- Милый, ты на меня не обижаешься? — Спросила Ева, уже почти готовая, с макияжем и причёской. Она смотрелась очень эффектно. Судя по всему, невеста из неё получится сногсшибательная. Дан усмехнулся своим мыслям.

- За что?

- Ну, за то, что я с Халком...

- Да лишь бы вам всё нравилось. — Безразлично пожал плечами Дан.

- Он классный. — Улыбнулась Ева.

- Пожалуйста, избавь меня от подробностей. — Хмыкнул парень. — Мне хватает вашего звукового сопровождения по ночам.

- О, тебе понравилось, да? Или воспоминания заснуть не дают? — топ-модель нагло подмигнула. — Мог бы и присоединиться. Я бы не возражала.

- Ева... - Вздохнул Дан. — Если ты развлекаешься с Халком только лишь для того, чтобы задеть меня, забудь. И ещё — он реально классный. Если ты сделаешь ему больно, я сделаю больно тебе. Поверь, найду как. Поэтому прекрати свои игры.

- Дорогой, почему ты такая бука? Нам ещё изображать влюблённых несколько дней подряд. Оставь угрозы, а то я испугаюсь, расплачусь, макияж поплывёт... Оно нам надо?

- Давай просто работать. — Бросил мрачно Дан. Эту девушку не переговоришь...

Он никак не мог понять, почему именно их поставили в пару на этой съёмке. Еве могли дать другого партнёра. Или ему — другую партнёршу. Почему они оба? Две модели, не работающие постоянно в Америке, не мозолящие глаза клиентам...

Еве несколько раз в день поправляли макияж, меняли платья, причёски, образы. Она во всём была великолепна. Съёмка на улицах, в метро, в парках шла до самой ночи. И даже тогда их снимали на залитых неверным светом фонарей мостах, в полутёмных заброшках. Еве и не надо было изображать чувства. Дан же был профессионалом. Заказчики были в восторге. Ах, какая сногсшибательная пара!

Когда их везли по домам, Дан специально при Еве набрал Бэллу, рассказал о съёмке в деталях. Ева презрительно фыркнула. Она прекрасно поняла, зачем он это сделал - ненавязчиво предупредил молоденькую дурочку. И это её разозлило...

***

Бэлла с живым интересом рассматривала аэропорт Гонконга, расположенный на огромном, почти искусственном острове. Она прилетела ещё с тремя моделями. Девочки тянули её на автобус, потому что он дешевле всего другого транспорта. Но она не торопилась. Она уже решила, что поедет на скоростном поезде. А ещё ей хотелось погулять по восьмиуровневому терминалу Т1. Ещё до вылета она порылась в инете и уже знала, что проект строительства этого аэропорта занесен в Книгу рекордов Гиннеса, как самый дорогой в мире.

Бэлла уже не терялась в чужой стране и не боялась остаться одна. В телефоне заковыристыми иероглифами был записан адрес агентства, куда ей надо прибыть, и адрес квартиры, куда её поселили вместе с девочкой. Если что, она просто ткнёт его таксисту, и тот домчит её, куда надо.

Высокая зеленоглазая модель, привлекавшая внимание, легко нашла платформу и сейчас с улыбкой смотрела в окно Airport Express, везущего её прямо в центр Гонконга с невероятной скоростью. Ей казалось, что она попала в будущее — небоскрёбы один за другим окружали скоростную магистраль. Апартаменты, в которые их поселили, откровенно разочаровали... Их и нормальной комнатой-то назвать было трудно. В небольшом помещении примерно четыре на два метра стояла двухэтажная кровать и, собственно, всё... Бэлле показалось, что

она мышь и живёт в чьей-то гардеробной...

В городе, бурлящем двадцать четыре на семь, Бэлле нравилось. Теперь она часто делала в блокноте наброски улиц, небоскрёбов, случайных людей... Но вся эта суета потихоньку начинала ей надоедать. Она всё чаще задумывалась над тем, чтобы вернуться под тихие своды Дуомо и помогать деду в реставрации очередного лепного завитка или чистить молчаливые статуи святых. Вся эта бешеная жизнь — это не её... Не совсем её.

Апофеозом её пребывания в Гонконге стал скандал с заказчиком. Её отобрали для съёмки, и Бэлла пунктуально явилась по указанному адресу. Однако в студии при переодевании ей выкатили совершенно новые туфли тридцать седьмого размера... при заявленном тридцать девятом в профиле Бэллы. Она честно, как злые сёстры Золушки, пыталась воткнуть ступню в эти мерзкие колодки, по действию больше напоминавшие испанские сапожки инквизиции. Наконец, намучавшись в безуспешных попытках, когда пальцы ног покраснели и уже нещадно болели, отказалась от этой глупой затеи и попыталась объяснить нервному заказчику, в чём дело. Ей в ответ жёстко объяснили, что это только её проблема. Потом махнули рукой и сказали сниматься босой.

Фотограф ослепительно улыбался, подбадривал на ломаном английском, но настроение-то уже было испорчено. Закончилось всё полным фиаско — заказчик просто подошёл и в грубой форме сказал, чтобы она убиралась... Зря он так... Уже порядком уставшая, изнервничавшаяся Бэлла моментально вспыхнула. На отличном английском молодая итальянка рассказала ему, кто он такой и в каком направлении ему следует двигаться. А чтобы он точно не ошибся, сопроводила свою тираду характерными жестами.

Фотограф хлопал ставшими вдруг нормального размера глазами, а Бэлла быстро натянула свои вещи и позвонила Виктору. Но тот, особо не впечатлившись её драмой, только и сказал, что придурков в этом мире много и то, что она только сейчас с ними столкнулась — её большое счастье. Он велел ей ехать в агентство и всё рассказать.

Бэлла ожидала, что сейчас её начнут с землёй ровнять из-за потери заказчика, а значит, и комиссионных. Но всё вышло совсем по-другому. Расстроенную девушку утешали, гладили по голове, подсовывая шоколад и, откуда-то взявшееся, обалденно вкусное мороженое с фруктами. Наверное, заказчик ещё не успел им позвонить...

Дан тоже только посмеялся над ситуацией. И ей стало так легко и спокойно. Они вместе считали дни, когда, наконец, снова окажутся под одной крышей спокойной квартирки в Милане рядом с Дуомо...

Глава 39.

- Милый, как же замечательно, что ты всё-таки нашёл время прийти! — Мария, мать Дэйва, ласково ворковала, накладывая парню своё фирменное жаркое. Его действительно здесь любили. Дан и Дэйв познакомились на свадьбе Адама и Вики. Затем Дан в свой очередной прилёт в Нью-Йорк остановился у Дэйва. А потом понеслось. Эти двое, казалось, нашли друг друга.