Щёлку в куполе маскировочных вьюнов я раздвинул телекинезом: воздействие разом слишком малое и медленное, чтобы вызвать реакцию периферии Древня. Затем сквозь эту щёлку десантировалась вся группа, в том числе и Гилой, и даже Лейта. Мы поставили на скорость и, в общем, не прогадали: уже спустя полминуты, выдернутая иллюзорным канатом через всё ту же щель, вся пятёрка авантюристов-десантников покинула опасную территорию.

А к моменту, когда одураченный монстр пробудился полностью, все мы уже снова находились на борту ветролёта, оценивали добычу и делили её.

Всего удалось выкопать восемь корешков: пять красных и аж целых три алых. Дополнительные живокорни успели добыть Тарус с Шелари (воспользовались своей классовой резвостью) и, фанфары! Сторица. Опыт не пропьёшь, к тому же он рванул к цели первым. Иронично, что оба его живокорня оказались алыми. И когда я, наложив стазис, подвинул их обратно добытчику, Гилой аж опешил:

— Ты чего, па… Лидер?

— Да ничего. Это твоя честная доля. Мы же сюда ещё не раз вернёмся, дорогу я запомнил. В общем, не обеднеем. Бери!

— Вот как, — словно бы вопреки логике, Сторица аж помрачнел. Ненадолго.

Но ничего не добавил и драгоценные алые коренья забрал.

— Куда теперь?

— На юг. Но чуть к востоку.

— Так?

— Примерно так. Держи немного в сторону от того пламенного кратера. Левее.

— Ясно.

Всего полчаса полёта, может, чуть больше — и вот уже новая точка. Чародейский оазис смешанного спектра воды и камня, по форме — очередной кратер с озерцом на дне, похожим по форме на опрокинутого снеговика (то бишь круг побольше с кругом поменьше, прилепившимся сбоку). Как водится, по берегам озерца и паче того на его дне росло много чего такого, что любой алхимик заскачет в экстазе…

И, конечно же, всё это охранялось семейкой мощных монстров. Этакие помеси бобра с громоступом. Причём в главе семьи больше было от громоступа, даже ярко-жёлтые полосы на шкуре намекали; а в трёх его самках — каждая тоже, впрочем, с откормленного бегемота размером — от бобра.

— Любую пару из этих, помельче, я бы завалил точно. Со всей тройкой пришлось бы изрядно повозиться, — пошёл бахвалиться Гилой, — но тоже завалил бы. Вот насчёт главнюка, если б вышел один на один, не уверен: больно он крепкий, с каменной шкурой своей. Но целой группой-то этих точно можно перебить. Раздёргать, отвлечь, надурить — и вальнуть. А потом…

— Всё бы вам, мужчинам, кого-то дурить и валить, — хмыкнула Лейта. — Но зачем оно, если можно взять добром? Лидер, высади меня с краешку, пойду пообщаюсь.

— Ты чего это задумала, госпожа Ассур?

— Скоро сам увидишь, — ответил я, улыбаясь.

Уж сколько раз наблюдал сценки вида «охотники реагируют на тесное общение Лейты и монстров», а всё никак не надоест.

Столько эмоций… столько выпученных глаз и отвисших челюстей… мням!

Наверно, в душе я немножко тролль.

…боброгромоступ оказался упрям и жаден. Просто добрым словом, точнее, на одном безмолвном этикете боевой подруге договориться не вышло. Её особенность номер семь в качестве средства дипломатии могущественна, но далеко не всесильна (ну да это ещё по козе стало ясно, то бишь по водяной змее).

И настал черёд дипломатии канонерок.

Местный босс качалки под шелестящий рёв, напоминающий звук столкновения волны прибоя с каменистым берегом, хлестнул одну из окрестных скал тугой и толстой струёй воды, исторгнутой не пастью, как можно было бы ожидать, а грубоватым заострением в передней части морды. Ничуть не удивлюсь, если такая струя вышибет вон обитые сталью ворота крупного замка, наплевав на чары укрепления. (Ну, если это будут чары не выше шестого круга). Чистый и честный S-ранг, тут без сомнений. А боброгромоступ ещё и продержал струю воплощаемой воды почти минуту. Что ж, монстры всегда превосходили разумных в грубой мощи, это не новость…

На безмолвный вызов, разумеется, нашёлся ответ.

Приняв свой Ангелический Аспект, я шарахнул по скале на глазах у хозяина оазиса своим внушительно выглядящим дрыном (а по факту, конечно, Мистическим Разрядом, во всю мощь пятого круга). Затем по той же скале отработал Гилой Сторица, взмахнув своим широким, укороченным и как бы обрезанным на конце клинком, в то же время во всё горло гаркнув:

— Молот Подземного Грома!

Жахнуло знатно, эхо до облаков докатилось.

Ну а финализировал демонстрацию наших атакующих возможностей Тарус со своей потоковой коронкой Тысяча Клыков. Мало того, что он нанёс несчастной скале примерно треть от повреждений, нанесённых водной струёй; важнее, что сделал он это, развив скорость, от которой я бы на месте боброгромоступа на задницу присел и без разрешения вставать не поспешил.

В общем, после второго раунда переговоров монстры позволили нам тихо-мирно собрать малую часть местной флоры. А в качестве аллаверды Лейте дали сделать с собой что-то такое, отчего хозяин оазиса, не дожидаясь, пока мы свалим, с радостными звуками и прозрачными намерениями вскарабкался на одну из своих самок.

— Надо было всё-таки его завалить, — буркнул Гилой, устраиваясь в своём кресле на борту ветролёта. — Как раз когда отвлёкся на…

— Какая жестокость, — прервал Тарус немного театрально. Перестав быть калекой, дедушка Шелари стал временами проявлять (ранее хорошо скрытое) чувство юмора. — Испортить такой момент мужчине? Это и жестоко, и грубо.

— Он монстр!

— И что? Это же не делает его самкой.

Сторица нахмурился. Терпеть насмешки — даже такие, вполне безобидные — нравилось ему куда меньше, чем раздавать их.

— Куда теперь? — спросил я, напоминая о деле.

Продолжая хмуриться, Гилой указал направление. Однако весьма скоро, уже на подлёте, стало очевидно, что с новым местом творится неладное.

По словам проводника, нашей целью должны были стать окрестности старого, давно замолчавшего парового кратера. Однако в отличие от того, который стал оазисом Жизни и домом водяной змеи (козы! И нет, я ещё долго не устану поминать её глупую опасливую жадность!), этот, примеченный некогда Сторицей во время его странствий, переменился в сторону Воздуха… с довольно редким оттенком Ментала.

А ещё, что не очень-то типично для оазисов Леса Чудес, бывший паровой кратер обжили духи. Если, конечно, слово «обжили» можно применять к ним, не рискуя выйти в зону неудачных метафор.

Стоит ли считать духов чем-то живым?

В узком смысле, конечно, нет. Духи имеют мало общего с «формой существования белковых тел» — хотя вполне способны воплощаться в одну из таковых форм различными способами. Коли на то пошло, в архиве рода Ассур есть авторы, описывающие принятие судьбы как «промежуточный этап формирования духа предельного порядка сложности в пригодном для этого физическом теле».

Однако даже те духи, что