Пять минут и из уборной вышел наследник Боровских. Рядом в одну из подсобок служка носил пустые коробки. Заметив это, Марк дождался ухода служащего, и затем стащил оттуда одну из коробок. В нее он и забросил свой портфель.

Идя по коридорам Мурка то и дело разевала рот от величины цен. В витринах стояли фарфоровые манекены в дорогущих платьях, усыпанных драгоценными камнями, тут же были приложены на постаментах аксессуары — золотом расшитые сумочки, бутоньерки, шляпки и прочее. Дамы и господа прогуливались по галерее меж фонтанами, рассматривая красоту.

Боровский же оставаться там не собирался. Он немного пропетлял, а потом вышел через центральный вход с коробкой под мышкой. Спускаясь по ступеням, посторонился, когда у входа дворца торговли заполошно затормозил коричневый силопер и из него вынеслась команда в черных костюмчиках. Охранники пробежали мимо, начальник на ходу сыпал команды. Мурка оглянулась им во след.

— Ой, Марк, ты ли это⁈ — послышался издали тонкий голосок.

Твою звездявую дивизию, только Луневой ей сейчас не хватало. Четыре наряженные крали тоже сегодня надумали посетить местный Цум, и Лизонька в их числе. Не спится же молодухам. А завтра рано вставать в академию меду прочим.

Пришлось остановиться и приветствовать девушек по местному этикету, придерживая коробку, чтобы случаем не выпала.

— Девочки, вы его разве не знаете? — ворковала Лунева, расточая улыбки. — Это же граф Боровский, он уже глава рода, между прочим.

Девушки были из групп альфы второго и третьего курса, действительно красавицы из обеспеченных родов. Мурка поняла, что уже видела эти лица в свите наследника Рюриков. Эффектная фигуристая блондинка Анастасия Островская, густо курчавая смуглая брюнетка Чернобух Яла, экзотическая и стройная Лолла Патрикеева с раскосыми глазами. Как Лунева умела при своем не слишком богатом роде втираться в такие компании и быть своей, не известно. Однако умела и успешно практиковалась.

На Марка эта тройная высота взглянула вскользь и особого интереса не выказала. А Лунева хитро улыбнулась:

— О, думаю, скоро многие о нем узнают. Я просто уверена!

Мурка в ответ сощурила глаза и подозрительно улыбнулась:

— Я чего-то не знаю, Лиза?

— Придешь завтра в академию, сам увидишь, — мстительно решила смолчать о какой-то новости Лунева. Чего это она? — А что у тебя в коробке, позволь спросить?

— Золото, брильянты, — округлил глаза напоказ Марк Боровский, чем знатно рассмешил Лизоньку и удостоился натянутых улыбок высокородных девиц. — Что? Не верите, леди? А если скажу, что там полно денег? Тоже никак?

— Ох, ты Марк все такой же балагур! — хохотнула Лунева, при этом ладошкой наглаживая плечо Боровского. — А почему, скажи, тогда на коробке написано «Тончайший бельевой ажур для столичных дам», а? — усмехнулась недобро.

Только сейчас Мурка пригляделась, какую коробку она экспроприировала.

— Оу… — округлил рот Боровский под снисходительный смех уже всей четверки. — Ничего не скроешь от вас. Ну так просвещаюсь, барышни. Что нам еще остается парням, которых не замечают такие звезды, как вы.

Лизонька при этом очень выразительно посмотрела в ответ. Мол, одна звезда готова снизойти, а ты бегаешь от нее, поросенок!

— А он действительно потешный, — усмехнулась черноглазая Яла.

— Хорош сокол, но гол, — произнесла Патрикеева. Эта хоть и улыбалась, но в раскосых глазах таился морозец расчетливости.

— При дворе Рюриков как раз освободилось место шута, — голубоглазая Настя не постеснялась уязвить с самым невинным видом. Помнится, именно она была в любимицах у принца Владисила.

— Ох, смутили меня, красавицы, — напоказ потупил глаза Боровский под взглядами. Пора было уже сваливать, некогда лясы точить. — Вынужден покинуть ваше сиятельное общество. Прошу меня милостиво простить. Спешу-с.

Его благосклонно отпустили. Мурка раскланялась и зашагала к силоперному ряду, где ее уже поджидал Макариков, как и было условлено.

— Ваше сиятельство, как я рад вас видеть в целости и невредимости, — Феденька улыбнулся ей как родной мамке, видимо всякое успел передумать за вечер. — Едем домой?

— Да, Феденька, — она отдала коробку Макарикову, и он по указке разместил ее на заднем сидении.

— Мигом домчу! — произнес, прикладывая карточку к кругу и заводя перл.

В этом мире мигом ни один силопер двигаться не в состоянии, но она постарается это исправить в самое ближайшее время, желательно до нового года. Мурка развалилась на пассажирском сидении, ощущая, как напряжение последних часов отпускает ее. Адреналин, побурлив в крови, окончательно осел в штиль. Губы сами растягиваются в расслабленной улыбке. Шалость удалась.

24. Турнир, твою мать

В особняке ее ждала приятная новость. Илюша Люменов пришел в себя окончательно. Птенчик был еще слаб, но уже поклевал куриный бульончик с рук Лины, служанки, которая была приставлена к нему.

Мурка вошла к больному после трапезы и присела рядом в кресло, рассматривая мальчишку, лежащего в высоких подушках. Сейчас он казался еще более худым и тщедушным чем раньше.

— Здравствуй, Илий, я не враг тебе, от меня неприятностей можешь не ждать. Как ты себя чувствуешь?

Глядя на старые шрамы на теле паренька и свежие раны, закрытые россыпью «пластырей», снова ощутила подспудную злость на Свердилова и тех, кто калечил мальчишку ранее. А ведь он из аристократов, хоть и мелких.

— Здравствуйте, — произнес сипло, но без страха, словно для него попадать в такие переделки сущая обыденность. — Благодарю за кров и внимание к моей персоне, мне намного лучше. Вы… А я вас помню. Вы были в клубе Зета.

Память не отшибло, и это здорово.

— Марк Боровский — указала пальцем на себя. — Лучше просто Марк.

— Лина мне сказала, что меня сюда привезли полуживого, — парень упорно продолжал говорить, выталкивая слова. — Вы меня подобрали в переулке, да? — и далее себе под нос: — Они бы не стали меня убивать, как грозились. Должно быть я потерял сознание.

Ждал ответа с затаенной надеждой, веря в лучшее в людях. Мурка криво усмехнулась. Ешкин кот, у него были такие глаза. В этом мире, где человечность приравнивается к глупости, просто нельзя иметь такие глаза. Однако врать не стала.

— Они хотели убить, но у них не вышло.

Илий надолго задержал на ней грустный задумчивый взгляд.

— Значит вы меня спасли, граф. Уже второй раз, — вздохнул этот догадливый жаворонок. — Долг жизни за мной. Чем я могу вам отплатить?