У древних египтян, хеттов, да и греков на стелах и плитах с победными надписями есть одна особенность: в надписях о морских сражениях счет велся погубленным и взятым у противника кораблям, в надписях о сухопутных битвах — прежде всего колесницам. Это были внушительные боевые единицы — мобильные, автономные, рассчитанные на таранный прорыв, обход с флангов, рейды по тылам. Впрочем, боевая их функция оспаривается. Некоторые ученые полагают, что у греков это было главным образом престижное транспортное средство для подвоза тяжеловооруженных воинов к месту боя. Но если колесница и не была столь действенной боевой единицей, то, во всяком случае, таковой считалась у самих греков. Приравнивалась в счете к кораблям. Запомним эту аналогию, пригодится.

Группа ближайших соседей Илиона-Трои в «Каталоге троянских сил» ограничена северной Троадой. Эта область разделена между тремя правлениями. Пандару принадлежит Зелия у реки Эзеп в северо-восточной Троаде. Адраст с братом владеют Адрастеей и другими местами в центре северной Троады. Азий Гиртакид распоряжается Перкотой и другими городами в северо-западной Троаде. Все три района находятся на побережье пролива. Особое внимание к прибрежным районам естественно для греческих певцов, раз греки — морской народ, но чтобы предпочитать расположение на близком расстоянии, могли быть и другие основания.

Герои, управляющие этими районами, особенно славятся своими конями. Об Азии Гиртакиде даже в «Каталог» внесено, что он примчался «на пламенных конях великих» (II, 838). Его колесницы действуют и вне «Каталога» в «Илиаде». Он не оставляет их даже там, где другие спешиваются. Он перемахивает прямо на своих колесницах через глубокий ров с частоколом (XII песнь). В V песни другой вождь из этой группы, Пандар, сожалеет о том, что не взял с собой в Трою коней:

Коней со мною здесь нет, для сражения нет колесницы;

В Зелии в доме отца у меня их одиннадцать[2] пышных,

Новых, недавно отделанных; к бережи их покрывала

Окрест висят, и для каждой из них двуяремные кони

Подле стоят, утучняяся полбой и белым ячменем

(V, 192–199. Разрядка здесь и далее моя. — Л. К.).

Одиннадцать! Обе черты — и число, и особое пристрастие к коням, дают параллель к 11-корабельной группе «Каталога кораблей». В нем превозносились достоинства кобылиц Эвмела, «на бегу, как пернатые, быстрых». Теперь становится понятной узко северная ориентация в трех наиболее разработанных ячейках, стоящих одним блоком в центре «Каталога троянских сил». Им соответствуют три ячейки «Каталога кораблей», тесно сомкнутые границами, тоже на севере — в Фессалии и западнее. Там: во владениях Гунея с его эниана-ми и перребами, есть «холодная Додона», знаменитое святилище Зевса, где живут селлы, его пророки, «кои не моют ног и спят на земле обнаженной» (XVI, 234–255). Здесь: отец Адраста и Амфия — тоже пророк, предвещатель судьбы, удерживавший сыновей от гибельного похода в Трою. Там конями славится Оней, здесь — Азий. Там лучник Филоктет, здесь Пандар. У Филоктета лук Геркулеса, у Пандара — сокрушительный лук Аполлона. Там 11 кораблей, здесь 11 колесниц.

По-видимому, обе группы — эолийскую группу героев из Фессалии и группу союзников Илиона из северной Троады — формировал один певец.

Если не к этой группе, не к этому певцу непосредственно имеют отношение некоторые пассажи о Гекторе, то, во всяком случае, и их создавал певец из Эолийского союза 11-ти городов. У него Гектор так описывается дома, в Илионе: «в двери вступил божественный Гектор; в деснице держал он пику в одиннадцать локтей; далеко на древке сияло медное жало копья и кольцо вкруг него золотое» (VI, 318–320). Это описание VI песни повторено в конце VIII, где Гектор выступает на совете троянцев. А в конце XV песни, где певец хочет подчеркнуть оружейное превосходство великого Аякса, отстаивающего корабль от Гектора, в могучих руках Аякса оказывается «шест корабельный… огромный, крепко в суставах сколоченный, двадцать два локтя длиною» (XV, 676–677) — вдвое более длинный, чем копье Гектора. Сложение, как в ячейке Гунея, где по 11 кораблей у перребов и энианов, а всего 22.

Таким образом, противостояние Аякса с Гектором оформлено в «Илиаде» в традициях 11-корабельной и 11-колесничной групп, введенных неким эолийским певцом (или певцами).

Но кто ввел ячейку самого Гектора в «Каталог»? Похоже, это сделано позже. Нужно рассмотреть ее в составе группы.

6. Друзья-соперники

В «Каталог» Гектор введен вместе с Энеем: их отряды сформированы по одному принципу, имеют схожий облик и стоят рядышком в начале «Каталога» (и это единственная группа, которую еще осталось разобрать).

Но в остальной «Илиаде» эти два героя, два вождя троянской коалиции, почти никогда не общаются — не разговаривают и не встречаются вместе помимо «Каталога». Эней разговаривает с соратниками — Пандаром и Деифобом, с врагами — Ахиллом и Диомедом, с богом Аполлоном, явившимся в облике Приамида Ликаона. Гектор подолгу разговаривает с друзьями и родными: Гекубой, Андромахой, Парисом, Деифобом, Пулидамантом, Сарпедоном и Главком, обращается с важными речами к врагам — Ахиллу, Патроклу, Аяксу, Диомеду, беседует с богом Аполлоном. Но только один раз Гектор сталкивается с Энеем и обращается к нему с коротким призывом, на который Эней реагирует молча, — это происходит в XVII песни во второстепенном эпизоде (преследование возниц убитого Патрокла). Двое родственников, соратники в борьбе за общее дело, два главных вождя троянской коалиции — и на тебе, столь чужды друг другу.

Более того, Эней вообще редко появляется в сражениях — только в отдельных эпизодах песен V, XIII и XX (если не считать мимолетного появления в XVII). Его нет в III и VII песнях, где описываются поединки троянских вождей с ахейскими и присутствуют видные герои с обеих сторон, нет в VIII, XI–XVI песнях, где содержатся подробные описания общих сражений; нет и в песнях I, IV, X, XXIV, где он мог бы быть, поскольку там действие полностью или частично протекает в лагере троянцев. Его отец Ан-хиз отсутствует среди старейшин Илиона в «Смотре со стены» (III песнь).

Эти странные обстоятельства не могли пройти мимо внимания самих древних певцов. В XIII песни даже введено