Проблема эта давняя, как мир, и поучительная. Она волнует человечество вот уже почти два с половиной столетия. Возникла она в споре двух греков — Платона и Аристотеля. Проблема о воспитательной роли искусства.

Аристотель утверждал: изображение в произведениях искусства прекрасных и точно очерченных нравственных чувств может сыграть положительную роль в воспитании. Платон соглашался ив то же время доказывал: люди вообще не должны быть знакомы со скорбью и сочувствием, потому что страдания портят радость жизни.

Аристотель ставил вопрос иначе: нужно, чтобы от молодых людей было скрыто грязное, непристойное лишь в обыденной жизни. Оно может вызывать вредные последствия — отрицательные чувства, особенно к себе подобным — людям. И подчёркивал: трагичное и драматичное в искусстве не сводятся к отчаянию, страху или отвращению человека. В них наявна только борьба положительного с отрицательным. В искусстве достоинство и величие провозглашаются в самом страдании изображённого человека. Страдания на грани гибели, но без боли. Ребёнок, наследуя это безболезненное состояние, сам переживает чувство трагичного. И самостоятельно доходит до понимания трагичности всей жизни.

Аристотель был прав. Почему? Он был убеждён не на основе догадки, а наоборот — благодаря глубокому исследованию влияния комедии и трагедии на душу человека. Он создал учение о катарсисе — «очищении». Определяя трагедию, Аристотель пришёл к выводу, что она вызывает жалость и страх, помогает очищению души от таких же аффектов. Трагедия вызывает у зрителя чувство жалости и страха и через эти чувства оказывает на него «очищающее» — катарсисное влияние. Но в чём суть «очищения», Аристотель не объясняет. Ата часть «Поэтики», в которой он обещал дать объяснения, к сожалению, потерялась в волнах тысячелетий.

Отсутствие объяснения понятия «катарсис» в трудах Аристотеля породило огромную научную литературу, различные толкования катарсиса. Но все они рассматривали катарсис в рамках этических теорий: трагедия «очищает», то есть облагораживает чувства людей, приносит зрителям духовное очищение, возбуждающе действуя на психику. Это очищение сопровождается наслаждением, безущербной радостью. Итак, катарсис — жизненное явление и научный факт, и его нужно выяснить — раскрыть сущность «очищения». А ответ на вопрос: откуда возникло понятие «катарсис» и на что опирался Аристотель, применяя его в научной работе, поможет нам понять его механизм.

Название состояния человека — катарсис — Аристотель взял из медицины, из учения Гиппократа о темпераментах человека. Разумеется, больного человека. Потому что здоровый человек и мысли не имеет о том, чтобы пользоваться услугами врача. А болезнь понималась Гиппократом как состояние нагромождения вредных соков в человеке. Соответственно — лечение:

● доведение соков до умеренного — пропорционального — количества, допустимого для здорового;

● очищение — катарсис — путём их выпускания.

Выпускание соков — крови, слизи, желчи — нужно делать, когда человек нездоров и чувствует в своём естественном состоянии другие переживания или страдания.

Как лечение, так и выпускание соков — очищение — приводит к тому, что человек возвращает себе здоровье. Его внутреннее состояние приобретает гармонию. Правильная размеренность соков, нужное соотношение тех самых соков возвращают человека в состояние, когда мозг спокоен, а человек может снова здраво мыслить. Таким образом возобновляется естественный темперамент — пропорция соков — гармония души и тела.

С тех времён учение Гиппократа о темпераментах приобрело наибольшую популярность, а потом превратилось в классификацию человеческих типов на соматической основе. Вследствие этого людей начали разделять на такие темпераменты: сангвипик, флегматик, холерик, меланхолик.

Ученик Гиппократа Галлен дальше развил учение о темпераментах — динамической характеристике деятельности человека — и пришёл к выводу: их — тринадцать, из которых один — нормальный, то есть гармоничный, а остальные двенадцать — с некоторыми отклонениями от природной нормы, дисгармоничные. Но такслучилось, что традиционно пользуются гиппократовским представлением о темпераментах.

Вспомним, как Аристотель определял понятие «гармония»: она — «мера», «порядок», «симметрия» и «середина» (нечто среднее между крайностями — «избытком» и «недостатком»). Вот эта середина и будет представлять собой совершенство, гармонию.

Далее он различал два типа гармонии: гармония как простая арифметическая пропорция; гармония как внутренняя мера самого предмета. Как первая — гармония соков по Гиппократу, так и вторая — гармония души, внутренняя мера — возобновляются в состоянии катарсиса, который трагедия порождает у зрителя.

Но гармония как сущностное свойство предмета, явления, человека предполагает не только одну правильность, абсолютную симметрию, рациональную размеренность. Гармония в предметах, явлениях, людях способна выполнять ряд жизненно важных функций — проявлять себя в определённых формах:

● целесообразность предметов, явлений и деятельности людей;

● их способности выполнять работу соответственно своему природному предназначению;

● гармония — сила, влияние которой способно перестроить состояние предметов, явлений и души человека;

● сила, которая вызывает неосознанное тяготение ко взаимности в общении, к красоте;

● удобства в работе, блага и пользы.

Но, несмотря на то, что гармония в предмете является высшей формой совершенства и целесообразности, всё-таки настоящее его состояние всегда отличается от идеала. Тем более, когда речь идёт о гармонии общения и непосредственных отношений между людьми. Значит, нужно ещё научиться различать состояние гармоничности учебного и бытового общения.

Чувственно воспринятое — эстетическое.

А чего ради мы вторгаемся в чужой департамент — эстетику? Какое отношение «гармония» имеет к «психологии»?

Действительно, психология не пользуется этим понятием, но это не означает, что душа и тело человека не попадают под компетенцию законов гармонии.

Тем более, что само понятие «эстетическое» в переводе со старогреческого языка означает «чувство», «чувственное», то есть характеризует собственно чувственное восприятие человека и предметов окружающего мира.

Кстати, сам «крёстный отец» эстетики А. Баумгартен, давая название этому разделу науки, тоже понимал её предмет как субъективно-объективное отношение человека. Не рациональное — умственное, а только чувственное. Умственное познание — это наука — способ производства знаний, а предмет чувственного познания — искусство и природа.

В своё время И. Кант сделал попытку уточнить понятие «эстетика» и возвратить этой науке первобытный — психологический смысл: чувственное восприятие и его формы — предмет психологии. Но так произошло, что традиция победила действительность — никто не прислушался ни к «крёстному отцу» эстетики А. Баумгартену, ни к предложению И. Канта. «Эстетика» так и осталась частью философии, а не областью психологии — науки о душе и теле человека, которая пользуется продуктами чувственного познания, а не только достижением разума и рассудка — сознанием, которое и доминирует в современной психологии. И не только в психологии.

Современная образовательная система тоже построена на принципе «единства сознания и деятельности», но преимущественно на развитии сознания. А деятельность? Это уже потом