И что же в результате?

Ученик «накачивался» знаниями, учебный материал давил на разум и рассудок, которые у детей и подростков ещё не созрели. И они, защищаясь от переутомления, вынуждены были идти по линии наименьшего сопротивления — пользоваться памятью. Если чего-то не понимаешь, то лучше его зазубрить, просто запечатлеть в себе, чтобы обеспечить положительную оценку и беззаботную жизнь.

Логика приоритета сознания в обучении как будто стала доминирующей: словом один человек передаёт свои мысли другому. Диалоги, дискуссии, диспуты, уроки — это слова, слова, слова.

А как же быть с чувствами? Понятно, они тоже, соответственно той же логике, должны передаваться от человека к человеку, рождаться и укрепляться в общении.

Но при каких условиях и способах такая «передача» чувств наиболее продуктивна? Такой вопрос в системе «единства сознания и…» не мог даже возникнуть. Ведь мысль и сознание, чувство и переживание — противоположности, которые в этой системе исключают друг друга.

И что же в результате?

Продуктом работы образовательной системы становится рационально мыслящий, бесчувственный человек. Те, которые прошли через эту систему, но не были подвержены её влиянию, сохраняют в себе чувственный потенциал и непереутомлённый механизм таланта, как это присуще и гармонично развитому человеку.

Таким образом:

● намерение Канта возвратить эстетику — науку о чувственном восприятии и его формах — в область психологии, в которой разделы о чувствах были заложены как начала психологии ещё Аристотелем, не реализовалось;

● выводы Гегеля, что чувственное и духовное — продукты разума и рассудка, то есть эстетическое — существуют в единстве, причём в диалектическом единстве, — остались вне научного в современной психологии, но и вне оснований образовательной системы. Итак, целостного человека (и тем паче ученика) нельзя рассматривать только рациональным существом, действующим силами разума и рассудка, или только эстетичным — чувственным существом, которое живёт чувствами. Он — целостный рационально — чувственный субъект собственной деятельности.

Каков же вывод относительно смысла понятия «гармония»?

Гармоничность предметов, явлений и процессов отражается в форме:

● чувств — статичных и динамичных, — которые вызываются тем, что расположено вне нас, и рождаются в общении с природой, искусством и людьми;

● продукта деятельности разума и рассудка, который отражается словесно-речевыми средствами, или метрическим, числовым инвариантом гармонии — «золотым сечением» (делением целого на две неравные части, пропорциональные между собой и целым), который имеет модуль или меру 0,618;

● психических состояний человека — отражений самого себя, которые отражают сравнительно длительные душевные переживания и имеют чётко выраженную однородную установку: действовать так, а не иначе. Значит, гармоничность предметов, того, что мы можем воспринять и охватить чувствами, является средством выразительности и воздействия на человека. Гармония воспринимается всей душой человека. Она влияет не только на его чувства, но и гармонизирует душу, даёт толчок к глубоким размышлениям, которые могут возобновить состояние души, если она была разрушена, и укрепить её гармонией.

Но мера гармоничности предметов и явлений, процессов может быть различной, в зависимости от их совершенства и соответствия цели, для которой они предназначены, которую они должны выполнять. Отсюда необходимо различать несколько состояний гармонии в процессе её развития от возникновения, разворачивания и до завершения в целостном единстве — энтелехии. А именно это состояние её гармонии, которая:

● зарождается, и её можно угадать только силой интуиции;

● развивается, видимая всеми и ярко выраженная внешне;

● совершенна — прекрасное, грациозное, изысканное, интересное;

● разрушается — конфликтное, драматичное, трагичное, страшное;

● разрушенная — враждебное, агрессивное, вызывающее ужас.

Гармония предмета, в котором она зарождается, человеком воспринимается только интуитивно. Для него это нечто возвышенное — потенциальная возможность высшего совершенства в будущем. А если она приобрела некоторую силу, её замечают и ужасаются величию и грандиозности её роста.

Развитие гармонии воспринимается как прекрасное, какувеличение могущества действенных сил энтелехии внутренней и внешней, из чего человек во всю мощь черпает энергию и информацию, утверждая себя.

Совершенная гармония энтелехии — красота. Она знаменует собой окончание поиска состояния совершенства. Это — реализованное совершенство. Поэтому восприятие и переживание красоты человека и предметов вызывает бескорыстное любование, любовь, чувство радости и ощущение в них воли. Красота касается и действий человека, которые нами переживаются с наслаждением и радостью. Нас удивляет его ловкость, пластичность, грациозность — свидетели целесообразности и совершенства. От них веет могуществом. В красоте мы воспринимаем жизнь такой, какой она должна быть соответственно нашим чувствам и пониманию.

Поскольку состояние всех предметов и явлений — процесс динамичный, развивающийся, то возможен переход от состояния совершенной гармонии к дисгармонии, от мерного к безмерному. Также и с энтелехией.

Со временем внутри целого (в частности, в человеке) может возникнуть разлад. А доведённый до крайности, он приводит состояние энтелехии к утраченной гармонии. И предмет, и человек разрушаются.

Что же тогда происходит? Гармония начинает работать (или совсем прекращает это делать) одним или двумя механизмами души или тела исключительно. И этот работающий механизм становится настолько активным и гипертрофированным, что человек ещё не находится на грани нормы и патологии, но уже воспринимается как утративший истинно человеческое чувство меры в высказываниях, действиях, поступках и поведении.

Разрушающаяся гармония и является тем совсем незаметным процессом и состоянием, которые свидетельствуют о начале перехода от меры к безмерности существующего, к разладу пропорциональности, ритма, симметрии и порядка. Но это касается больше процессов и явлений, потому что они происходят в пространстве и времени, могут иметь две тенденции: прогрессивную и регрессивную (развитие в отрицательном направлении, до разрушения или вообще исчезновения).

Подчеркнём: это не касается произведений искусства.

Рассмотрим один пример. У Венеры Милосской нет рук. Но утратил ли шедевр гения свойства прекрасного, чувство гармонии? Нет!

Что же воспринимает зритель? Молодое, роскошное женское тело во всей его природной силе и привлекательности? Или какие-то детали скульптуры: доверчиво склонённый к зрителю стан, сдержанную доброжелательность? Нет!

Красота Венеры Милосской оценивается нами посредством силы чувств, которые она в нас порождает, и зависит не только от телесной привлекательности, а прежде всего от высшей духовности и благородства, удачно воплощённых в мраморную богиню её автором — Александром. Потому что он оживил мрамор, вложив в него свои мысли, с огромной точностью отразив естественное существо человека. И всё это ему удалось сделать при помощи минимальных изобразительных средств (формы и пропорций) и достичь максимального воздействия на людей.

Скульптура Венеры Милосской влияет на все диапазоны человеческого существа: чувства, мысли, воображение. Она своей человеческой сущностью действует не только на механизм души, но и перестраивает её, возобновляет, изменяет её гармонию, вызывает поток интенсивных размышлений