Мне казалось, что эта проклятая боль в груди добьёт меня окончательно и никогда не покинет моё бренное тело. Скорее я быстрее покину землю, чем этот яд — мою несчастную земную оболочку…

Жутко хотелось пить. Но в комнате ни бутылки с водой, ни графина, ни даже, на худой конец, стакана не нашлось.

Придётся спускаться вниз, в кухню.

Я встала и поправила на себе свитшот. Уснула, как была — в джинсах и свитшоте.

Захотелось всё это с себя снять и помыться в душе, халат мне Анька давала.

Но сначала решила попить воды, жажда прямо мучила, а потом уж — в душ.

Я спустилась в кухню и неожиданно поняла, что не сплю этой ночью не я одна — в комнате горел свет.

Я открыла дверь и увидела Кирилла, который сидел за барной стойкой с чашкой чая и задумчиво смотрел в окно.

— Лана? — обернулся он на звук открывшейся двери.

— Прости, что помешала… Я воды хочу.

Он встал на ноги и тут же налил в стакан воды, который затем вручил мне.

— Да не нужно было…. — посмотрела я на него. — Я вполне способна налить воды сама.

— Как ты сейчас? — проигнорировал он мое замечание.

— Нормально, как видишь… — заправила я прядь волос за ухо. — А ты чего не спишь?

Я осушила стакан одним махом и пошла к крану с фильтрованной водой, чтобы набрать ещё.

— Да хрен его знает.… Не спится, — ответил Кир. — Хочешь чая? Налить тебе?

— Нет-нет, я только попить пришла. Ночь на дворе, какой уж чай… Тебе завтра на работу, так чего полуночничаешь?

— Просто не хочу спать.

Я поставила стакан к раковине, жажда наконец была утолена.

Вгляделась в Кира. Вся эта история зацепила и их с Анькой семью. Кирилла стали мучить бессонницы…

А всё я со своими проблемами. У Аньки с Киром и без меня сложные отношения, мне ли не знать…

— Слушай, я понимаю, что.… Не к месту тут. Только порчу вам жизнь. Завтра Аня обещала показать мне один вариант квартиры на съем. Я уйду и не буду вам мешать. Прости ещё раз.… И доброй ночи.

Я хотела выйти из кухни, но Кир вдруг преградил мне дорогу к выходу собой.

Он поставил обе руки по сторонам от меня, таким образом поймав меня в импровизированный капкан.

Мне стало жарко. Он опять за своё?

А если сейчас его жена придёт и всё увидит? Как мы ей всё ей объясним?

Тем более, что мне этот мужчина не нужен. Ни тогда не был нужен, ни сейчас.

Пусть лучше не тешит себя иллюзиями и несбыточными мечтами. И не злит жену понапрасну.

— Кир, ну не надо опять, — свела я брови вместе и нажала на его руку.

Вот приспичило мне идти пить именно сейчас.…

— Ты думаешь, я переживаю так из-за своей семьи?

— А из-за кого ещё?

— Из-за тебя.

23.

— Аня услышит, — прошипела я, пытаясь вывернуться из его рук.

Совсем уже ополоумел.… Я-то надеялась, у него все остыло давно. А он, едва в моей жизни замаячило свободное место после развода, тут же активизировался. И я считала это предательством. Он пытается воспользоваться моей слабостью сейчас, чтобы подобраться ближе, и делает больно другому моему близкому человеку — Ане.

Если он готов перейти черту и предать свою жену, то я сделать тоже самое не готова.

— Да чёрт с ней…. — говорил он мне, приблизившись непозволительно близко, тяжело дыша и впиваясь глазами в мои пересохшие от волнения губы… Я чувствовала себя неловко, испытывала стыд и гнев на Кирилла, который позволил себе слишком много.… Он рискует не только своей семьёй, но и моей дружбой с подругой. У меня кроме Аньки никого и нет в этом мире…. Я не могу её потерять! Потерять из-за Кирилла, который так и не смог победить в себе чувства, они так и остались не услышаны, и теперь поставил на кон и свой брак, и мои отношения с его женой. — Пусть слышит. Если есть шанс, что сейчас ты.… Что мы…

— Что мы — что? — вскинула я подбородок. — Возьмем и сойдёмся, да?

— Да.

— И ты готов бросить всё ради этого?

— Готов. Скажи только одно слово, Лана. Я люблю тебя. До сих пор — люблю…

— Господи, да ты сумасшедший, Кирилл! — толкнула я его в грудь. — Ты не понимаешь, что ты говоришь. Ты будешь потом жалеть об этих словах, а Аня тебя не простит, и к сыну не подпустит больше… Что же ты творишь? Да опусти ты меня!

— Нет, это ты ещё ничего не понимаешь, — сжал он мои плечи, заставляя меня снова смотреть ему в глаза. — Ты не вернешься к нему только если у тебя… Будут другие отношения. Хорошие.

— С тобой?

— Со мной. Я до сих пор не могу смириться, что тогда ты выбрала…его. И посмотри — как он с тобой поступил?

— Я прошу тебя, только не говори ничего о нем.… — потрясла я головой, чувствуя как снова подступают жгучие слезы. Я неосознанно сама вцепилась в его рубашку ледяными пальцами, впадая в новую истерику. Боль ещё слишком била по лицу, ещё полосовала сердце острым лезвием, чтобы я могла это выносить спокойно. — Не произноси даже имени.… Не хочу о нём слышать, ничего не хочу слышать, пожалуйста….

Кирилл поднял мой подбородок. Наши взгляды снова пересеклись.

— Тогда выбери правильно сейчас, — сказал он мне.

— Да не нужен ты мне! — крикнула я ему в лицо, не в силах больше бороться со слезами и истерикой. Меня достал и Кирилл. Неужели он не понимает, что сейчас мне не нужны его признания? Не нужен он. Никто не нужен.… Мне нужна только я: снова целая, снова живая, снова сильная. А такую себя я потеряла и найти пока не знаю, как… — Ни тогда не был нужен, ни сейчас! Понимаешь ты это или нет? Оставь меня в покое!

Я нажала на его руки