Сущность этого процесса в том, что черты, чувства, мысли, воплощённые в куклу или предмет, ребёнок переживает так, будто они и на самом деле существуют. Благодаря такой психологизации всё то, с чем он работает, «оживляется». А ребёнок, как в зеркале, может увидеть состояние своей души, почувствовать себя в предмете.
Ребёнок получает от этого добавочные чувства и глубже осознаёт собственные чувства.
Подражание буквальное
Ребёнок обрисовывает предметы, срисовывает существа, раскрашивает их. Рисует автопортреты, собственные движения в разнообразных действиях, массовые сценки игры. Это свидетельство того, что у ребёнка есть стойкое представление пространства, «телесной схемы» своего «Я», чувства пропорции и т. д. — гармонии движений. Кроме того, он старается соответственно образу воспроизвести всё это в рисунке.
Когда ребёнок копирует действия своего товарища или взрослого: жесты, мимику, голос любимого певца, птиц, животных, — это доказательство того, что он уверенно пользуется чувственными образами как регулятором своих действий.
Возможно, от этого детского подражания и возник иммитационный жанр эстрадного искусства? Может быть, для взрослого это произвольная выдумка подражателей, но для ребёнка — первый шаг к творчеству.
Спонтанное подражание
Оно возникает вследствие отождествления себя, своих действий, поведения с другим человеком (не с любым, а с тем, который нравится). Другой становится образцом, эталоном, даже кумиром, и все его свойства (положительные — хорошо, а отрицательные — в счёт не идут) реализуются этим подражателем без раздумий. А чем же? Лишь чувственным отражением. Оно приобретает силу мотива, и ребёнок реализует потребность подражания. Часто это происходит слепо, без критического анализа. Наверное, тут необходимо уточнение. Такое подражание может иметь и отрицательные последствия, потому что каждый человек, его авторитет не могут приравниваться к идеалу — гармоничному состоянию человека.
Значит, этим процессом нужно руководить, превращать непроизвольное подражание в осознанное.
И не любому образцу, а лишь подсказанной взрослым гармонии действий и вещей.
Более ценное подражание — примеривание. Оно — положительно. Даже необходимо в процессе образования души ребёнка. Ценность примеривания не в самом образе (действии, поведении), а в том, что образ этот, проходя сквозь собственные чувства и мышление, отфильтровывается, осмысливается и усваивается в позитивных, гармоничных формах. То есть вместо механического, слепого копирования — активность восприятия, мышления, действий. А они происходят под контролем эстетических чувств и соответственно образу положительной деятельности. Это уже процесс творческий. А значит — плодотворный.
Умственное подражание
Или опредмечивание знаний. Тут образец уже из другого материала — знаковых систем — средств общения: символов, понятий, формул действия. Они, как хорошо известно, воспроизводят предметный мир в форме абстракции — его отдельных черт и свойств. Усвоение этих абстракций маленьким ребёнком мало что ему даёт, потому что в мыслях содержится теоретическое отношение к предметам, а в образах и чувствах (которыми он преимущественно пользуется) доминирует практическое отношение, организующее действия человека с предметами.
Тут впервые в жизни ребёнок сталкивается с поэтической проблемой: как сухую логическую мысль превратить в чувство и создать из неё образ. Как оживить мысль и увидеть то, что она отражает, то, что почувствовал и пережил поэт и воплотил в свёрнутом виде в мысль, художественный образ, воздействующий на воображение и чувства читателя. А подражателю это нужно не для переживаний и наслаждения, а для регуляции действий, реализации собственных замыслов.
Значит, лишь та абстракция — мысль, которая превращена в образ и мотивирует доступные пониманию знания, охваченные чувствами, — способна воплощаться в материальные конструкции.
Чтобы уметь что-то делать — нужно знать предмет в форме знаковой системы и чувственно-образно. Подражатель знает достаточно много. А если он что-то знает (имеет образец, эталон или модель — знаковую систему), то это не значит, что он умеет это делать. Потому что лишь при наличии этого условия он объединяется с предметом действия, только теоретически. Так ребёнок, видевший не раз, как старшие пользуются спичками или ножом, как будто усвоил нехитрую технологию. Но взяв в руки эти предметы, оказывается в беспомощном состоянии: режется ножом, жжётся огнем. Лишь позже с помощью собственного опыта — чувственно-образного знания — овладевает ситуацией: может ловко, не задумываясь, пользоваться и спичками, и ножом.
Как только ребёнок начинает действовать, пользоваться знаниями в форме знаковых систем, воплощать их в превращаемый предмет, с ним возникает практический контакт и канал связи, по которому идут энергия и информация. А действуя с предметом, ребёнок создаёт себе чувственно-образное знание. Тогда рука и голова становятся уже не отдельными органами деятельности; рука воплощает в предмет знания, чувства, эмоции, которые переживает ребёнок. Всё это упорядочивается головой и становится содержанием действующей личности. Он начинает учиться создавать предметы по своим умственным меркам, воспроизводя продукты чужого творчества — элементы культуры. Подражая чужому процессу их производства, вырабатывает в себе высшую ценность — приобщается к исторической чувственно-образной связи, к межчеловеческим отношениям — творчеству.
Созданным предметом ребёнок утверждает свою личность и выражает себя, свою сущность в доступной форме. В чём же она выражается? В предмете и предметности — в его очеловеченности. Созданный предмет — мера ребёнка, которая высвечивает возможности его таланта.
Итак, подражание (ребёнка, отрока или юноши) — особенно привлекательно для вундеркинда, это школа творчества, а не само творчество.
Кроме названных видов подражания, которыми пользовался ребёнок в восхождении к вершинам культуры чувств, воображения и мышления, есть воображаемое драматическое и воображаемое чувственно-трагическое подражание.
Драматическое подражание
Драма — действие людей, исключительных людей. Действия с предельным напряжением, остротой конфликта, возникающего при столкновении противоположных мыслей, чувств или оценки событий. Всё это вызывает у человека глубокие познавательные, моральные или эстетические страдания. Чем они вызваны? Тяжёлыми событиями, несчастьем, серьёзными противоречиями характеров людей, происходящими в их жизни.
Драма, воздействуя надушу человека, своими событиями делает в ней перелом или приводит к особенному психическому состоянию — катарсису.
Наша жизнь насыщена драматизмом. Но он возникает ненароком, случайно, ситуативно. Поэтому ребёнок практически не может пользоваться своим механизмом подражания драматической направленности: он просто не может понять сущности того, что происходит перед его глазами.
Возможно, человечество придумало для развития механизма подражания людей литературный род — драму (между эпосом и лирикой). И не просто знаковую систему, текст для чтения наедине, а литературное произведение, предназначенное для исполнения актёрами: то, что десятками лет происходит в жизни, на сцене сжато до нескольких часов и пронизано одной идеей, которой пожелал поделиться с нами Мастер.
Итак, чтобы развивать этот механизм подражания, детей, отроков, юношей нужно приобщать к театру
