— Немного, — отвечаю честно, поворачивая голову в его сторону.

— А я нет! — с заднего кресла сообщает нам дочка.

Неожиданно оживает мой сотовый, на дисплее которого высвечивается наша с сестрой фотка. Принимаю звонок по громкой связи.

— Привет, Лен.

— Привет. Лиз. У нас тут ЧП.

— Что случилось?

— Пашка щенка хромого притащил домой. Надо в ветеринарку ехать. А мама наша уехала в тёте Кате на все выходные. Ни одно такси не берет заказ с тремя детьми и собакой, — тяжело вздыхает сестра в конце.

— Дёмина, мы сейчас приедем, — громко произносит Назар, чтобы Лена услышала.

— Я пока ещё Макелова, Лунегов, — ворчит сестра, — но спасибо и жду.

Что значит её “ещё”?

На заднем фоне раздаётся лай, затем резкий скулёж, и Ленка тут же отключается.

Дорога занимает совсем немного времени. Мы все втроём поднимаемся в квартиру, которая похожа сейчас на стихийное бедствие. Бедная моя сестра. Ещё собаки ей для полного счастья не хватало.

— Ну и где пострадавший? — спрашивает Назар, не проходя в квартиру. Сестра приносит на руках дворняжку.

— Какой хорошенький, — пищит Маруся, — можно погладить?

— Давай, милая, мы его сперва покажем Айболиту. Хорошо?

Маруся поджимает губки, но кивает.

— Проходи давай, а мы съездим быстро. — Сестра ласково проводит ладонью по голове племянницы.

Я закрываю за Назаром и Леной входную дверь и иду в гостиную к детям.

Пашка рассказывает, как шёл домой с футбола и услышал возле подъезда скулящее животное, а когда увидел, что щенок хромает, принёс домой. Мы с сестрой тоже такие были в детстве, вечно всех домой тащили, а потом мама отправляла нас искать найдёнышам новых хозяев.

И я решаю поведать несколько забавных историй. Дети в восторге от моих рассказов. Время пролетает быстро, и Назар с Леной возвращаются с подлеченным бойцом. Передняя лапка щенка зафиксирована лонгетом.

— Бобик жить будет. Блох нет, ещё и помыли, поэтому гладить можно, — сестра сообщает новости.

— Ну какой это Бобик, мам? — недоумевает Пашка. — Это Шекспир.

— Ты чё, поэт? — откровенно насмехается над Пашкой Назар.

— Ну, придумай тогда сам нормальное прозвище.

— Пёс.

— Сам ты Пёс, — хохочет Ленка.

Пока мы тут обсуждали возможное имя щенка, Маруся, Сенька и Мишка облепили собаку со всех сторон.

— Он такой хорошенький! Мам, давай тоже себе заведём, — не оборачиваясь, говорит Маруся и продолжает гладить щенка.

— Это серьёзный шаг. Мы подумаем позже, — отвечаю дочке, чувствуя, как Назар опускает руку на мою поясницу.

— А можно я останусь сегодня здесь? Я буду ухаживать за Пиратом.

— Ему не идёт это имя! — спорит Пашка.

Маруся начинает отстаивать свое мнение. Сеня тоже предлагает варианты. Даже Мишка втягивается.

Если честно, я не думала и не планировала оставлять дочь. Но Ленка не слепая и далеко не глупая.

— Идите, проведите вечер вместе. Завтра придёте за Марусей.

— Спасибо, — одними губами благодарю сестру. — Марусь, ты точно хочешь остаться?

— Да, — кивает дочка.

— Мы завтра приедем за тобой.

— Хорошо, — снова кивает, а уже через секунду её внимание забирает щенок.

А вот это обидно. Но серьёзно надуться на Марусю не успеваю, так как Назар буквально вытаскивает меня за руку из квартиры Ленки. В лифте не даёт даже опомниться и накрывает мои губы своими. И сейчас поцелуй ни разу не нежный. Он голодный, жадный, огнеопасный. Распаляет, сжигает.

Чувствую себя пеплом, и, когда мы оказываемся на улице, у меня за спиной раскрываются крылья. Феникс.

Всю дорогу до квартиры рука Назара намертво приклеивается к моему бедру, а его палец, рисующий узоры, пускает невидимый ток по всему телу. Одно касание, и разряд в двести двадцать вольт.

Квартиру Назар приобрёл в новом ЖК с охраняемой территорией, огромной оборудованной детской площадкой. Это какой-то рай для детей. От мысли, что Назар выбирал дом с перспективой, что тут будет гулять Маруся, я чуть не пускаю слезу умиления.

Консьерж, охрана, двухуровневая квартира. Пахнет как после ремонта. Помещение просторное, светлое. Мебели немного, но всё необходимое есть. Нежилая — приходит определение от увиденных кухни с залом.

— Знаю, квартира совсем необжитая, — произносит Назар, будто оправдываясь. — Но явление временное, я надеюсь, — а тут я слышу нотки волнения.

— Красивая, Назар. Мне нравится. Честно.

Он словно и не дышал всё это время, и теперь только делает короткий вдох и длинный выдох облегчения.

— Пойдём, покажу ещё кое-что. — Тянет меня по коридору к закрытой двери, а когда открывает её, я не могу поверить своим глазам.

— Это… — снова не могу найти слов.

— Комната для Маруси, — с хрипотцой произносит Назар, обнимая меня со спины. — Нравится?

Не то слово! Я в восторге! Но какая разница, нравится ли мне, главное, чтобы пришлась по душе нашей чемпионке, а в том, что в детскую она влюбится с первого взгляда, у меня нет сомнений.

— Очень, — выходит шёпотом, — и Марусе понравится. Вот увидишь.

— Хорошо бы.

Я ещё раз пробегаю глазами по белоснежной мебели: кровать, шкаф, детское трюмо с зеркалом. Три стены светлые, а четвёртая — розовая, на ней изображены силуэты трех гимнасток: с обручем, лентой и мячом. Очень красиво. Кровать расположена у той стены, где на светлом фоне нарисованы розовые и фиолетовые кружочки под цвет постельного белья и кресла-мешка.

— Ей точно понравится, — заключаю. — Значит ли это, что ты предлагаешь нам переехать к тебе?

— Возможно, — тянет за собой и делает шаг назад. — Только погоди давать согласие, ты не видела ещё одну комнату.

Улыбаюсь до ушей.

— А что, мы ещё не всё посмотрели? — включаю дурочку.

— Да, ты не видела главную комнату. — Ведёт меня к лестнице на второй уровень, и первое, что я там вижу, — просторная мансардная комната с панорамными окнами и огромная кровать. Нет! Просто гигантская кровать.

— Вау!

— Хочу слышать это от тебя всю эту ночь, — почти рычит Назар, припадая голодным поцелуем к моей шее.

— Ва-а-ау-у-у, — первым гортанным стоном вытекает из меня от давно забытого приятного ощущения.

Плавлюсь словно воск в его горячих объятиях. Назар обнажает меня полностью ещё до того, как мы падаем на постель. Нагретая до предела кожа с касанием прохладного воздуха покрывается миллионом ледяных мурашек, что стократно усиливают эффект эмоционального наслаждения. Мои руки терзают одежду Назара. А уже через мгновение… кожа к коже. Так приятно. Волнующе, словно это впервые происходит между нами.

Возможно, так даже лучше — просто забыть, что было в прошлом. Словно это наш долгожданный первый раз. Мы оба так долго этого ждали. Я заново знакомлюсь с телом своего мужчины. Глажу, сжимаю, царапаю.

Назар же решил вспоминать меня другим способом —