Уверен, я ещё очень долго буду корить себя за то, что не распрощался с этой девчонкой раньше. Но буду это делать только после того, как встречусь с Кортни и поговорю с ней.

Не знаю, о чём они беседовали с Евой, но и к гадалке ходить не надо, чтобы понять – теперь Кортни стопроцентно знает, что, пока я трахался с ней, параллельно состоял в отношениях с другой девушкой. И пусть на тот момент я не был обязан хранить ей верность, уверен, моя испанка пришла в бешенство, когда её предположения о другой женщине в моей жизни подтвердились.

И это нужно как можно быстрее исправлять. Между нами и так слишком много злости, обид и разочарований. Не хочу, чтобы новость о Еве ещё больше расколола наши и без того разбитые отношения. Мне наоборот нужно сделать всё возможное, чтобы попытаться из руин собрать что-то крепкое, стабильное и способное сделать нас счастливыми.

Знаю, это будет невероятно сложно, почти что невозможно, но я готов столкнуться с любыми трудностями и проблемами, что ждут нас впереди, лишь бы вернуть в свою жизнь Кортни. Не как любовницу, а как любимую женщину, без которой я не вижу своего будущего.

Сейчас мне больше ничто не мешает начать исправлять все ошибки, которые я совершил, пока жил в неведении о том, ради чего моя испанка предала меня и через что прошла, пока меня не было рядом.

С Евой покончено. В голове всё разложилось по полочкам, осталось лишь внешне привести себя в порядок, прежде чем явиться к Кортни. Пока я пребывал в загородном доме, я конкретно забил на внешность. Волосам требуется стрижка, да и морду привести в порядок не помешает. За месяц даже небольшая борода успела отрасти, сделав меня похожим на неухоженного деда. А это не дело. В таком виде нельзя приходить к испанке домой. И тем более – появляться на глазах у ребёнка.

Пульс мгновенно повышается, стоит подумать о Джереми. По телу пробегает холодок. Казалось бы, я взрослый мужик, которому нечего бояться, но, сука, меня до жути устрашает перспектива встретиться лицом к лицу с маленьким мальчиком.

Какой он? Как выглядит? Похож на Кортни или на своего отца? Как он отреагирует, когда увидит меня? Расплачется? Испугается? Попросит уйти незнакомого дядю?

Жесть. Все эти вопросы до смерти пугают, но оттягивать момент знакомства нельзя. Мы с Кортни и так потеряли слишком много времени. Я больше не хочу проживать и дня без своей испанки, поэтому на следующее утро, сразу после пробуждения, я лечу в барбершоп, привожу себя в надлежащий вид, забираю из фруктового ларька огромную корзину любимых королевских ананасов Кортни, которую заранее заказал ещё два дня назад, а после покупаю в детском магазине самую большую и крутую машинку из всех, что предоставил мне продавец.

Кортни вроде говорила, что Джей-Джей помешан на машинах. Надеюсь, она ему понравится. Если же нет, то… Чёрт. Не имею и малейшего понятия, что нужно будет делать. У меня есть опыт в общении с детьми, но Джереми особенный. Она сын моей девочки. И я абсолютно не знаю, как буду реагировать на него и как он – на меня. Но ладно. Буду смотреть по ситуации. Сначала же нужно увидеть Кортни и поговорить обо всём. О нас.

Я настолько погружён в свои мысли, что, лишь припарковавшись возле подъезда испанки, вспоминаю, что даже не предупредил её о своём визите. Идиот. Она ведь может быть не дома.

Быстро набираю её номер и готовлюсь с замиранием сердца ждать, когда она ответит, однако и одного гудка не проходит, как на том конце провода раздаётся любимый голос:

– Алло.

Всего одно короткое слово – и рой мурашек поедает кожу, сердце срывается вскачь. Горло от волнения пересыхает, голос отказывается звучать.

– Алло. Пол, ты меня слышишь?

– Слышу, – заставляю себя тихо ответить.

Как слышу и то, что её голос тоже звенит от волнения. Переживает маленькая. Кажется, даже больше, чем я.

– Ты дома? – прочистив горло, спрашиваю.

– Дома.

– Хорошо. Я могу подняться?

В трубке вибрирует короткая усмешка.

– Неужели в кои-то веки ты решил спросить, а не поставить в известность? Ты заболел?

Мои губы растягиваются в улыбке.

– Действительно. Что-то я совсем плох. Сейчас буду.

Сбрасываю вызов и, прежде чем покинуть салон автомобиля, несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю.

Соберись, тряпка. Ты со всем справишься. Да и облажаться ещё больше, чем ты уже облажался, вряд ли возможно. Так что бояться нечего.

Пока еду в лифте, в одной руке удерживая корзину с ананасами, а во второй – большую коробку с игрушечным спорткаром «McLaren», в энный по счёту раз репетирую слова, с которых хочу начать наш разговор с Кортни. Однако стоит мне выйти в коридор и увидеть её возле своей квартиры, как у меня не только все слова вылетают из головы, но и, похоже, мозг тоже.

Я замираю в нескольких метрах от неё. Она тоже не двигается и выглядит ещё меньше и тоньше, чем в нашу последнюю встречу. Даже свободные спортивные штаны и моя майка, на насколько размеров больше Кортни, не способны скрыть её худобу. Волосы отстрижены до плеч, лицо бледное, осунувшееся, губы искусаны, а глаза такие грустные и уставшие, что у меня внутри всё сжимается, будто прекращает работать.

Испанка молчаливо стоит, прислонившись спиной к двери, и смотрит сначала на подарки в моих руках, а после и на меня. Не просто пристально, а так, словно не верит, что я настоящий.

– Ты всё-таки пришёл, – еле слышно произносит она, но до моего слуха доходит то безграничное неверие, что сквозит в её сиплом голосе.

– А ты опять ждала, – отвечаю не менее тихо, и сердце вылетает из груди, пульсирующим камнем застревая в горле, когда Кортни растягивает губы в слабой улыбке.

– Всегда, Пол… Я всегда тебя жду и буду ждать… Что бы ни случилось.

Тело становится ватным, разум – будто пьяным, а что за хаос разражается в душе… Не описать всеми известными мне эпитетами.

Она ждала меня. Все эти дни, пока я варился в своих обидах и злости, моя девочка ждала меня и не прекращала надеяться, что я приду. Даже после моего потребительского отношения к ней. Даже после моих последних слов о том, что я не смогу её простить. Даже после визита Евы. Она ждала… Меня. Эгоистичного идиота. И судя по тому, что она стала ещё меньше, полагаю, Кортни все эти