Невозможно отделаться от ощущения, что Родион попросту еще не выросший человек, подросток. Возможно, его личностные и интеллектуальные особенности, жизненный опыт, семейные отношения не позволили ему к двадцати четырем годам полностью дозреть в эмоциональном смысле. Он любимый и оберегаемый сын заботливой матери-вдовы. Способный мальчик, интеллектуал. Поступил на юридический факультет — Раскольникова явно интересуют справедливость, абстрактные начала морали, закона, права.

При этом он стихийно добр: спас из огня двух детей, содержал умершего впоследствии товарища, а после — его парализованного отца. Будучи сам на грани нищеты, помогает Мармеладовым. Раскольникова возмущает социальное неравенство, он искренне любит сестру, мать и друга. Тем тяжелее для него эмоциональное отъединение от них после убийства.

Гипотеза об отце. Психоаналитик мог бы сказать, что поступок Родиона — бунт против отца. В романе отец Раскольникова полностью отсутствует — он давно умер. Но отчество героя не случайно: оно отсылает к Романовым, царствующей династии, гарантам и олицетворению законности. Не случайно и имя: святой Родион (по некоторым источникам — Родос) — монах, проведший всю жизнь на далеком острове (мотив одиночества и отъединения от других). Фамилия же Раскольников и вовсе говорящая. Она созвучна не только расколу как бунту против Церкви (раскольники — старообрядцы, люди идеи, веры), но и слову «раскалывать», например «раскалывать череп», а также словечку «расколоть» (в смысле — добиться признательных показаний) и, конечно, раскаянию.

Не случайно и имя-отчество Порфирия Петровича. Порфирий — «багряный», цвет императорских одежд. Петрович — Петр I, реформатор российского законодательства, отец современной Достоевскому бюрократии.

Родион Романович — Порфирий Петрович. Перед нами экстремальный роман «общественного воспитания». Каторга становится тем пространством, где герой может окончательно повзрослеть. На эту верную дорогу привела его «психотерапия» следователя Порфирия.

Поговорить с отцом… Это — одна из возможных трактовок беседы преступника со следователем. В ее свете наставления Порфирия Раскольникову глубоко символичны.

Психотерапия с Раскольниковым. А что, если бы Раскольников пришел к психотерапевту еще до того, как решился на убийство?

Представим себе такую историю. Проблем немало: безденежье и туманное будущее, тревога за судьбу сестры, чувство вины в связи с тем, что она решила ради него выйти за богатого несимпатичного Лужина. Возможно, депрессивное состояние. Жить не хочется. Родион приходит к психологу: хочу хоть немного разобраться, что делать со своей жизнью.

И не на первом сеансе, а, может быть, на пятом или шестом рассказывает о своей теории, а затем и о навязчивой идее воплотить ее в жизнь: «Есть тут одна старуха… Ну вот скажите, по совести, зачем такой жить?! Не то чтобы я всерьез, но из головы не выходит…»

Что делать?

Думаю, я, как психотерапевт, в первую очередь занялась бы эмоциями Родиона, их силой и осознанностью.

Раскольников — человек одновременно «стеклянный и деревянный» (как выражались некоторые авторы старых книг, описывающих психические и психологические проблемы). Для него характерно парадоксальное сочетание бесчувствия и сильнейшей, тонкой чувствительности. Помните его детские сны про лошадку, которую бьют прямо «по кротким глазам», как символ мирового страдания? А его горячее желание помочь, его любовь к умершей девушке, причудливость его эмоций!

Обостренное чувство справедливости. Чувствительность. При этом он способен жестко отталкивать от себя близких: друга, сестру, мать.

Мы вместе разбирались бы, как жить с этими чертами характера и сильными переживаниями, как справляться с ними и искать пути для реализации своих ценностей.

Ведь Раскольникову на самом деле не хочется быть «сверхчеловеком», исключенным из общества кровавым вождем. Он жаждет стать скорее «очень-очень человеком», «самым человечным человеком», доказать это себе.

Примерно этого же совсем в другую эпоху захотел однажды святой Франциск — такой же бескомпромиссный подросток, отвергнувший богатство отца и рыцарское звание. Да и Иисус, сын Божий, он ведь тоже «очень человек».

Путь гордости лежит через унижения. Героизм иногда выглядит совсем не эффектно.

Возможно, мы пришли бы к тому, что Родиону нужно служение. Но какое именно — ему предстояло бы решить самостоятельно.

Настоящий «право имеющий». Нет, Родион не сверхчеловек. Он не из тех преступников, которые, когда их спросишь, зачем они грабят банки, отвечают: «Потому что там лежат деньги».

Но один сверхчеловек в романе все же есть.

Это Аркадий Свидригайлов. Для этого он и нужен: показать, какими бывают те самые сверхлюди, о ком пишет Раскольников в своей статье.

Свидригайлов — умный и все себе разрешивший злодей. Он получает удовольствие от грязных поступков, действительно способен преступить этические нормы, а также может быть и благородным — но это не делает его счастливым. Он трагически одинок.

Страдания Свидригайлова имеют иное качество, чем у Раскольникова. Они страшные, безнадежные, безвыходные. Это липкий бред, это вечность как «банька с пауками». Сверхчеловек по Достоевскому — это подпольный, подвальный человек.

Всепобеждающая скука, тоска и омертвение загоняют Свидригайлова в яму и предопределяют его конец. Быть нечеловеком невыносимо.

Человек, по Достоевскому, — это человек с другими, человек в диалоге. А это возможно только через принятие полноты ответственности.

Достоевский и Фридрих Ницше. Автор концепции сверхчеловека, Фридрих Ницше, был знаком с творчеством Достоевского и открыто признавал, что на создание этой концепции его вдохновил в том числе и образ «подпольного человека». Проблемы, волнующие Ницше, отчасти совпадают с теми, которые решал в своих произведениях Достоевский, хотя и видят