Эви слегка отстранилась, обхватив его лицо руками.

– Что дальше?

– Его сердце забилось. Джер начал дышать. Я видел, как его грудная клетка слегка поднялась. Не помню, когда еще так сильно у меня дрожали руки. Я весь дрожал, – Кристиан тяжело сглотнул.

– Ты спас его, Крис, – Эви мягко погладила его по щеке. – Ты спас Джереми, слышишь?

– Я все время задаюсь вопросом – что я сделал не так? Как еще мог остановить это проклятье? Мог ли?

– Кристиан, ты не можешь контролировать все вокруг. Некоторые события просто должны случиться. Понимаешь? – Эви печально улыбнулась ему. – Я горжусь тобой. И знаю, что с Джером все будет в порядке. Вот увидишь.

– Даешь слово?

– Даю слово.

Машина остановилась на парковке.

Кристиан вышел из нее, не обращая внимания на ветер, в своей расстегнутой темно-синей ветровке, сунув руки в карманы. Погруженный в свои мысли. Его светлые волосы трепал прохладный воздух, красивые черты лица были омрачены беспокойством.

«Что, если я не желаю принимать такую судьбу, солнышко? Что, если я готов бросить ей вызов?»

– Крис! – родной голос заставил его сердце перевернуться.

Эви расплылась в широкой улыбке, бросившись ему на шею, как делала всегда.

Но он не стал ее привычно кружить, только сгреб в свои объятия, пряча лицо в огненных волосах. Судорожно дыша, стараясь успокоиться. Она обняла его в ответ, утешающе потрепав по волосам.

– Со мной все хорошо. Видишь? – она хотела отстраниться, чтобы продемонстрировать свою невредимость, но мужчина не желал выпускать ее из своей хватки.

– Пожалуйста, просто останься так еще ненадолго.

Его мучало страшное осознание.

Если отпущу, то потеряю солнышко навсегда.

– Пожалуйста, просто будь в порядке. Всегда, – Кристиан прижался лбом к ее лбу, обхватив щеку девушки рукой. – Не делай ничего, что бы могло оказаться опасным. Мне снился ужасный сон. Я не смогу, просто не выдержу, ясно, если с тобой что-то произойдет, солнышко, – прошептал мужчина с болью в голосе.

– Даже если так, ты должен всегда оставаться сильным, – Эви не знала, почему у нее вырвались эти слова. Они удивили ее саму.

Девушка слегка вздрогнула.

Кристиан застыл.

– Ты что-то скрываешь от меня? – его пытливый взгляд впился в лицо лучшей подруги.

– Нет, ничего, – честно ответила Эвелин. – Сама не знаю, почему так ответила. Странно, – тише добавила она.

– Эви. Я люблю тебя, ты ведь знаешь? – с каким-то отчаянием спросил он.

– Я тоже тебя люблю, Кристиан, – тепло отозвалась девушка. – Мне очень повезло, что ты есть у меня. Спасибо тебе… за все.

Это звучало словно… наш последний разговор.

– Прости, если я когда-то причинила тебе боль.

– Не говори так, – Кристиан нахмурился. – Не извиняйся.

Его сердце все еще болело, но он не мог понять, почему.

Все ощущалось туманным. Ускользающим сквозь пальцы. Как песок. Он не мог ее удержать. Не мог остановить ход времени.

– Я должна тебе жизнью, Крис. Ты так много раз спасал меня.

– Ты тоже спасала меня. Не меньше, чем я тебя, – Кристиан поцеловал девушку в лоб и обхватил ее руками. Закрывая глаза, делая глубокий вдох.

Улыбка отчего-то вышла горькой.

Он переплел их пальцы, нуждаясь в физическом контакте. В чем-то, что доказывало: Эви реальная, настоящая, живая и…

«Блядь, я с ума сойду такими темпами».

Она сжала его пальцы в ответ.

– Почему я скучаю по тебе, даже когда ты здесь? – хрипло спросил Кристиан. Глаза отчего-то жгло.

– Даже если меня однажды не будет рядом, Крис, – Эви прижала свободную руку к его груди, – Я останусь здесь. Во всех наших разделенных воспоминаниях. Совсем рядом. Отсюда я никуда не сбегу. Только если ты не решишь меня забыть, тогда ничем не могу помочь, – ухмыльнулась она и тут же нахмурилась. – Эй, почему ты плачешь?

Кристиан не знал, почему. Просто сердце болело. Так сильно, что он едва мог это вынести.

Эви нежно вытерла слезы с его лица.

– Я же с тобой, глупыш.

Они долго гуляли в их любимом парке, говорили обо всем на свете, а он лишь молился о том, чтобы слышать ее голос до конца своей жизни.

– Солнышко.

– Да?

– Сходим на концерт Chase Atlantic?

Ее глаза загорелись.

– А когда он?

– Через две недели.

– Здорово! Тогда обязательно сходим, – рассмеялась беззаботно девушка, и он улыбнулся в ответ.

Эви провела подушечками пальцев по контурам вытатуированного солнца на его указательном и положила голову на плечо лучшему другу.

– Через две недели, – повторила она тихо, глядя ему в глаза.

И это мгновение, задиристую улыбку, волосы цвета пламени, блестящие под солнцем, чистые глаза, веснушки на слегка морщившемся носике, переплетенные пальцы и мягкий голос Кристиан запомнит навечно…

***

– Сегодня день той самой сделки, да? – спросила Эви, обхватив мужа за шею.

Ей не хотелось отпускать его. Она всегда беспокоилась, когда Дамиану предстояли подобные деловые вопросы. Все, что было связано с мафией, напрягало Эви. Никогда нельзя было предугадать, как все обернется. И эта неопределенность выбивала из колеи.

– Да, Огонек, – Дамиан слегка улыбнулся. – Но волноваться не о чем.

Они говорили о делах с перевозкой товара. Эви не была посвящена в подробности, но знала, что это связано с американской мафией, Стерлингами, а также Братвой, и что между тремя сторонами был мир.

– Береги себя, Дами, ладно? – она поправила воротник его рубашки и прижалась щекой к груди мужчины.

Он чмокнул ее в макушку.

– Не переживай, родная. Все под контролем.

– Возвращайся к нам скорее.

– Конечно, – спокойно ответил Дамиан. – Завтра утром проснешься, а я уже буду в нашей новой постели. Не успеешь соскучиться.

– Ловлю на слове, муж.

***

Что на них совершили набег, Дамиан понял слишком поздно.

Все произошло стремительно. Рейд. Сербы.

На складе начался настоящий хаос.

Треск разбитого стекла, звуки выстрелов и крики наполнили воздух.

Он был там с дядей и Дмитрием, когда на них напали.

– Я уничтожу этого мудака, – процедил сквозь зубы Гринберг. – Клянусь, если папа не сделает этого сам, то собственными руками сверну шею Говарду.

– Разберемся позже, – бросил коротко Дамиан, кипя от гнева.

Они находились в заброшенном огромном здании с лабиринтами бесчисленных комнат. В самом эпицентре потасовки.

Дамиан щелкнул предохранителем, сжимая пистолет в руках, напряженно всматриваясь в темноту, пока они шагали вперед по коридорам.