— Ты умеешь вязать?

— Девочки, — вмешалась Элис Ганьон, тепло улыбаясь. — Не давите на неё. — Она села в кресло рядом. — Мила, дорогая, когда поправишься, я хочу, чтобы ты пришла к моим ученикам и рассказала им о своей карьере в журналистике.

— Только опусти момент, где в тебя стреляли, — вставила Вилла.

— А это мой любимый момент, — вмешалась Паркер, шагая к нам с ребёнком на бедре и бутылкой пива в руке. — На день карьеры я всегда прихожу с пистолетом.

Элис закатила глаза.

— Не слушай шефа Ганьон. Она ещё лет десять будет гордиться тем, что арестовала своего паршивого бывшего.

Паркер коснулась воображаемой шляпы.

— Я тебе обязана, Мила. Надеть на него наручники — один из величайших моментов в моей жизни.

Вилла подняла бокал вина, Паркер чокнулась с ней своим пивом.

— Как ты узнала, куда ехать? — спросила я у Паркер. — Когда мы разговаривали по телефону?

Она перехватила ребёнка поудобнее и сделала долгий глоток пива.

— Я тогда не стала говорить всю правду, потому что подозревала утечку среди копов. Никогда бы не подумала, что это окажется Брайс. — Она усмехнулась. — Всю жизнь был правильным занудой, а вон оно как. — Она вздохнула. — И ещё… Гас позвонил. Рассказал, что вы задумали.

Я посмотрела на Гаса, который обнимал жену, миниатюрную рыжеволосую, и держал на плече спящего малыша.

— Я знала, что у тебя хорошие инстинкты, — продолжила Паркер. — А когда Гас сказал, где вы думаете искать, всё сложилось. Я подняла наготове штатную полицию и в итоге облава вышло куда масштабнее, чем мы ожидали.

Виктория подалась вперёд.

— Вы много наркотиков изъяли?

— Да. На миллионы долларов, — кивнула Паркер. — И оружие, и наличка. Оказалось, они занимались не только наркотиками, но и торговлей нелегальным оружием. Сегодня мы остановили кучу дерьма, которое могло оказаться на улицах. И цепная реакция только началась. Это крупное дело.

Меня накрыла волна облегчения. Я была выжата до предела, но осознание того, что теперь люди стали в большей безопасности благодаря нам, придало сил.

— Без тебя мы бы не справились, — призналась Паркер. — Мы так долго топтались на месте.

Вилла резко поднялась.

— Всем внимание, — сказала она.

Разговоры стихли, и люди обернулись к нам.

— Я хочу поднять тост за Милу и Джуда.

Джуд подошёл, Виктория и ещё кто-то пододвинулись, освобождая место, и он опустился рядом со мной, обняв за плечи.

— За самую смелую женщину, которую я когда-либо встречал, — произнёс он, глядя на меня с теплом.

— И за лесоруба, которого она затащила в это дело, — выкрикнул кто-то из братьев.

Комната взорвалась смехом.

Не дав себе времени передумать, я легко коснулась его губ поцелуем. Он длился всего пару секунд, но щеки у меня вспыхнули, когда я отстранилась.

— Думаю, летом сыграем свадьбу, — защебетала Дебби, хлопая в ладоши.

Сердце моё дрогнуло, но ни малейшего желания отступить или убежать у меня не возникло.

— Мам, дай им немного пространства.

Я прижалась к груди Джуда, впитывая тепло и безопасность его объятий, пока вокруг нас семья вела добродушные перепалки.

К вечеру уже строились планы на День благодарения, семья Ганьон вызвала Эбертов на очередное соревнование по рубке дров, а я играла в ку-ку с какими-то невероятно милыми детьми.

У меня не было работы, дома или чётких планов. Я понятия не имела, каким будет следующая глава моей жизни, но точно знала: она начнётся здесь, в Лаввелле, с моим милым лесорубом.

Эпилог

Мила

4 месяца спустя…

Бирюзовая, прозрачная, спокойная вода завораживала.

Мы с Джудом лежали бок о бок на шезлонгах. Его волосы были растрёпаны, рубашка небрежно брошена на соседний стул, кожа тёплого бронзового оттенка. Утром мы отправились на экскурсию на каяках и видели черепах размером с небольшую машину. А теперь, устроившись в тенистом пляжном домике, мы просто впитывали в себя красоту этого места.

Джуд сдержал своё обещание увезти меня подальше, вырвав меня из обледеневшего штата Мэн на потрясающий двухнедельный отпуск.

Мы были в безопасности. Мой разум это понимал, но нервная система всё ещё не успела догнать. После арестов я провела месяцы, сотрудничая с правоохранительными органами, при этом часто ездя в Бостон к маме и Хьюго.

Обнять её после более чем года почти полного отсутствия контакта — одно из лучших мгновений в моей жизни.

А Хьюго… Я так долго боялась, что потеряла его навсегда. Часами сидела рядом, рассказывала ему всё, что произошло, наблюдала на мониторах, как активность его мозга возрастает от звука моего голоса.

Специалисты добились невероятных результатов. Он даже несколько раз ненадолго открывал глаза и иногда сжимал мамину руку, когда она с ним разговаривала.

Врачи говорили, что это чудо. Они продолжали проводить исследования и пробовали разные виды стимуляции, которые, по их мнению, могли бы и дальше восстанавливать его мозг.

Каждый отчёт давал мне надежду. Я была готова на всё, чтобы вернуть его. Вернуть ему жизнь, которую у него отняли.

Джуд пошевелился на шезлонге и подарил мне свою тёплую, чуть сонную улыбку.

— Всё в порядке?

Я кивнула.

— Мне здесь так хорошо. Спокойно.

— Тогда я буду привозить тебя сюда каждый год, Беда. Пусть это станет нашим особенным местом.

Он стащил меня с моего шезлонга на свой, усадил сверху и поцеловал, его пальцы играли с краями моих плавок.

— Быть здесь с тобой — это блаженство. — Я снова его поцеловала и устроилась на его тёплой груди.

Это было путешествие всей моей жизни. Мы начали с Большого острова, ходили по вулканам, ныряли с масками. Каждое впечатление было особенным, потому что рядом был Джуд. Видеть его восторг и восхищение только усиливало моё собственное. Он даже с энтузиазмом расспрашивал рейнджеров о видах деревьев, задавая бесконечные вопросы. Это было умилительно.

Для отношений, выкованных в опасности и самых странных обстоятельствах, мы неплохо наслаждались своим «медовым месяцем», как мы сами шутили. Нам доставляло удовольствие делать обычные вещи, вместе заниматься бытовыми делами.

Он водил меня на завтрак в забегаловку, на воскресный ужин к маме, показывал все любимые места. А после отпуска собирался научить меня кататься на лыжах.

И мы всё так же играли в Scrabble, свернувшись под моим любимым пледом, с Рипли рядом.

Я не знала, чем займусь, когда всё окончательно уляжется. Расследование продолжалось, и я уже дала десятки часов показаний для всех возможных правоохранительных структур и прокуроров. Хотя меня полностью устраивало просыпаться в Лаввелле рядом с Джудом, рано или поздно