки проходят одарённые, когда попадают к Церберам».

Если этому их учат боги, то явно сами они могут гораздо больше. И их рукопожатие может стать для меня настолько суровым испытанием, что я не выдержку. Или же они просто поймут, что я всё это время водил их за нос.

Я медленно встал со стула, поправил рубашку с высохшим пятном крови — никого это нисколько не заботило, — медленно поклонился.

— Спасибо за ваше доверие, господа. — Я церемонно поклонился и Анне. — Я готов выполнить свою часть сделки.

Но Бог Смерти продолжал держать руку, ожидая, когда я её пожму.

Глава 19

Бог нарасхват

— Кефир, сейчас самое время, чтобы подать знак, — пробормотал я мысленно,