— Врач сам принял такое решение, без моего участия, уверяю тебя.

Лика с недоверием прищурила глаза, внимательно смотря на Максима.

— Ладно, но у тебя продолжиться домашний режим.

— Я уже полностью здоров, синеглазка. Я не могу сидеть дома, у меня накопилось много дел.

— Да, ты же работал не прекращая. Твой зам почти поселился в палате. А если его не было тут, то он не переставая звонил. Не хочу ничего слышать о твоей работе. Тебе нужно отдохнуть хотя бы неделю.

— Ты хочешь, чтоб я остался дома, и мой зам поселился с нами.

Лика уставилась на Максима с возмущением, подбирая слова, чтоб его высказать. Максим, видя её мучения, рассмеялся и забрал у неё из рук уже собранную сумку.

— Давай пойдём на компромисс. Я побуду дома, но не неделю, а три дня. Ты же не забыла, что мы собирались поехать отдохнуть на пару недель. До отъезда мне нужно уладить все дела по работе. И ещё нужно съездить к Кириллу Петровичу. Когда ты жила в моей квартире без меня — это одно, со мной — это уже другое.

— Максим мне двадцать четыре года, я могу уже, и сама решать где и с кем мне жить.

— Лика, для меня ты не просто девушка, с которой я буду жить под одной крышей, для меня всё серьёзно, поэтому я хочу иметь с будущими родственниками хорошие взаимоотношения. А для этого мне нужно объясниться с твоим отцом. Если ты ещё не готова общаться с отцом, то лучше тебе не ехать. Я всё решу сам.

— Я поеду. Хочу посмотреть ему в глаза.

И вдруг до Лики дошли его слова.

— Будущими родственниками?

— Конечно, у меня очень серьёзные намерения насчёт тебя.

— Это значит…

— Да, Лика, это значит, что я хочу, чтоб ты стала моей женой.

Максим поставил сумку на кровать и подошёл к Лике максимально близко. Обнял одной рукой за талию, второй взял за подбородок. Смотрел в глаза.

— Я люблю тебя, синеглазка. И если ты тоже любишь меня, то мы просто обязаны пожениться и нарожать детей.

Лика счастливо улыбнулась ему и согласно кивнула.

— Ты, наверное, не так представляла себе предложение выйти замуж, возможно все сейчас вышло по-армейски, но я очень далёк от романтики. Извини, — смущённо признался он.

— Всё в порядке, не переживай. Однажды мне сделали красивое предложение, но для меня оно было пустым и ненужным. С тобой всё иначе. Я люблю тебя и для меня важно только то, что и ты меня любишь. Остальное не имеет значение. Не важен твой возраст, социальное положение, образование и как ты предложишь стать мне твоей женой. Важен только ты, такой какой ты есть. Мой. Любимый.

Лика встала на цыпочки и коснулась губами его губ. Поцелуй полный любви и страсти. Такой долгожданный, такой нежный и нужный.

— Синеглазка, ты сводишь меня с ума, — простонал Максим. — Давай доедем до дома.

— Давай, — кокетливо шепнула ему Лика.

Они почти дошли до выхода из клиники, как в коридоре увидели идущего им на встречу Кирилла Петровича. Максим взял Лику за руку и слегка сжал её пальцы, успокаивая.

— Добрый день, — протянул Кирилл Петрович руку Максиму.

— Добрый день, — ответил Максим пожимая протянутую руку.

— Здравствуй, дочка.

— Здравствуй, — сухо отозвалась Лика.

— Узнал, что Максима сегодня выписывают, вот и приехал за тобой

— Зря старался, я не поеду домой.

Кирилл Петрович серьёзно смотрел на дочь несколько секунд, затем перевёл взгляд на Максима.

— Нам нужно поговорить. Мы как раз собирались к вам.

— Ты прав, Максим. Нам нужно поговорить. Тут рядом есть неплохой ресторанчик, может пообедаем вместе.

— Да, давайте пообедаем, — согласился Максим.

Заняв столик у окна, как любила Лика, сделали заказ. Лика сидела рядом с Максимом. Максим напротив Кирилла Петровича. Мужчины молчали, буравя друг друга взглядами. Первым заговорил Максим:

— Я люблю вашу дочь и хочу на ней жениться.

Лика широко открыла глаза, удивлённая его прямотой. Подняла взгляд на отца. Кирилл Петрович сурово смотрел на Максима.

— Не пойму, ты просишь родительского благословения или ставишь перед фактом?

— И то и другое, — уверенно произнёс Максим.

— В таком случае, я против этого брака, но причины я не хотел бы обсуждать при дочери.

— Ну уж нет, будите говорить при мне. Больше никаких секретов и никакого вранья, — вмешалась в разговор, молчавшая до этого, Лика. — Ты больше не будешь принимать за меня решения за моей спиной.

Лика смотрела на отца, взглядом которого он ещё не видел. Решительная, непокорная, как всегда упрямая, но не это пугало Кирилла Петровича, а то что в этом взгляде не было привычной нежности, дочерней любви, мягкости. Он понял, что уже проигрывает, но решил не останавливаться, а идти до конца. Она и так уже настроена против него, хуже не будет.

— Тогда буду таким же прямолинейным, как и ты Максим. Снова женишься по расчёту?

Лика видела как желваки заиграли на скулах Максима. Взгляд стал непроницаемым. И вдруг его губы тронула ухмылка.

— Как всегда играете грязно и цинично, — усмехнулся он. — На чем основано ваше предположение?

— А моя дочь знает, что ты был женат? Ты знала, Лика? — обратился он уже к дочери. — Кто она была и что с ней стало? Что ты вообще о нём знаешь?

Лика молчала, понимая, что отец прав, она почти ничего не знает о Максиме. Немного помолчав она заговорила.

— Я знаю, что он дважды спас меня, рискуя собственной жизнью. Я знаю, что он никогда мне не врал. Я знаю, что он поддерживал меня и заботился обо мне, когда мне это было необходимо. Я знаю, что он спас меня от брака с Игорем. Я знаю, что он меня любит. А ещё я знаю, что человек, которого я любила и считала самым родным и близким, стал чужим и далёким. Из-за того, что пытается решить за меня как мне будет лучше жить. Из-за того, что решил, что за его ошибки должна расплачиваться я. Из-за того, что врал мне и потерял моё доверие. Если ты не хочешь, чтоб этот список стал длиннее — остановись. Остановись папа. Не разрушай наши отношения окончательно. Нам пора.

Лика встала и пошла к выходу. Максим посмотрел на Кирилла Петровича молча, серьёзно. Встал и последовал за Ликой.

Кирилл Петрович тяжело выдохнув остался сидеть на месте и смотрел в одну точку. Тяжело принимать, что ребёнок перерос тебя. Стал мудрее и умнее.