— Я собираюсь пойти съесть жирные яйца и картофельные оладьи, а потом выпить немного несвежего кофе, пока не приедет моя бабушка. — Я опускаю взгляд на свой телефон. — Она в двадцати минутах езды отсюда. Со мной все будет в порядке.

— Ладно. Но напиши мне, как только она приедет, или через тридцать минут я возвращаюсь.

— Договорились, — соглашаюсь я.

— А ты позаботься о ее безопасности. — Она указывает на Лося, который словно приклеился ко мне с тех пор, как все произошло. В какой-то момент он даже не подпускал ко мне копов. Думаю, в этом пушистике скрывается яростный защитник.

Я обнимаю Дженну, прежде чем взять свои сумки с заднего сиденья ее машины.

— Пока-пока! — Я машу ей с вымученной улыбкой, наблюдая, как она выезжает с парковки.

— Никаких собак, — рявкает пожилой мужчина за стойкой, когда я захожу в закусочную. Изо рта у него торчит сигарета, и я почти готова рассмеяться над иронией. Вместо этого тяжело вздыхаю и выхожу на улицу.

— Никаких нам с тобой жирных яиц, — говорю я Лосю, плюхаясь на бордюр.

Лось прижимается ко мне, настороженный, как и всегда, и оглядывает парковку. У меня урчит в животе, но, к счастью, проходит не так уж много времени, как подъезжает бабушка на каком-то шикарном автомобиле. Я отправляю Дженне короткое сообщение, чтобы она не волновалась.

Затем встаю, когда бабушка подъезжает, и едва машина успевает остановиться, как она бросается ко мне.

— Сладенькая! Ты в порядке? — Она осматривает меня, повсюду прикасаясь ко мне руками.

— Со мной все хорошо. Меня там не было, когда они вломились.

Она закрывает глаза и с облегчением вздыхает.

— Давай, давай выбираться отсюда. Я уверена, ты устала. — Я киваю в знак согласия, потому что сейчас почти час ночи. — Что это, черт возьми, такое?

— Лось.

— Мне нравится. — Она открывает ему дверь. — Давай, Лось. — Он выполняет ее приказ и запрыгивает внутрь.

— Он никогда не делает того, что я ему говорю, — ворчу я.

— Все дело в тоне, Сладенькая. — Она хватает мои сумки и ставит их рядом с Лосем. — Хочешь поговорить об этом? — спрашивает она, когда мы выезжаем на шоссе. — Или хочешь попытаться поспать?

— Нас самом деле говорить не о чем. Кто-то разгромил мою квартиру. Не думаю, что они что-то взяли, так какой в этом смысл?

— В мире много сумасшедших. Ты сама сойдешь с ума, если попытаешься понять, почему люди что-то делают.

Я киваю в знак согласия.

— Копы сказали, что у того, кто вошел, должно быть, был ключ, или я не заперла дверь.

— Это на тебя не похоже.

— Нет, я никогда не забываю запирать дверь. Моя бабушка убила бы меня, если бы я это сделала, — поддразниваю ее. Перед тем как я поступила в колледж, она подробно рассказала мне о технике безопасности. Мы даже посетили несколько занятий по самообороне. — Это жутко, что кто-то так легко проник в мой дом. Я не знаю, смогу ли снова спать там.

— Ты не обязана. — Она похлопывает меня по ноге, слегка сжимая ее. — Думая, тебе пора переехать сюда, ко мне. Если только у тебя там нет кого-то, за кого ты держишься.

— Выуживаешь компромат на мою личную жизнь? — Она никогда не упускает для этого ни минуты.

— Я буду обалденной бабушкой.

— Ты и так обалденная бабушка, — напоминаю я ей, но правда в том, что она всегда была мне как мама, так что я понимаю, что она имеет в виду. — И я подумывала о том, чтобы переехать сюда, но не хотела стеснять твой стиль.

— Сладенькая, ты никогда не смогла бы нарушить мой стиль. Мне хотелось, чтобы ты переехала сюда с тех пор, как закончила учиться, но ничего не говорила, потому что это твоя жизнь. Я хочу, чтобы ты жила так, как тебе хочется, но правда в том, что я всегда хочу, чтобы ты была рядом по своим собственным эгоистичным причинам.

— Я подумаю над этим. — Эти слова наполняют меня некоторым облегчением.

— Хорошо. А пока ты можешь переночевать по соседству, так как Девина снова нет в городе. Я собираюсь посмотреть, смогу ли вразумить этих подрядчиков, чтобы уже закончили, наконец, с комнатой для гостей.

Я понятия не имею, как выглядит Девин, но у меня появилось так много фантазий. Пока что мне больше всего нравится та, где он забирается ко мне в постель посреди ночи, а потом занимается со мной любовью до восхода солнца. И это безумие, потому что кому захочется, чтобы незнакомый мужчина забрался к ним в постель посреди ночи? Думаю, именно поэтому это и называется фантазиями.

— Он действительно не возражает?

— Нет. Кто-то должен использовать это шикарное место. Может, теперь я наконец смогу представить вас друг другу.

— Опять началось. — Я улыбаюсь, зная, что некоторые вещи никогда не меняются. И это не всегда плохо.

Глава 8

Девин

— Значит, она сейчас у тебя дома, и ты никогда с ней не встречался? — Даниэль улыбается поверх своей кружки с кофе, перегибаясь через кухонную стойку. — Пожалуйста, скажи мне, что ты собираешься удивить ее и скажешь, что тебе нравится, как она пахнет.

Я закрываю лицо руками и издаю стон, когда моя сестра заходит на кухню.

— Дени, оставь его в покое.

— Что? Я думаю, это романтично. — Она мечтательно вздыхает.

— Что, если это меньше похоже на одну из твоих историй и больше на мою? — говорит Рене, притягивая Даниэль к себе и целуя ее в шею.

— Ты имеешь в виду, что вместо того, чтобы влюбиться друг в друга и заняться грязным сексом, он убивает ее, а затем скрывается, пока его не найдет крутая женщина-детектив?

— Крутая британская женщина-детектив, — поправляет Рене.

— Верно, — соглашается Даниэль, когда они обе поворачиваются ко мне лицом, а затем делают вид, что внимательно изучают меня, будто я действительно мог быть любым из этих вариантов. — У него действительно линия подбородка, как у серийного убийцы.

— Знаете, я пришел сюда не для того, чтобы страдать от