Так и было. Дёмина Лена.

— Назар? — прозвучало неуверенно после третьего гудка. — С тобой всё хорошо?

Видать, и Ленка не удалила мой контакт.

— Да, Ленка, это я, и со мной всё в порядке. Лиза где? Она же с тобой должна была быть.

— Она к тебе сорвалась после сообщения Стаса.

— Не понял. — Остановился напротив мотоцикла в ожидании разъяснений. — Какого сообщения?

— Я не знаю подробностей, Назар. Лиза лишь сказала, что ты разбился на гонке, и полетела сломя голову. А сейчас я до неё дозвониться не могу.

Чёрт!

— Как давно?

— С полчаса точно.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

До Кольца домчался минут за семь. Бросил мотоцикл и сразу побежал к набережной, лихорадочно ища взглядом свою девочку.

Да где ты, Лиза?

В этой части города, как обычно, безлюдно. На часах почти одиннадцать вечера, но ещё отчетливо видно оранжевое зарево над рекой, поэтому достаточно светло.

Вновь набрал Лизу, после — Стаса. Но ни один из абонентов не ответил. Выругался в голос. И тут же услышал треск веток метрах в стах от себя и странное мычание.

Сердце ударилось где-то в районе горла. Еле сглотнул и сразу же побежал в том направлении. От увиденной картины меня накрыло красной пеленой. Я был зол как никогда. Какой-то чмошник прикоснулся к моей нежной девочке. Он тащил её за руки и волосы в сторону железной дороги, подальше от набережной. Лиза не могла кричать, её рот был перевязан какой-то тряпкой, а глаза были широко распахнуты от ужаса.

— Эй! — окликнул парня. На вид ему было лет двадцать, дохлый, но всё равно сильнее моей малышки.

Парень остановился и с ужасом на меня уставился. Не ожидал.

— Отпусти девушку. Сейчас же!

Он отпустил и бросился наутёк.

Я не мог позволить ему так просто уйти. Догнал. Сделал подсечку, и чмошник упал. Но быстро подобрался и кинулся на меня. Началась потасовка. У него оказался поставленный удар. Но и я не давал слабину, пока что-то холодное не коснулось моего бока… а затем и другого. Машинально опустил руку вниз и почувствовал тёплую влагу. Это что, кровь?

Голова опустела, откуда-то появилась слабость. Я больше не мог удержаться в вертикальном положении. Упал на колени, а после завалился на бок. Перед тем как мои веки опустились, я заметил, как моя Лиза кричала без слов и наносила удары камнем по голове тому парню.

“Поделом ему”, — промелькнула последняя мысль перед отключкой.

Глава 18

Назар, пять лет назад

Тонул.

Задыхался.

Темнота.

Размытое светлое пятно… к нему я стремился во что бы то ни стало. Барахтался из последних сил. Толща воды не пропускала меня на поверхность. Сил почти не осталось. Почти смирился… но вдруг услышал истошный крик Лизы. Она словно кричала внутри меня. Я слышал её голос отчётливо. Она звала меня. Я не мог не попытаться снова. Всем своим существом стремился выплыть на свет.

И я выплыл… но моей нежной девочки рядом со мной не было.

Никого не было рядом. Совсем один.

И я снова закрыл глаза.

Второе пробуждение было резким. И болезненным. Я чувствовал каждый грёбаный сантиметр своего тела. Всё оно болело и ныло. От головы до пояса. Ноги, слава богу, не тревожили. И на том спасибо. И только через яркую болезненную вспышку осознал, что ни хрена не чувствовал ног. Я не мог ими пошевелить, а все мои мысленные приказы заставить их почувствовать приводили к ещё большей ноющей боли в голове.

Что за хрень?

— Are you awake. — Совсем юная девушка в голубом халате оказалась рядом со мной. — I'll call a doctor now*, — сообщила почему-то на английском и, улыбнувшись, скрылась за дверью.

Прошло совсем немного времени, и в мою одноместную, судя по всему платную, ВИП-палату вошёл довольно крупный смуглый мужчина возраста моего отца в белом халате.

— Good morning**. — И следом сразу перешёл на русский: — Назар Александрович, я ваш лечащий врач Майкл Мора.

Я с легким непониманием смотрел на мужчину, который разговаривал с явным акцентом, тем самым ещё больше меня путая. Я не понимал, где нахожусь. В палате работал кондиционер, а за окном я видел лишь кусок голубого неба.

— Где я? — сумел лишь прохрипеть. Горло саднило, словно я не разговаривал месяцами.

— В частной клинике Сан-Хосе. Вас привезли сразу после первой операции. А уже в наших стенах прошла вторая.

Какой операции? Что за Сан-Хосе? Это что, сон? Шестерёнки в голове работали на износ, пытаясь вытащить из памяти знания по географии. Я что, в Коста-Рике?

— Ваша селезёнка почти как новая, — довольно продолжил врач.

Яркой вспышкой в голове пронеслись картинки драки и кровь на моих руках. Много крови.

— Ноги. Я их не чувствую, — решил отложить все остальные вопросы на потом, а задать тот, что тревожил меня больше всего.

Чувствовать боль — это хорошо. Для меня хорошо. Так как я понимал, что ещё жив. А вот не чувствовать — плохо. Это отмирание. И я боялся даже помыслить, что навсегда лишился своих ног. Что я больше не встану на них. Не сделаю шаг. Мы встаём на ноги ещё детьми, совсем маленькими, кому-то и года ещё нет. И всю нашу жизнь ноги ведут нас по миру, без них действительность теряет все краски.

И я боялся. Безумно.

Со страхом в глазах смотрел на перемену в лице доктора, на его манипуляции с моими ногами.

— Чувствуете? — Он провёл каким-то предметом по всей длине голой стопы.

Сцепив зубы, отрицательно покачал головой.

— Странно, очень странно. — Он наконец посмотрел на меня и, кивнув своим мыслям, продолжил: — Проведём тесты, думаю, всё поправимо, — сделал пометки в своём планшете, а после посмотрел на меня с доброй улыбкой, и мне захотелось ему поверить. — Назар Александрович, вы скоро выйдете из нашей клиники здоровым и на своих двоих.

Если бы я только знал, сколько мне на это потребуется времени и истинную причину своей болезни, я бы все сделал иначе. По крайней мере, очень бы постарался. Но тогда я этого не понимал.

Отец прилетел ко мне спустя примерно месяц. Я всё так же не мог встать с постели. Я стал калекой.

Как и тот парень, что напал на Лизу.

На меня и Лизу завели уголовку. Превышение самообороны. Отец через свои каналы каким-то образом вывел меня из дела.