Искала денег, торговала, считала барыш,

Лежала вверх брюхом, подобно сытому змею,

Иль шныряла к церквам, как летучая мышь.

Лишь кое-где на лентах алели девизы:

«Праздник труда», «Пролетарии…» и т. д…

И, кровь на тени, пятнались карнизы

Красным клочком, увы, не везде.

Новый мир старина, торжествуя, давила,

Выползала из щелей, плыла в синеве,

И московским царям дубовый Ярило

Протягивал руку в советской Москве.

30 апреля 1921

Канун Пасхи

От Перикла до Ленина

В базальты скал вбивая анналы,

Рабы, под плетью фараона Снофру,

Печально мечтали ль, что гимн Интернационала

Победно пройдет от Сены к Днепру?

Дикарь сторожит в тростниках Мвутанга,

В волоса воткнув два важных пера;

А в залах Boule еще вертится танго,

И пляшет в огнях avenue de l’Opera.

Но, как древле, все так же муравьи суетятся,

Из игл возводя дом до смелых высот,

Бобры за плотиной уставной ютятся,

Пчелы межат шестигранный сот;

И те же в пространствах кольца Сатурна,

Свеченье Венеры, круги комет,

Как в дни, когда сцены тряслись от котурна

Иль на храмы луну сводил Магомет.

От Перикла до Ленина — от сегодня до завтра,

Моряка, что причалил на берег, сон.

Тупую докуку под черепом плезиозавра

Лишь мутно осмыслил упрямый Бергсон.

И дерзкие светы Лобачевского или Маркса,

Состязанья и песни столетий и стран, —

Быть может, лишь плошки там, с красного Марса,

С песчинки, что мчит вдаль Альдебаран.

21–22 декабря 1921

Прибой поколений

Что прибой, годы зыбь дней мятежных взметают,

Годы в вечность, в гранит, бьют, — разгул бытию!

В роскошь — осени, зимы — в лед; озими тают

С маем; зноем сжигаем, ждет сном быть июль.

Смены! Миги! День жить мотыльку, пить сок розы;

Зерна колосу лето копить, — сев серпа;

Множить числа земле (в степень их!) под угрозой

Всю бессчетность форм, замыслов, сил исчерпать!

Годы в вечность, подрыть грудь студеных устоев,

Бьют с разбега; но рок — в камень стать им самим!

Что же мы, люди, мы, волны, что же, в битве, мы стоим?

Нудит лунный канун, ветер — вверх, мы — за ним.

Миг, миг, миг! Где, где, где? Все — за гранью, не схватишь.

Все — в былом, нам — в века путь, плачевный палом!

Будда — миф, ложь — Христос, в песне — смысл Гайавате;

Жизнь висит (копьям цель), — долго ль? — Авессалом!

Что прибой, годы (зыбь тысяч, тем поколений)

В вечность бьют, волоча гениев с илом толп.

В боге спят, пьют покой, умерли, поколели…

Гниль гробов — всех наук, вер всех истинный толк.

Миги смен! Из могил алый хмель земляники,

Мертвый лес волит взмахи машинных колес.

Что ж я в море, где зыбь — Троцкий, тина — Деникин,

Я, где явь, нет, не мы, ты — Земля, шар-колосс!

25 февраля 1923

Ленин

Кто был он? — Вождь, земной Вожатый

Народных воль, кем изменен

Путь человечества, кем сжаты

В один поток волны времен.

Октябрь лег в жизни новой эрой,

Властней века разгородил,

Чем все эпохи, чем все меры,

Чем Ренессанс и дни Атилл.

Мир прежний сякнет, слаб и тленен;

Мир новый — общий океан —

Растет из бурь октябрьских: Ленин

На рубеже, как великан.

Земля! зеленая планета!

Ничтожный шар в семье планет!

Твое величье — имя это,

Меж слав твоих — прекрасней нет!

Он умер; был одно мгновенье

В веках; но дел его объем

Превысил жизнь, и откровенья

Его — мирам мы понесем.

25 января 1924

Комментарии

В 1915–1916 гг. Брюсов планировал издание (возможно, отдельное) своих политических статей в рамках публикации большого цикла научных работ, но более точных указаний на этот счет не оставил (СС. Т. 7. С. 484–485). Прозаические и поэтические тексты Валерия Брюсова, представляющие собой непосредственные отклики на политические события современности в России и за ее пределами, впервые были собраны под одной обложкой в подготовленной составителем книге «Мировое состязание» (2003), вторым, исправленным и дополненным изданием которой явился сборник «В эту минуту истории» (2013). Настоящая книга является третьим изданием данного собрания, с исправлениями и дополнениями во вступительной статье и комментариях.

Политическая проза Брюсова включена в книгу полностью, кроме нескольких незначительных хроникальных заметок и требующих отдельного изучения военных корреспонденций 1914–1915 гг. (републикация: Политика и поэтика. Русская культура в историко-литературном контексте Первой мировой войны. Публикации, исследования и материалы. М., 2014. С. 264–580; подготовка текста и примечания не соответствуют академическим требованиям). Политическая поэзия Брюсова — как более известная и более доступная читателю — представлена выборочно, в наиболее исторически характерных и художественно значимых образцах; составитель стремился по возможности избегать «сюжетных» повторов в стихах, но сознательно сделал исключение для текстов, запрещавшихся советской цензурой и потому известных только специалистам. Следует также отметить, что практически все произведения, включенные в книгу, изначально предназначались для печати как «публичные» отклики на текущие события; в том, что некоторые из них не были опубликованы при жизни автора, главную роль сыграли именно политические причины. Письма и другие политические отклики частного характера в книгу не включены, но учтены и использованы во вступительной статье и комментариях.

Для Брюсова-публициста, аналитика и комментатора было характерно рассмотрение событий современности в глобальном, всемирно-историческом контексте, который он обозначил емкими формулами «от Семирамиды до Пуанкаре» и «от Перикла до Ленина». Историзм — одна из наиболее характерных черт творчества Брюсова, но его обобщенные «раздумья» на историософские темы