Я принимаю душ, натягиваю форму, убираю волосы в аккуратный хвост. Идеальная. Все в полном порядке, но от Меларии это меня не спасет.

Напоследок перед выходом проверяю Эльмитер — на месте. Сенсор светится индикационной полоской. Готова.

Я выхожу впритык, снова завтракаю последней и единственной в столовой. Не хочу лишний раз испытывать судьбу, так что предпочитаю как можно меньше контактировать с другими курсантами.

Потом бегом несусь на лекцию к Меларии.

Влетаю в аудиторию за пару минут до начала занятия, и ловлю на себе ещё больше взглядов, чем вчера.

Становится не по себе. Я чувствую их кожей. В висках нарастает гул. Я прохожу к своему месту, стараясь не споткнуться, усаживаюсь, тихо достаю планшет и рабочую тетрадь по нужному предмету.

И вдруг по обе стороны от меня перепрыгивают два крупных атлетичных курсанта с задних рядов.

31

Теина

Два здоровенных Риэльта перемахивают прямо через парту и плюхаются на скамью справа и слева от меня.

По спине струится холод, но я смотрю в планшет, делая вид, что ничего не произошло, а эти двое смотрят на меня. Я ощущаю их липкие взгляды, будто слюнявые языки, скользящие по коже. Хочется сжаться, исчезнуть, стать тенью. Ага. И показать слабость? Сдаться? Струсить? Устроить истерику?

Нет уж!

Я держу спину прямо и игнорирую этих двоих. Не получат они от меня эмоций!

Входит Мелария.

— Доброе утро, курсанты! — бросает, подойдя к столу. — Сегодня контрольная. По пройденному материалу. Убрать терминалы. Всё своё — в сумку. На парте ничего, кроме ручки.

Она идет по проходу и пускает по рядам стопки пластиковых листов. Ко мне она подходит лично и кладёт передо мной отдельный лист.

— До конца пары время ваше, курсанты, — произносит она вроде ровно, но я слышу в голосе злорадство, потому что смотрит она прямо на меня. — Начинайте.

Я читаю вопросы и понимаю, что не было этой темы. Ни лекций, ни материалов. Кажется, я мельком видела такие темы в конспектах Сарины, но не читала, потому что это не относилось к пройденному.

Сдается мне, Мелария дала мне специальный бланк с вопросами, на которые я гарантированно не отвечу.

Она нарочно меня заваливает. Только спорить с ней бесполезно. Она обвинит меня в пререканиях со старшим по званию. Я в любом случае в проигрыше.

А она разыграла партию как по нотам.

Ума не приложу, что я ей сделала. Если, конечно, она не дышит неровно в сторону Кориана… но это слишком безумное предположение.

Пишу, как могу. Где-то интуитивно, где-то опираясь на свой скудный жизненный опыт, где-то надеюсь на смекалку. Надеюсь, что хотя бы на несколько вопросов я отвечу.

В конце пары Мелария требует передавать ей листы, мой так же, как и выдавала, забирает лично. Клянусь, в её глазах в этот момент я отчетливо вижу триумфальный огонек.

На перерыве кто выходит, кто нет, но следующая лекция здесь же.

Двое курсантов, которые сидят по сторонам от меня как сторожевые псы, не выходят.

Я сижу между ними, словно в клетке, потому что чтобы выйти, мне придётся попросить их меня пропустить, а я ни словом не хочу с ними перебрасываться. А использовать Эльмитер в такой ситуации просто глупо, они ведь ничего не сделали. Пока.

Внутри начинает возиться беспокойство, но я отталкиваю его. В конце концов, не станут же они сидеть сиднем после всех пар. Встанут и уйдут как все.

Следующую пару ведет новый преподаватель. Я вижу его впервые.

Высокий, очень худой. Светло-серые волосы убраны в пучок, на ладонях с узкими пальцами перчатки.

— Фалькор Алет Делвин, — мягким вкрадчивым голосом представляется он. — Психолингвистика дипломатии и поведенческий анализ собеседника.

Занятие с фалькором Делвином проходит легко, я с огромным удовольствием слушаю и все, на удивление, понимаю. И мне симпатичен сам преподаватель. Он выражается емко и красноречиво.

— Иногда эффективнее говорить глазами, — он очень обаятельно улыбается. — Но если вы всё же откроете рот, сделайте это убедительно.

Когда занятие заканчивается, я ловлю себя на огорчении — приятный преподаватель уходит, скоро сюда явится Мелария Сетт, и меня ждет новая тяжелая лекция.

На следующем перерыве курсанты-церберы так и сидят. Будто замышляют что-то. Я только вздыхаю. Пересесть — то же, надо просить выпустить меня, а я просто уверена, что они только этого и ждут.

Раздается оповещение, и Мелария возвращается в лекторию. Ведёт новую лекцию. Речь об интонационных фреймах и контекстуальных подтекстах.

А парни слева и справа начинают играть в это. Правый наклоняется ко мне и на полном серьёзе шепчет:

— Уважаемый посол, прошу рассмотреть моё предложение в закрытом формате.

Левый вторит другу:

— Мы бы хотели предложить вам встречу в приватной резиденции, чтобы обсудить нюансы.

Оба ухмыляются, смотрят на меня как на добычу. Говорят академическим тоном, но смысл мерзкий.

— Возможно, вас заинтересует мой… альтернативный вектор взаимодействия, — говорит правый.

— И у нас есть ресурсы, чтобы покрыть все ваши внутренние нужды, — добивает второй.

Я выпрямляю спину.

— Если вы продолжите, — произношу холодно, смотрю сначала на одного, потом на другого, — я восприму это как захватническую дипломатическую агрессию.

— Объявите войну? — шепчет один.

— Объявлю ответный ультиматум, — отвечаю тихо.

И в этот момент Мелария, будто услышав, а может, и в самом деле услышав наши переговоры, взглядом выхватывает меня из всей аудитории.

— Курсант Элвари, — отрывисто чеканит она. — Вам неинтересно? Вы всё знаете?

Я понимаю, что отнекиваться бесполезно. Она наверняка все слышала, но ждала моей реплики, чтобы наехать на меня. Конечно. А я? Молодчина, даю ей повод.

— Поднимайтесь, — приказывает она. — Разыграем новую сценку. В закрепление пройденного.

Я встаю. Ладони влажные. Горло першит.

— Вы — представитель планеты Земля. Я — чиновник Совета. Начнём.

Она смотрит с улыбкой, но в голосе ледяная сталь.

— «Предоставьте документы, удостоверяющие вашу посольскую миссию», — она коверкает голос и добавляет уже нормально: — Что вы должны ответить на это?

— Я… — запинаюсь. Разве нужны какие-то документы? — Вот моя аккредитация и декларация легитимности.

Придумываю. Потому что она снова спрашивает меня о том, что ещё не пройдено.