— Этого обещать не могу, — он поджал губы. — Я должен…

Упрямец.

— Ладно, неделю можешь не беспокоиться. Уполномоченному Свердилову будет чуток не до тебя. А потом он откроет полномасштабную охоту. Я не против, если ты поживешь у меня в особняке с месяцок, пока все не уляжется.

Парень кусал губы, задумчиво теребя кончик простыни.

— Благодарю. Я подумаю, — в итоге прошептал.

— Теперь отдыхай, а завтра расскажешь мне, что знаешь об обстановке в империи. Почему конец света близок, по-твоему.

— Я и сейчас могу, — голос его все же сорвался.

— Завтра, — настояла. И правильно сделала, не успела выйти, как Илий уже стал проваливаться в сон.

В эту ночь она нарастила себе морф-броню перчаток по локти. Более брать силушку пока не стала. Ей еще везти ее родовой пирамиде для передачи уже в ближайшие выходные. На этой мысли в голове удовлетворённо прихрюкнул Его тотемное Темнейшество Свин.

Денюшки перебирала и отправляла в сейф под взглядом своего поверенного. Старик держался за сердце и охал испуганно и радостно одновременно.

— Мария Павловна, откуда⁉ Откуда столько? — только и смог что спросить.

— Выиграла в игральном клубе, дорогой мой Аркадий Емельянович. Весь вечер везло невероятно, аж самой себе завидно было. А какое-заведение-то честное оказалось. Все выдали, как положено, да еще домой пытались сопроводить под охраной.

— Никак шутите, голубушка?

Это да. Кто же поверит в такую щедрость? И Аркаша не верил, и правильно делал.

— Ох, как бы чего худого не вышло, — всполошился в итоге. Пришлось приобнять его за плечи и чмокнуть в макушку.

— Не волнуйся, дедуля. Я ни себя, ни тебя, ни всех наших в обиду не дам. И вообще, выше нос. Завтра после академии едем с тобой силоперную мастерскую выкупать. Дел много теперь будет, милый мой! Очень! Нужна мне будет твоя помощь. Нанимай себе пару помощников, вяжи их клятвой.

В отличном настроении рухнула в постель, чтобы проспать до утра.

* * *

А в академии, а именно в главном зале ее ждал сюрприз. Не соврала Елизавета Лунева, коза этакая. Такой сюрприз, что захотелось взять кувалду потяжелее и привести черный артефактный куб, принимающий заявления, в состояние черного квадрата.

— Что. Это. Значит? Хиг вас всех засоси! — выругалась она, найдя имя Марка Боровского в списке участников турнира на магическом табло. — Какого черта⁉ — прошипела. — Они там что, издеваются⁈

Рядом стоял Игорь Назарский и тоже таращил глаза на это непотребство.

— О, Боровский! Ты решил попытать удачу в турнире⁈ — подошли бывшие одноклассницы. — Это так храбро с твоей стороны!

— Простите, рыбки, шибко тороплюсь, — только и бросила им прежде, чем почесала на скорости в ректорат.

Там битые полчаса препиралась с приемным секретарем Риммой Викторовной и магом Корнеем Норочкиным, который отвечал за организационные турнирные дела.

— Я не оставлял заявку в кубе, повторяю еще раз! — возмущался Марк Боровский.

— Но, позвольте, как она тогда попала в куб? — отвечал ему этот низкорослый лопоухий маг, блестя непрошибаемым «стеклянным» взглядом тертого бюрократа.

Пришлось шлепнуть себя пятерней по лицу пару раз.

— Возможно потому, что ваш артефакт поломался?

— Исключено, граф! Турнирный куб в идеальном состоянии, — гордо поднял подбородок Норочкин. — Вы лучше не морочьте нам голову. Признайтесь, что за ночь передумали участвовать. Было у нас такое и не раз. Увы, ваше сиятельство, так просто снять свою кандидатуру вы уже не сможете по закону академии, установленному самим императором, который является никем иным, как покровителем нашего прославленного учебного заведения.

— А если не просто снять, то это как?

— Вы можете выплатить неустойку, — произнесла объемная блондинка Римма, кидая взгляд полный сожаления на недоеденную баранку с остывшим какао в чашке на столике.

— И сколько?

— Семьсот тысяч в имперскую казну. Дать форму заявки? — она открыла самый нижний ящик письменного стола и подняла в своих пухлых ручках бланк.

Что⁈ Кхе-кхе! Нет, точно издеваются…

Э-э, погодите, отваливать кровно заработанные Мурка не собиралась. Был еще вариант. Продержаться на первых боях турнира, показав себя достойно, затем слиться на каком-то поединке, отдав первенство кому-то не самому отмороженному. И тогда сумма останется в кармане, а лишнее ярмо спадет с шеи.

— Так вы будете заполнять? — недовольная затянувшейся паузой фыркнула дама-секретарь.

— Нет, — брякнул ей в ответ молодой Боровский. — Я передумал. Буду участвовать!

— Очень похвально, молодой человек. Раз нет вопросов, вы можете идти, — расплылась в облегченной улыбке Римма Викторовна, выпроваживая лишний элемент из кабинета.

Однако вопрос один все же остался, но не к этим двоим, а неизвестно к кому. Кто же взломал куб и почему устроил подлянку?

* * *

И первая мысль была найти Луневу и расспросить. Чуть позже у входа в аудиторию Марк Боровский вытащил из толпы фигуристую брюнетку, оттащил ее к окошку под любопытными взглядами одногруппников и там допросил:

— Что, Маркуша, увидел себя любимого в списке? Я так и знала, что сегодня увидимся, — улыбнулась довольно Лизонька, кокетливо играя с завитком длинной челки.

— Лизок, будь серьезнее, — блеснул колким взглядом «парень». — Откуда узнала? Ты вчера видела кого-то у куба?

— А что? Пригласишь на свидание, скажу.

Да уж в академии девочки еще те акулы, это Мурка уже знала. Голову откусят и выплюнут, коли это будет в их интересах.

— Слушай, краса, зачем тебе оно? Ты видела, что я банкрот и взять с меня нечего? Или тебе документы предоставить? — хохотнул недобро Боровский.

— Ты веселый! С тобой не скучно, — Лиза упрямо ткнула его в грудь пальчиком. — А еще не дурак, каким хочешь казаться.

— Спасибо за комплимент! А ты приглядись, может все же дурак, а? — и Мурка улыбнулась самой придурковатой улыбкой, на какую была способна. Лунева лишь расхохоталась, когда кто другой бы уже у виска покрутил. Это же Росс! Тут все должно быть серьезно и мрачно! Лиза, к сожалению, об этом забыла.

— И кстати, Совицкая мне казала, что ты поспособствовал их роду вылезти из долговой ямы.

Ох ты ж. Язык держать за акульими зубами местных девочек тут тоже не научили. Улыбка Боровского погасла.

— Ладно, сходим на твое свидание, — фыркнул недовольно он. — Только я выбираю место!

— О, я так рада, Марк!

Бог ты мой! Мурка еле успела отпрыгнуть, спасаясь от объятий и поцелуя, но Лунева все равно успела нагладить ее плечо. Сейчас отчего-то пуще прежнего захотелось снять мужскую личину. Но еще рано. «Эти золотые мальчики и девочки, когда-нибудь сведут меня с ума».

— Сегодня в двенадцать в ресторации академии.

Теперь уже Лунева скисла лицом. Самый