Многие ограничения мы перестаем чувствовать как ограничения, рационализируем их, считая естественными. Например, мы не протестуем, что детей в школе оценивают, приучая их чувствовать себя лучше или хуже других. Нам это кажется нормой. Но в действительности это приводит к нарциссическому взгляду на себя и на мир: если я лучше, то наслаждаюсь превосходством; если я хуже, то чувствую себя неудачником и теряю желание развиваться.

Можно ли почувствовать разрешение быть разным?

Если мы отказываемся быть хорошими, мы, конечно, можем встретиться с сопротивлением других людей. Но одновременно другие люди узнают, что у нас есть свои потребности и ограничения.

…Например, мне сложно было согласиться с тем, что я «не справляюсь». Моя «хорошесть» не вмещала в себя «не справиться». И поэтому сложно было не взять на себя повышенные обязательства. Хотя если бы я разрешила себе «не справиться», то взяла бы на себя столько, сколько реально могу сделать, то есть брала бы на себя только «свое» и отказывалась бы от «чужого».

Мужчина, который хотел заслужить одобрение отца, отказывался от своего призвания и в конечном счете от себя. Потому что он не был ученым, но зато был хорошим наставником для детей.

Если признать, что оценочная система формирует оценочное отношение к многообразию людей, где каждый такой, какой он есть, а не хороший или плохой, то мы можем существенно снизить напряжение в обществе. Напряжение, вызванное желанием соответствовать каким-то представлениям, способствующим неискренности и фальши, высокомерию и унижению. Каждый человек получил бы разрешение быть нормальным в своих границах, и это сделало бы общество более гармоничным. Выходит, что нужно перестать считать внедренные рамки и ограничения нормой.

То, что неосознанно внушили нам о нас самих, сформировав наше отношение к себе, должно быть под внимательным прицелом: действительно ли то, что я привык думать о себе, на самом деле обо мне? И действительно ли мне нужно опираться на чужие ограниченные представления о себе, если они не позволяют мне чувствовать безграничное количество возможностей, которыми я на самом деле могу обладать?

Для того чтобы закончить страдать, нужно пробовать то, что раньше вы боялись делать

Например, боялись путешествовать. Или боялись путешествовать в одиночку, без компании. Или боялись танцевать, думая, что ваше тело некрасивое или негибкое. Или боялись сказать, что вам что-то неудобно. Боялись, потому что опасались конфликта, непонимания.

Все, что вас держит, заставляет пребывать в страдании. И чтобы страдания не было, необходимо расширяться, сбрасывать оковы и лягушачью кожу. Прожить один раз конфликт (если он вообще случится), или неудобство быть одной в поездке, или свою скованность в танце, поощряя себя к движению.

Расширение – это альтернатива нашей клетке, в которой мы себя держим. Можно выделять себе времени больше, чем раньше, если раньше было страшно или вы рационализировали, что это не нужно. Можно попробовать, наконец, то, что давно сидит у вас в голове как желание, но вы его почему-то подавляете. То ли по привычке, то ли все еще боитесь. Необходимо вспомнить, что мы уже взрослые, и даже если нами кто-то недоволен, то это не конец света.

Одна моя клиентка позволила себе наконец-то лежать в кровати целую неделю. Она смогла признать, что достигаторство довело ее до ручки. Мы давно об этом с ней говорили. Она слышала, но внутренне было слишком много страха не успеть и не достичь, а еще глубже – страха не выжить.

Все страхи, которые нас держат, – это детские страхи, которые мы слишком серьезно воспринимаем. Верим в них просто потому, что привыкли верить. Эта же женщина поделилась со мной:

«Я раньше ничего не чувствовала в погоне за результатами. Мне казалось, что нужно еще чуть-чуть поднажать – и мое счастье у меня в кармане. Я даже не осознавала, что это иллюзия. Сил не было, но я все равно выжимала из себя ресурсы, чтобы когда-то потом зажить по-настоящему… Рядом были не те люди, но я этого не чувствовала.

Что уж говорить, если я не чувствовала даже то, что хочет мое тело…

Теперь я остановилась и ощущаю боль, но мне легче от этого. Мне легче, представляете? Я бы сама себе не поверила некоторое время назад.

Мне легче, потому что чувствовать легче, чем не чувствовать».

Почему мы сопротивляемся заботе о себе?

Давайте внимательно рассмотрим, что из себя представляет это сопротивление. Очень часто мы отметаем заботу, ссылаясь на занятость. «У меня сейчас нет времени на прогулки в парке», – можете думать вы. Вы можете ссылаться на отсутствие денег. Сопротивление может быть связано с обесцениванием, например: «Ну и что мне даст ваше дыхание? Ну, подышу я пару минут. Как это поможет мне решить мои проблемы?» Есть еще обесценивание другого рода: «Только вот эти бады смогут помочь!», «Только топовые мастера помогут за немыслимые деньги!», «Могут помочь только звезды, все остальное не имеет смысла».

Все виды сопротивления связаны с отказом заботиться о себе или частичным отказом, хотя причины разные.

«Нет времени» и «Нет денег» означает на самом деле: «Что-то другое важнее меня» – фирма, семья, начальник, другая идея и так далее.

«Ну что мне даст ваше дыхание?» – это свидетельствует об отсутствии веры в себя и в то, что помощь вокруг есть и ей нужно просто довериться.

«Могут помочь только звезды…» означает стыдливость за себя как за «простого» человека. Простым быть стыдно, из простой семьи, из глубинки быть как будто невозможно. Это не ценно и не ценится другими. Поэтому появляется потребность приукрасить себя мишурой, опираясь на того, кто на вершине, кто смотрит сверху вниз и декларирует, что вот он ценный, а остальным нужно поработать, чтобы стать такими же ценными.

Надо сказать, что сопротивление – механизм не шуточный. Он долгое время влиял на наши личности, формируя мировоззрение и ценности. И легко он не уйдет. Поэтому для начала за ним стоит понаблюдать.

Обратите внимание, как вы реагируете на предложения заботы, которые поступают из мира. Не доверяете? Отметаете сразу? Обесцениваете?

Сопротивление – это не «плохой» механизм. Он вынужденный. Этот механизм появился для того, чтобы мы могли защитить себя и свою самоценность. И бывает, что он защищает вот так непостижимо: отказ от прямого удовлетворения своих нужд становится «защитой». Это происходит у тех людей, у кого в детстве была травма не-ценности. Кто-то был ценнее – чаще всего родители, – и заботиться нужно было о них, а не о себе. Бывает и так, что в семье никто не чувствует себя ценным, в том числе и родители. И почувствовать свою ценность в таких условиях невозможно.

Очень распространенный вид сопротивления – это желание, чтобы о нас заботились другие люди: «Зачем я буду ему говорить, что я хочу? Пусть сам догадается», «Я ему уже сто раз говорила, что я хочу. Почему он не слышит меня?».

И очень часто, когда я говорю таким людям, что важно удовлетворять свои собственные потребности, они отвечают: «А зачем тогда нужны отношения?»

И надо сказать, что я сама тоже когда-то так думала. Я считала, что отношения и нужны для того, чтобы мы друг о друге заботились. Но такая позиция чрезвычайно уязвимая. Слишком много ожиданий. А ожидания чреваты тем, что они могут не быть реализованы.

Множество своих нужд мы можем удовлетворить сами. Как мы отмечали выше, внимательное наблюдение за своими потребностями и желаниями может быть интересным, а выполнение их – совсем не сложным.

Некоторые нужды могут быть удовлетворены другими людьми, не близкими. Вы можете учиться чему-то интересному и наполнять себя. Вы можете получать поддержку терапевта и расти, взрослеть. Вы можете пользоваться услугами самых разных помогающих профессий – от массажистов до учителей по вокалу – и переживать радость в таком взаимодействии. Главное – подойти к этому не механически, а выбирать по сердцу тех, кто откликается вам.

Нам нужно научиться отслеживать, где в наших ожиданиях примешивается вот эта детская нужда в родителе. Пока Наблюдатель слабый, это увидеть сложно. Нам будет казаться: «Ну