— Ну да, конечно, артефакт, усиливающий связь с ними, верно? — я указал в район его шеи, где должен был находиться невидимый медальон.

— Не только это.

— Теперь мне стало интересно. Что же ещё?

— Секрет, — рассмеялся он.

— Ну, теперь я сгораю от любопытства и не выпущу тебя, пока не расскажешь, — упёр я руки в бока, встав рядом с дверью.

— Как только ты меня победишь, так сразу расскажу, — Ай провокационно фыркнул. Намекая на то, что пока мне это не под силу.

Я стоял, состроив грозную мину, и всем своим видом показывал, что не выпущу его.

Он поднял обе руки на манер, когда ловят мяч, и между его ладоней сформировались десятки, если не сотни длинных тонких ледяных игл. Они завращались вокруг своей оси, отчего возник резкий высокий звук, пробирающий до костей.

— Да ты шутишь, — пробормотал я.

Ай выпустил все иглы разом, но я успел сформировать два слоя щита. Оба не выдержали столкновения, но хотя бы дали мне убраться из-под удара.

В дверь вонзились иглы, и она пошла трещинами. Ай с надменным видом пошёл к ней. Теперь, когда я отошёл, его путь был свободен.

— Эй! Ладно, про свой секрет и способ общения с дэвами можешь не говорить. Но ты ещё не рассказал мне про Зурта. А это мне сейчас, знаешь ли, жизненно необходимо. Ты же его знаешь ещё со времён учёбы в Белом дворце. Прошу, расскажи мне о нём всё, что знаешь: кто он такой, какие у него слабости?

Ай вздохнул и развернулся ко мне.

Тем временем иглы растаяли и серый хелироп, из которого была сделана дверь, стал заращивать дыры.

— На самом деле, я мало что знаю. Только то, что в нём течёт демоническая кровь, у него нет изначальной магии, но есть метка, с помощью которой он нанёс себе узоры на тело и имитирует владение водной стихией. Ну и раз он пошёл на такие трудности, то, скорее всего, в Академии у него есть какая-то важная цель. Вот, пожалуй, и всё.

Это действительно было немного. Но если бы я узнал об этом раньше, я не доверял Зурту так слепо и, возможно, не попался бы в ловушку.

— Ну почему ты не мог мне сказать об этом сразу? — вздохнул я.

Ай ответил в своём стиле:

— Мог. Но ты не спрашивал. Откуда я могу знать, что тебя интересует.

Я потёр виски.

— Теперь твоя очередь. Эти татуировки на твоём теле, это он их нанёс?

— Не могу сказать, — осторожно проговорил я, прислушиваясь к зашевелившейся магии.

— Не можешь, потому что таково их ограничение? — на лице Ая возникла такая улыбка, будто его только что одарили горстью золота. Серо-голубые глаза заблестели от восторга.

— Ты не можешь быть серьёзнее? — возмутился я.

Ай возразил:

— Да я серьёзен как никогда! В конце концов, не каждый день твой лучший друг оказывается злодеем, взявшим в заложники человека, — он расхохотался. — Как же весело!

— А мне-то как весело… — угрюмо пробормотал я.

Впрочем, хорошо, что Айрисс понял всё с полуслова. Потому что с объяснениями у меня определённо возникли бы трудности.

— Ладно. Допустим, его метка не даёт тебе рассказать мне о происходящем напрямую. Тогда просто передай это через Хару. Так мы полностью обойдём эту ма-а-аленькую, — он показал рукой, насколько незначительной считал эту проблему, почти соединив большой и указательный пальцы, — помеху.

И тут он внезапно замер. А затем медленно повернул голову к двери.

Через мгновение она распахнулась.

— Привет, — это оказался Хэйрин.

Я облегчённо вздохнул. Думал, что это Зурт нас услышал.

Мне нужно было некоторое время, чтобы придумать, как соскочить с его почти заданного вопроса. Не время с ним пересекаться.

— Заходи, третьим сообщником будешь, — подмигнул ему Ай.

— Ты капитан моего брата, верно? — спросил Хэй, прикрывая за собой дверь.

— Ага. Ты случайно сюда зашёл или как-то нас отыскал?

— Второе, — он посмотрел на меня. — Я почему-то предчувствовал, что Кай будет здесь.

— Интересно. Это что, связь близнецов? — улыбнулся ему Айрисс.

— Кайрин, — поправил я брата, намекая, что он без разрешения сократил моё имя.

— Тебя все, кому ни лень, называют как хотят. И только твоя семья на это не имеет права? Не кажется ли тебе это несправедливым?

— В мире нет справедливости, — пожал я плечами.

Хотя, если учесть, что травма с моим сокращённым именем лежит полностью на плечах семьи, мне казалось это вполне справедливым. И хоть теперь «Кай» уже не сводило меня с ума, как прежде, мне всё же было спокойнее, когда братья произносили моё имя целиком.

— Я требую объяснений. Почему ты ворвался к нам на арену весь взмыленный, будто опаздывал на свидание с самой выдающейся красоткой королевства? — ехидно поинтересовался Хэй.

Я хмыкнул на его сравнение и поглядел на Ая, решая, как быть:

— Ну…

А Айрисс повёл себя странно. Он начал шмыгать носом, будто принюхивался, а затем подошёл к Хэйрину и неожиданно схватив его за руку, заморозил её до локтя.

— Спятил⁈ — в Ая полетел голубой разряд. Айрисс проворно отскочил.

Я приготовил заклинание щита, только вот не понимал, кого надо спасать. И надо ли мне вообще лезть в бой тяжеловесов.

Хэй поспешно разбил молнией лёд на своей руке. Рукав его шёлковой ярко-фиолетовой рубашки превратился в лохмотья, обнажив татуировку.

Хэй вздохнул, осознав, зачем Ай заморозил его руку — попытался прикрыть предплечье.

— Ага, как я и думал! — обрадованно воскликнул Айрисс. — Ты тоже. Наверное, поэтому ты и почувствовал другого носителя этого узора. Жаль, похоже, никакой сверхчувствительности близнецов, не существует.

— Да кто ты такой? У тебя просто сверхъестественная чуйка к магии! — Хэй потёр руку и с угрозой в голосе проговорил: — Но если ты ещё раз посмеешь меня атаковать без предупреждения, я от тебя и твоего льда лужи не оставлю. Понял, второй капитан?

— О! Если это предложение подраться, то я всеми руками и ногами за! — предвкушающе потёр ладони Ай. — А то я Кайрину наплёл сказки о том, что молния разбивает лёд вдребезги, но это ведь сущие враки, — хитро он посмотрел на Хэя.

— Да ты тот ещё пройдоха, Айрисс, — спрятал руки в карманы Хэй, более не пытаясь прикрыть покрасневшую руку с контрастно выделявшимися белыми узорами. — Надеюсь, ты понимаешь, что разглашать информацию о том, что у меня есть татуировка, ты не можешь?

— Не могу? — приподнял брови Ай и ухмыльнулся. — Это ты, брат Кая, так просишь?

Я стоял, слушал их и пришёл к выводу: