И всё-таки стоило её укрепить. Мы, конечно, забрали бревно к себе на склад. Но раз дуары нашли одно, то и второе откуда-нибудь притащат.

Над Кирпичным кругом поднялись в небо столбы дыма. Много столбов. Очень много. Там не обошлось без жертв. Порошок Солнца делал своё дело. Сжигал мёртвых, превращая их в стерильный пепел. Чтобы не поднялись следующей ночью.

За завтраком ко мне подсел Гвел. Он какое-то время ел молча, а потом решился заговорить.

— Это была страшная ночь, — сказал он тихо. — Я думал, мы не выдержим, Ишер…

Я с сочувствием посмотрел на него. Мне стало жалко паренька. Он ведь в самом деле думал, что сегодня произошло что-то страшное.

— Теперь каждая ночь будет такой, Гвел, — ответил я спокойно. — Надо привыкать.

Он посмотрел на меня непонимающе, с тенью обиды. Словно ждал других слов — утешения, надежды, обещания, что всё теперь будет хорошо. Однако я не видел смысла врать. Ни себе, ни другим.

— Привыкать? — переспросил он. — Разве к такому можно привыкнуть?

— Можно, — сказал Аримир, сидевший вместе с Элией напротив. — Ко всему можно привыкнуть. И к этому ты привыкнешь.

Гвел опустил глаза и некоторое время сосредоточенно жевал. А затем вновь поднял взгляд, кивнул в сторону Кирпичного круга и спросил:

— Как думаете, сколько их там погибло?

— Много, — ответил я. — Сегодня у них погибло много людей. Возможно, нам повезло быть в этих башнях, а не там.

Том 2

Глава 52

Утро после боя — всегда суетливое. Надо много успеть в те два гонга, пока не начнёт валить пластом. Помочь с ранеными и убитыми. Выкроить время, чтобы протереть пот и позавтракать. А потом надо лечь и, наконец, провалиться в сон.

И этот сон должен быть крепким и спокойным. Иначе будешь чувствовать себя сонным и разбитым. А впереди новые дела, а дальше — новый бой.

Я продрал глаза, когда солнце стояло уже высоко. В нашей башне было тихо. Шаги дозорных на верхних ярусах. Приглушённые голоса из столовой на шестом. Выбравшись из своего закутка, я нос к носу столкнулся с сотником:

— Проснулся? — Ихон удовлетворённо кивнул. — Совещание после следующего удара гонга.

Гонги мы слышали, их старательно отбивали в Илосе. Звон доносился даже до нашей стены. Не знаю, когда был последний гонг — я ещё спал. Но, судя по тому, что Ихон пошёл будить других триосмов, пара чаш в запасе имелась. Их я потратил на то, чтобы привести себя в порядок после сна.

На совещание собрались все триосмы и их замы. Ихон развернул на столе кусок шкуры с нарисованной картой Глиняного круга. На ней были изображены ближайшие к нам кварталы. И сделаны пометки по важным точкам, найденным поисковыми отрядами.

— Ночь мы пережили, — начал Ихон без предисловий. — Хорошо пережили, за что всем вам спасибо. Но сегодня вновь нужно поискать припасы. Еда, вода, дерево, лом, тряпьё для перевязок. Всё, что удастся найти.

— Демоны в городе, — напомнил Оти. — Ишер говорил, они днём прячутся в подвалах.

— Знаю, — кивнул Ихон. — Поэтому сегодня идём триосмиями. Полным составом. Каждый дом проверять двумя осмиями, не меньше. Если столкнулись с демонами — не лезть на рожон, отходить, выманивать на свет. Солнце их слабит, но мгновенно не убивает. За четверть чаши, пока они рассыпаются, могут положить десяток наших.

— А если их много? — спросил Урум.

— В этом случае просто уходим к другом дому, — ответил Ихон. — В Глиняном круге нет таких богатств, за которые стоило бы умирать. А у нас есть последние дни, когда ещё можно найти что-то существенное.

Каждой триосмии было выделено направление. Я со своими людьми отправился вглубь, за границы уже проверенной территории. Охват мы постепенно расширяли: ближайшие к стене дома были обобраны до голого сырца.

Улицы Глиняного круга встретили мёртвой тишиной, как и вчера. Но теперь к ней добавилось ощущение постоянно преследующего чужого взгляда.

Мы прочесали три квартала. В основном, пустота. Брошенные дома, разграбленные лавки, черепки от битой посуды на земле. Кое-где находили полезное: мешок с мукой в подвале, связки сушёных овощей на чердаке, ещё две добротных двери, которые можно пустить на щиты. Тащили всё, до чего дотягивались руки.

А потом мы вышли к дому, который обещал самую большую добычу в этот день. Он был цел, дверь заперта изнутри. Окна закрыты деревянными — что редкость в Глиняном круге — ставнями. Вход во внутренний дворик завален мешками с песком. Кто-то готовился к осаде всерьёз и надолго.

Разобрав завалы в проходе, мы проникли в уютный внутренний дворик, где уже было чем поживиться. В самом доме было темно и тихо. Солнечный свет почти не проникал внутрь. И пусто тут не было. Из темноты на нас бросились пятеро дуаров. Они дымились на свету — чёрная псевдоплоть на их телах плавилась, стекая каплями. Да и двигались они медленнее, чем ночью, а били слабее.

Но по-прежнему были опасны для моих людей.

Ополченцы даже строй сбить не успели. Один из дуаров махнул рукой, и оказавшийся на его пути ополченец, хоть и успел прикрыться щитом, но получил длинный порез. Прямо на правой руке, в которой и сжимал копьё. Парень, вскрикнув, упал на землю. И тем самым спас себе жизнь.

Дуары промчались мимо, спеша разобраться с теми, кто ещё на ногах. И пусть их удалось остановить, но долго мои люди продержаться не могли. Даже опытный Аримир, столкнувшись с таким врагом, не знал, что делать. Он осыпал дуара ударами копья, но не мог пробить щит и броню из псевдоплоти.

Оттолкнув двух ополченцев, я пробился в первый ряд и вступил в бой. Успел прикрыть Мэнго, не заметившего подлый выпад демона. Удар был тяжёлым, но мой щит выдержал. Эрегихонов подарок не подвёл. Чёрный меч дуара скользнул, не оставив и царапины. В ответ я рубанул топором, целя в живот, туда, где под нагрудником пряталось средоточие.

Лезвие с трудом, но вошло. Зачарованный металл пробил псевдоплоть, и дуар начал оседать на пол. Псевдоплоть стекала с него тёмными ручьями. Она больше не могла держать древнее тело, ставшее первоосновой для монстра.

Я же шагнул к противнику Аримира. Ударил в полуприседе, подсекая ногу. И тут же, возвратным движением топора, отрубил падающему врагу голову. Для дуара отсечённая голова — ранение