— Ты не кипятись, — поднял руку Вознесенский. — Если я спрашиваю, значит у меня есть основания.

— Ладно, — сбавил Рома обороты и хмыкнул. — Неприятно, знаешь ли, когда кто-то задает вопросы о мужской состоятельности.

— Чувствительный ты наш, — хохотнул Максим. — Но как врач тебе напомню, что возраст никуда не денется и такой момент может наступить…

— Вознесенский, твою мать… — проворчал Роман. — Ты смерти моей хочешь? Я тут весь на нервяке, а он лекции о возрасте и потенции мне читает.

— Ладно, — взял в руки Вознесенский лист бумаги. — В общем тут пришла твоя токсикология…

— Да блять, — Роман выхватил у Максима из рук лист бумаги и уставился на непонятные слова и цифры.

— Ну что, все понял? — заржал Вознесенский. — Это равносильно, что я в твоих рабочих бумажках покопаюсь.

— Не томи ты уже, — вернул Роман Максиму бумагу.

— Короче, Ром, мой вопрос о потенции был не просто так…

— Я уже понял. И если сейчас же ты мне не расскажешь, что означают все эти циферки, — кивнул он в сторону бумаги. — Я за себя не ручаюсь.

— В твоей крови найдены следы веществ для поднятия потенции и… препарата, именуемого в народе «другом изнасилований на свидании».

Глава 12

Роман

«Друг изнасилований на свидании»? Вещества для поднятия потенции? Что это за херня?

— Что-то я вообще не въезжаю… — Роман был растерян.

— Этот препарат так называемый наркотик изнасилований. Чаще всего его подсыпают женщинам, чтобы с ними можно было делать все, что угодно. При этом, когда они приходят в себя, то ничего не помнят.

— Ты хочешь сказать…

— Ром, я не знаю, кто и для чего его тебе подсыпал, но теперь твоя потеря памяти объяснима. Кстати, в сочетании с алкоголем тебя могло отключить на сутки. Так что считай, тебе повезло. Что касается препарата для повышения потенции, следы в крови есть, но незначительные. Возможно, ты его принимал раньше.

Твою же мать, это что же получается? Его изнасиловали что ли? А для потенции вещества нужны были, чтобы у него стояло?

— Макс, а мог я в этом состоянии…— Роман замолчал, подбирая слова, и выдал сухое. — Совершить половой акт?

— Теоретически возможно все.

— Блять, — выругался Роман. — Вся эта история пахнет все хуже и хуже.

— Согласен, — кивнул Вознесенский. — Что делать планируешь? В органы, как я понимаю, обращаться ты не будешь?

— Нет, конечно. Мне надо по-тихому со всей этой хренью разобраться.

Роман попал в вечернюю пробку и пока медленно двигался в потоке машин, все пытался понять, кто и зачем проворачивает эту комбинацию. Ясно было, что случившееся в ночь на субботу — только начало какой-то игры. Кто и с какой целью ее ведет оставалось для Романа загадкой. Сложно играть, когда ты не знаешь ни игроков, ни правил. А еще, когда не ясна цель. В какую сторону копать?

Как ни пытался Роман напрячься и что-то вспомнить о той ночи, у него ничего не получалось. Он помнил, как они с Майей ожидали клиентку в ресторане, как делали заказ и потом провал какой-то. Сам он дошел до номера или его дотащила Майя или вообще кто-то другой. И самый главный вопрос — мог ли он трахнуть свою помощницу. Блять, это даже звучало для него дико.

Честно говоря, Романа больше всего пугало, что Настя может узнать о его косяке. Вот это будет самый настоящий звездец. За репутацию он так не трясся.

Что ему было понятно очень ясно, так это то, что своими силами ему не разобраться. Он знал, к кому можно было обратиться, чтобы все сохранить в тайне и получить результат, и у Романа даже номер его имелся.

Он взял трубку после третьего гудка.

— Арсений, приветствую! Это Роман Гордеев.

На том конце связи присвистнули.

— Привет, адвокатуре. Честно говоря, удивлен звонку.

— Да, нечасто мы общаемся.

— Я весь во внимании.

— Мне нужны твои услуги.

— По какому-то делу?

— Нет, нужны лично мне.

Последовала небольшая пауза.

— Я сейчас в отъезде, в городе буду не раньше вечера воскресенья. Если что-то срочное, могу напрячь своих людей.

— Не горит, — ответил Роман, вздохнув с облегчением. Арнаутский не отказал, значит есть шанс быстро и качественно разобраться во всей этой истории.

— Тогда в воскресенье вечером наберу, договоримся о встрече.

— Отлично. Спасибо.

Арсений Арнаутский был владельцем крупнейшего в их городе ЧОП, пользовался уважением среди крупных бизнесменов, был вхож в городскую администрацию. Но не охранные услуги сейчас интересовали Романа. В городе он также был известен как «решала» — разруливал сложные ситуации, вскрывал мошеннические схемы, помогал вернуть бизнес, отжатый незаконным путем, причем делал он это в рамках действующего законодательства. Да он даже свою будущую жену Милену спас от ее первого мужа. Резонансное тогда было дело.

Пару раз он сводил его со своими клиентами, когда им нужна была помощь, этим его общение с Арнаутским ограничивалось. Поэтому Роман был рад, что Арнаутский без раздумий проникся его просьбой.

Настя с Алисой уже были дома. Черт, как же это невероятно хорошо, когда тебя ждут дома.

— Папочка, — вылетела ему навстречу егоза.

— Привет, моя ягодка! — подхватил он на руки дочь.

— А я какая ягодка — вишенка или малинка? — завела свою любимую игру Алиса.

Он сделал вид, что задумался.

— Давай ты сегодня будешь вишенкой! — уткнулся он носом в детские волосики. — Я тебе сначала буду нюхать, а потом съем.

Алиса залилась смехом, когда он ее пощекотал.

— Привет! — из кухни вышла Настя и поцеловала его в щеку. — Ужин почти готов.

Роман обнял жену, а Алиса своими ручонками обняла их обоих. И это было так естественно и правильно, что Роман понял, что ни за что не готов этого лишиться.

После ужина Настя искупала дочь, а Роман сегодня читал дочери сказку. Когда она засопела тихонько, он поправил одеяло, поцеловал ее в щечку и вышел, тихонько притворив дверь.

В их спальне