— Как же я соскучился по тебе, малышка!

Настя тихонько рассмеялась и, нырнув руками под его футболку, теснее к нему прижалась.

— Я тоже. Хочу в ванную, потом ужин, а потом я покажу как сильно по тебе скучала.

Роман разливал вино по бокалам, когда в гостиной появилась Настя. Первое что он увидел, это ее босые ноги. Скользнул взглядом вверх и туго сглотнул. На ней был надет… как же это называется… кажется пеньюар, черное кружево изящно обрамляя грудь в глубоком вырезе, переходило в полупрозрачную ткань, свободно струящуюся до середины бедра. Под тканью угадывались малюсенькие трусики, которые практически ничего не скрывали. Вот как у нее так получалось, что такой, казалось бы, откровенный наряд не смотрелся пошло?

— Ты смерти моей хочешь? — прохрипел Рома.

Настя помотала головой, улыбаясь, и слегка покраснела.

— Неа, ты мне живой нужен. У меня на тебя большие планы.

— Ты просто не представляешь, какие у меня планы, но, если все-таки хочешь поужинать, перестань меня соблазнять.

— Я? Соблазнять? — притворно невинно захлопала глазками жена. А Роман заметил, как под черным кружевом отчетливо проступили возбужденные соски.

Кровь бешеным потоком устремилась вниз. Блять, Рома, потерпи, дай жене поужинать.

— У меня есть для тебя подарок, — они смаковали вино после ужина, когда Роман решился подарить комплект

— Я уже видела мои любимые розы, — улыбнулась Настя, кивнув в сторону букета.

— Я говорю об этом.

Настя ахнула, увидев комплект, и вопросительно глянула на него.

— А по какому поводу? — не дождавшись объяснений спросила она.

«Потому что твой муж мудак», — пронеслось в голове. Но вслух сказал:

— Без повода. Просто чтобы тебя порадовать.

Ему показалось или что-то такое похожее на недоумение или подозрение мелькнуло в глазах жены. Но он об этом моментально забыл, потому что, когда застегнул на шее жены замочек цепочки, руки сами собой скользнули вниз по груди, ощутив под пальцами твердые горошинки сосков, а губы уже прокладывали дорожку из поцелуев вниз по шее.

Он больше не хотел сдерживаться. Но не о своем удовольствии он сейчас думал. Сейчас он думал прежде всего о том, как свести с ума жену, хотя бы таким образом хоть немного компенсировав свое чувство вины. И он знал, как это сделать, скользя языком по ее возбужденному клитору.

Глава 10

Настя

Кажется, Рома решил свести ее с ума. Боже мой, что он вытворял своим языком и пальцами, доводя ее практически до пика и отступая в последний момент, чтобы через несколько мгновений продолжить вновь. Ей пришлось удерживать его голову бедрами и руками, чтобы, наконец, кончить. Это было восхитительно хорошо настолько, что похоже она вырубилась на некоторое время.

Когда открыла глаза, увидела Рому, который лежа на соседней подушке, ее рассматривал. Было в его взгляде что-то такое, что Насте не нравилось. Она не могла понять, что, но что-то не очень хорошее. Как будто какое-то сожаление что ли. Но о чем он мог сожалеть? У них же все хорошо. Все, Настя, не придумывай.

— Кто-то остался без сладкого, да? — хрипло спросила она.

— Будем считать, что я получил удовольствие от твоего оргазма, — улыбнулся Рома.

— Так не пойдет! Я же хотела показать тебе, как соскучилась, — Настя нависла над мужем, скользнула языком по его губам, на которых еще ощущался вкус ее удовольствия, и муж тут же подался ей навстречу, лаская руками ее спину и ягодицы.

— Девочка моя маленькая, — шептал муж. — Как же я тебя люблю!

— И я тебя люблю, — шептала в ответ Настя, скользя губами все ниже.

Кажется, Рома хотел запротестовать, поняв, что она задумала, но она не послушала его. Ей хотелось довести его до умопомрачения, как и он ее несколько минут назад. Когда-то давно ее муж открыл ей мир чувственного удовольствия — тот мир, который, как она тогда думала, был ей недоступен. Теперь она и сама умела дарить наслаждение мужу и делала это с радостью.

Они уснули только под утро, потому что Рома был ненасытен, и уже уплывая в сон, ей показалось, что она услышала, как муж шепнул: «Прости меня». Бред какой-то. Ей точно это показалось.

Проснулась Настя от аромата кофе, который расползся по их немаленькой квартире. Настя сладко потянулась. После рождения дочери такие безмятежные пробуждения были очень редкими. Обычно их будила маленькая егоза, которой утром не спалось. Алиса их будила, потом командовала, заставляя встать, а они с Ромой как два ежика в тумане плелись на кухню, посмеиваясь друг над другом.

Настя взглянула на часы на тумбе и чуть не вскрикнула. Почти полдень, а им еще за дочерью ехать. Настя почти бегом отправилась в душ.

Рома уже раскладывал по тарелкам яичницу, когда Настя, уже практически готовая к поездке, зашла на кухню.

— Доброе утро, — поздоровалась она, обнимая мужа за шею.

— Доброе, — подхватил ее на руки муж, целуя в губы, и усадил на столешницу. — Как спалось?

— С тобой всегда хорошо, ты же знаешь!

— Знаю, — потерся Рома носом об ее шею. — И мне с тобой хорошо.

Рома был какой-то не такой, Настя это прямо чувствовала. Она никогда в нем не сомневалась, знала, что он любит и ее, и дочь. Но сегодня он как-то странно много говорил о тех вещах, которые в принципе не требовалось озвучивать. Нет, Настя, ты опять накручиваешь и придумываешь на пустом месте. Кажется, надо срочно искать работу. Алиса уже несколько месяцев ходит в садик, Настя надеялась, что первую волну болячек они уже пережили, так что пора озаботиться поисками. Конечно, это будет непросто, ведь после универа она так и не выходила на работу, сосредоточившись на беременности. Но Настя была готова к трудностям, и полна решимости реализоваться в профессии.

Ближе к обеду они отправились за дочерью на дачу родителей Насти.

Алиса за руку с бабушкой появились в дверях дома в тот самый момент, как они с Ромой выходили из машины.

Дочь улыбалась и слегка пританцовывала на месте.

— Бабуля, они приехали! — пропищала она и со всех ног бросилась им навстречу.

Алиса пока не выговаривала букву «р», а в целом для своего возраста разговаривала очень хорошо.

— Привет моя Ягодка! — подхватил ее на руки Рома и поцеловал в пухлую щечку.

Алиса засмеялась.

— А я