Вдруг не успею? Или в клинике откажутся ждать оплату?

Нет, должна успеть и… как-нибудь с врачами договорюсь. Можно прямо на ближайших выходных поехать туда, чтобы уже наверняка разобраться.

— Ты уверена? — продолжает Лёва. — Знаю, вчера была твоя очередь выполнять задание. Как все прошло?

— Прошло, — выдыхаю сдавленно. — И хорошо.

— Так и не скажешь мне, что тебе выпало?

Отрицательно мотаю головой.

Об этом особо не распространяются. Первокурсников собирают небольшими группами. Парней и девушек отдельно. В принципе, когда задание уже позади, рассказать можно. Ну а некоторые задания вроде пробежки в чем мать родила сразу становятся очевидны.

Только прокручивать вчерашнее заново. Еще и рассказывать Льву мне совсем не хочется. Пусть даже и общаемся мы давно. Вместе учились в одной школе. Вместе сюда поступили. Нам обоим повезло пройти строгий отбор в академию. Теперь стараемся поддерживать друг друга.

— Ладно, надеюсь, тебя не заставили есть какую-то мерзость, — замечает Лёва, ободряюще трогая меня за плечо. — А то сегодня в столовой твои любимые булочки с корицей. Точно как в той кофейне возле школы.

— Ну нет, — качаю головой. — Таких здесь точно быть не может.

— Спорим?

— Если так хочешь проиграть пари, — пожимаю плечами.

— Сейчас принесу тебе, — обещает Лёва и прищуривается с притворной угрозой, выразительно прибавляет: — Извини, Ась, но ты уже продула, когда согласилась.

Мы смеемся. Даже мое напряжение немного спадает, разряжается.

Друг отходит, а я присаживаюсь за свободный столик возле стены. В этой части столовой поменьше ребят. Оживление в противоположной стороне. Ближе к буфету.

Тут мне спокойнее.

Надеюсь, больше не встречу Ахмедова. Вообще, не должна. В Северном корпусе своя столовая. Раз ректор выдал Марату запрет, он не может здесь появиться. Но внутри меня все равно раздрай. Какое-то тревожное чувство.

Взгляд Ахмедова так и стоит перед глазами. Тяжелый, подавляющий, пронизанный опасными искрами.

Мотаю головой, стараюсь отогнать мрачный образ. Высматриваю Лёву в гудящей толпе. Не замечаю его.

Да где же…

Вдруг кто-то усаживается рядом со мной. Резко.

И я рефлекторно вздрагиваю, отшатываюсь, вжимаясь в стенку. Вижу перед собой незнакомого парня. Высокий, светловолосый. Он широко ухмыляется, разглядывая меня.

Кто это?

На первокурсника он точно не похож. Через пару секунд замечаю на его куртке эмблему Южного факультета.

— Ты чего так дернулась? — интересуется парень. — Напугал что ли?

Молча смотрю на него.

Да здесь уже от всего дергаться начнешь.

— Извини, — говорю. — Здесь занято.

— Чего? — кривится он.

— Я друга жду, — стараюсь пояснить ровно, показываю на место, где светловолосый бесцеремонно развалился. — Он сейчас придет.

— Да? — протягивает, изогнув бровь, а после небрежно хмыкает: — Ну как придет, так и уйдет. Тебя — как?

Недоумевающе смотрю на него.

— Зовут тебя как? — произносит он с расстановкой.

— Ася, — отвечаю механически, а после опять пробую все спокойно пояснить, ведь конфликты мне совсем не нужны. — Извини, но кажется, ты не понял. Сейчас мой друг…

— Да что ты заладила «друг и друг», — обрывает, а после обращается ко мне по имени, причем таким тоном, от которого холод идет по коже: — Это ты не поняла, Ася. Тоже дружить с тобой хочу. По-взрослому.

Во рту пересыхает.

Парень подается вперед, заставляя меня сильнее вжаться в стенку. После бросает:

— Догадываешься, как это?

9

Медлю несколько секунд, стараясь сообразить, что делать.

Старшекурсник продолжает надо мной нависать.

Еще миг — резко поворачиваюсь, поднимаясь со скамьи, на которой он меня зажал. Хочу уйти отсюда.

Однако блондин не дает. Если в начале мне удается выиграть немного форы, то потом он быстро ориентируется. Перемещается так, чтобы напрочь перекрыть мне дорогу.

Пробую развернуться, обойти другой стол, в стороне выскользнуть. Но парень разворачивается, и я невольно отпрянув, опять попадаю в ловушку. Вжимаюсь бедрами в столешницу.

Одна его ладонь опускается справа. Другая — слева.

Получается, теперь все пути отступления для меня перекрыты. Никуда не дернуться.

— Дай пройти, — говорю, поднимая на него взгляд.

— Ты чего такая дикая? — криво ухмыляется блондин. — А-с-я.

Будто намеренно растягивает мое имя, и от этого возникает неприятное ощущение. Просто от того, с каким выражением он проговаривает каждый новый звук.

— Меня Данил зовут, — заявляет он. — Ну а фамилия моя слишком известная, чтобы ее называть. Уверен, ты в курсе.

Теперь его голос буквально сочится самодовольством.

Наверное, не лучший момент объяснить ему, что я понятия не имею кто он такой и что там у него за фамилия.

— Мне нужно идти, — говорю.

— Сейчас?

— Да.

— Договоримся — и пойдешь, — невозмутимо заключает блондин. — Ты с этими фокусами знай меру.

— Что?

— Твоя игра заводит.

— Какая игра?

— Эта, — он наклоняется слишком низко, и чтобы избежать контакта приходится чуть ли не завалиться на стол. — Типа ты недотрога.

— Слушай, извини, но… мне правда надо идти.

Похоже, объяснять ему что-то бесполезно.

Много я смогла объяснить Ахмедову?

Тут бы выбраться.

— К Марату торопишься? — вдруг спрашивает блондин.

И от этого вопроса застываю, опешив.

— Давай по делу, — добавляет.

Смотрю на него, не зная, как реагировать на происходящее.

— Ты ничего так, — продолжает он. — Смазливая.

Вот это оценка.

— Лучше тебе со мной мутить. Марат редко кого больше раза трахает. А мне лениво девок менять. Как раз ищу себе кого-то на этот сезон.

Он предлагает мне… настолько прямо? Просто — в лоб?

Наверное, для мажоров такое нормально, однако меня накрывает шок. Я в какой-то ступор впадаю.

Еще одна мысль царапает сознания.

Неужели про меня и Ахмедова уже пошли какие-то сплетни? Ну раз этот блондин такое выдает, то видимо, да.

К счастью, тут неподалеку доносится голос Лёвы.

— Ася? — зовет друг.

Поворачиваюсь и вижу его совсем рядом. Он сжимает в руках поднос, на котором тарелка с булочками, а рядом две дымящиеся чашки кофе.

Лев откашливается.

— Проблемы? — спрашивает он.

— Это что еще за… — блондин морщится. — Это твой друг?

— Да, поэтому отойди от меня, пожалуйста, — говорю как можно более спокойно. — Нам надо идти.

— Ты ее слышал, — говорит Лёва.

Старшекурсник усмехается.

Кажется, никакой угрозы он в моем друге не видит. Лев высокого роста. Возможно, даже выше блондина. Но очень худой. И по нему видно, что не спортсмен.

Вряд ли бы этот Данил так скалился, глядя в лицо Ахмедова.

— Отойди, — повторяет Лев тверже, немного повышая голос. — Ты же видишь, что она не хочет с тобой общаться.

— Надо же какое… недоразумение, — продолжает блондин глумливым тоном. — Отойди, значит. Нет. Никуда я не отойду. И что ты мне сделаешь?

Лёва багровеет. Поднос, который