— Знаешь, я устал, — спокойно произнес он. — Я весь вчерашний день и всю ночь работал, и мне совершенно не хочется сейчас выслушивать безосновательные упреки.

Он развернулся и направился в ванную.

— Я подаю на развод, — бросила Соня ему в спину.

Вадим замер и обернулся, уставившись на Соню.

— Подаешь на развод? — будто не расслышав, переспросил он.

— Да. С меня хватит.

— Ты чокнулась? Какой развод? — вспылил Вадим. — Из-за каких-то глупых подозрений хочешь все разрушить?

— Хватит! — сорвалась Соня на крик. — Хватит делать вид, что все хорошо! Ты и сам прекрасно понимаешь, что уже давно все плохо. Все разрушить? А что разрушать-то? Нечего! Нечего!

— У тебя истерика. — Он развернулся и сделал шаг к Соне.

— Да, истерика! Истерика! Потому что я больше так не могу. Ты меня не любишь совсем, — зарыдала Соня. — Ты постоянно осыпаешь меня упреками. Ты всем недоволен. У тебя любовница, и ты даже не пытаешься этого скрыть, а я должна терпеть? Ради чего? Ради чего все это, скажи?

— Вы посмотрите на нее — она должна терпеть! — ехидно выплюнул Вадим. — А я не терплю? Ты сидишь на моей шее, живешь на всем готовеньком. Сколько я бабок тебе даю? Мало? Тебе мало?

— Да, мне мало! — кричала Соня сквозь слезы. — Мне мало одних лишь только денег. Я тепла хочу и уважения. Ты ведь меня ни на грамм не уважаешь, Вадим.

— А за что тебя уважать? Работать не работаешь. Живешь как у Христа за пазухой. Жрать и то не научилась толком готовить.

Чем больше он говорил, тем большим негодованием захлебывалась Соня. Он же сам запретил ей работать. Он же… Он же…

— Родить — и то не можешь! Уважения она захотела, — язвительно сказал Вадим.

Соня подскочила к нему и со всей силы влепила пощечину.

— Ты не смеешь попрекать меня этим.

Он зло сжал челюсти, прижав руку к покрасневшей щеке.

Вытирая ладонью слезы, Соня, теперь совершенно выбившись из сил и утратив какие бы то ни было эмоции, тихо произнесла:

— Давай разведемся, Вадим. Я больше не вынесу.

— Я не собираюсь с тобой разводиться. Меня все устраивает, — процедил он сквозь зубы и вышел.

Через минуту хлопнула входная дверь. Соня села за обеденный стол и отупело уставилась в одну точку. Она ничего не понимала. Почему он так держится за этот брак? Детей у них не было, да и ее, Соню, он уже давно не любил. Зачем ему все это нужно?

Ответ на свой вопрос Соня получила вечером, когда к ней неожиданно нагрянула свекровь.

— Лидия Васильевна? — удивленно произнесла Соня, открыв дверь.

Со свекрами у нее отношения были холодно-вежливые, и ни разу такого не было, чтобы Лидия Васильевна приезжала без предупреждения. Она вообще у них редко бывала, в основном приглашала сына с невесткой к себе по выходным или в праздники.

— Напоишь чаем? — спросила свекровь, изогнув тонкую, словно ниточка, бровь.

— Конечно, проходите.

Свекровь прошла прямо на кухню, осмотрела помещение критичным взглядом и заявила:

— Генеральная уборка бы не помешала. Пыль вон аж комками лежит. Что ж ты, Софья, сидишь дома, не работаешь, а квартиру так запустила, — покачала свекровь головой. — Не можешь сама, так вызвала бы клининг. Денег-то у вас на него точно хватит. — И таким взглядом одарила Соню, что той тут же стало стыдно, будто она и правда была замарашкой, которая целыми днями сидит, в потолок плюет и пальцем о палец не ударит.

Соня, однако, сдержалась и ничего свекрови не ответила, а пока заваривала чай, косилась по углам, пытаясь разглядеть несуществующие комки пыли.

Когда она подала Лидии Васильевне чашку чая и поставила на стол вазочку с конфетами, та, сделав глоток и поморщившись, наконец выдала секрет своего внезапного визита.

— Слышала, ты на развод подавать собралась.

«Быстро же Вадим все донес мамочке», — мелькнула у Сони мысль.

— Собралась, — процедила она в ответ.

— Что ж так? — с ехидцей спросила свекровь. — Кого побогаче нашла?

— Как вы можете, Лидия Васильевна? — нахмурилась Соня, негодуя. — Вадим изменяет мне и даже не скрывает этого. Сегодня он вообще не ночевал дома.

— Он занимает высокую должность, Софья, ответственную. Вполне естественно, что время от времени ему приходится задерживаться на работе.

— А запах женских духов и помада на рубашке — тоже вещи вполне естественные? — с сарказмом спросила Соня.

Свекровь долго молчала, а потом сказала:

— Что ж, он мужчина, а мужчины, как известно, существа полигамные…

Соня встала с места и, с опаской покосившись на подставку для ножей, прислонилась к разделочному столу, скрестив руки на груди.

— Лидия Васильевна, зачем вы здесь? Чтобы уговорить меня не разводиться с вашим сыном? Вам-то что от этого? Я ведь не слепая, знаю, что ни вы, ни Илья Андреевич никогда меня не жаловали.

Свекровь оторвала взгляд от чашки и посмотрела на Соню.

— Ладно, я буду откровенной. Мы действительно тебя никогда не любили, считая не ровней нашему Вадиму. Знаешь, ведь до тебя у него была девушка, Катерина. Из хорошей семьи, образованная. Мы были уверены, что они с Вадимом поженятся.

«Не та ли это коллега Катерина, с которой он всю ночь так усердно трудился», — подумалось Соне.

— Ну а потом эта твоя беременность, — продолжила свекровь, — и Вадиму пришлось жениться на тебе. Все-таки он у меня не подлец, воспитали мы его хорошо. Жаль, конечно, что выкидыш не случился пораньше, тогда бы жениться ему не пришлось.

— Вам не стыдно? — Соня смотрела на свекровь с отвращением. — Как вы можете такое говорить, вы же тоже женщина!

— Давай только не будем здесь разыгрывать вселенской трагедии, — фыркнула свекровь. — Что теперь прошлое ворошить? Сейчас о другом думать надо.

— Не о чем тут думать, — резко бросила Соня. — Разведемся — и дело с концом, а там пусть ваш хорошо воспитанный Вадим женится хоть на Кате, хоть на Маше, хоть на всех сразу.

— Не получится, — вздохнула свекровь и добавила примирительно: — Выслушай меня, Софья, без эмоций. Я понимаю, неприятно осознавать, что у мужа есть другая женщина, что чувства поостыли, да и вообще… Но, как ты знаешь, у Вадима впереди большая карьера. Совсем скоро он может стать не просто сотрудником фирмы, а полноценным партнером. Это его цель, мечта, если хочешь. Это очень важный шаг и задел на прекрасное будущее.

— Я не понимаю, какое отношение его карьера имеет к развалившейся семье?

— Самое прямое. Видишь ли, господин Царев, основатель фирмы, где работает Вадим, консервативен и считает, что человек, не сумевший наладить семейную жизнь, вряд ли сможет оказаться надежным партнером. Его