Значит, законную жену один раз в Турцию — и то со скандалом, потому что «нет денег на лишние траты», а чтобы качественно потрахаться, у него внезапно открывается безлимитный доступ к пятизвездочным курортам.

— Ксюх, ты там уснула? — донесся из ванной бодрый голос «командировочного» представителя семейства парнокопытных.

Я судорожно впихнула паспорт к презервативам, обратно под ворох его барахла. Меня буквально трясло. Желание зайти в ванную и притопить неверного супруга прямо там росло в геометрической прогрессии.

Пять лет брака! Пять!

Я рванула к двери ванной, уже готовая разразиться ураганной истерикой и выплеснуть всё, что горит внутри, но в последний момент замерла. Ручка дернулась.

Дверь распахнулась. Сергей стоял, обмотанный полотенцем, сияя, как начищенная монета.

— Ты уснула, я говорю? — он улыбался во все тридцать два зуба, источая аромат дорогого лосьона. — Я попросил провод мне достать для зарядки, совсем забыл его положить.

Я смотрела на него и видела не мужа. Я видела мерзкого лицемера, который профессионально топтался на моих чувствах и самоуважении.

«Гордишься собой? — злорадно подумала я. — Так ловко дурачил свою жену! Просто герой! Прямо медаль тебе нужно отлить за особые постельные заслуги. Что ж, Сереженька, я тебе эту медаль сама подготовлю. Обещаю, она тебе очень пойдет» .

Но вслух я сказала совсем другое. Вдох — выдох. Лицо — в маску «любящей дурочки».

— Конечно, дорогой! — отозвалась я, стараясь, чтобы голос не сорвался на ультразвук. — Сейчас найду твой провод. А то вдруг в лесах Карелии зарядники дефицитный товар?

Я развернулась и пошла в спальню, не удержавшись от ехидства.

— Какой еще Карелии? — отозвался Сергей из коридора.

— В той, куда ты едешь! — я обернулась и едва сдержала смех, глядя на его недоуменное лицо. — Милый, ты что, заработался? Петрозаводск — это Карелия.

— Да, в Карелию, точно! — он непринужденно хохотнул, проходя мимо. — Говорю же, голова кругом от работы, всё перепуталось.

Угу! Я слышала, что в Петрозаводске из-за глобального потепления могут зацвести магнолии, однако сведения о том, что там ввели визовый режим с Объединенными Арабскими Эмиратами — это что-то новенькое. А плавки и шорты в сумке, видимо, предназначаются для экстремального заплыва в Онежском озере при минусовой температуре.

Я смотрела на его довольную физиономию в зеркале и чувствовала, как внутри меня поднимает голову гениальная актриса.

Ярость никуда не делась, так же как и боль, что рвала мое сердце, но чувствовалось и еще кое-что. Лед.

Если я сейчас устрою скандал, он просто придумает новую ложь или обвинит меня в паранойе, он будет вертеться ка уж на сковороде, лишь бы не лишиться своей идилии. Где я — его жена, а также кухарка, прачка, уборщица, иногда курьер и еще куча всего прочего, оставалась в неведении.

Вступать в открытую конфронтацию я сейчас не потяну. У меня нет ни сил, ни эмоций. Надо дождаться его отъезда и все осмыслить и обдумать. Мне нужно время, чтобы осознать крах нашего брака.

Нет, Сереженька. Ты улетишь в свой «Дубайск», думая, что твоя жена — наивная дурочка. Так мне будет выгоднее.

— Конечно, милый, я всё понимаю, — я подошла к нему и заботливо поправила его мокрые волосы. — Работа на износ. Только пообещай мне, что в этом вашем Петрозаводске ты не простудишься. Онежское озеро — это тебе не Персидский залив, там ветра суровые.

Он на секунду замер, прищурившись, но моя улыбка была безупречно невинной.

— Обещаю, Ксюх. Буду кутаться в шарф, — он поцеловал меня в лоб. — Спасибо, что ты такая понимающая. И спасибо, что не оставишь мою маму одну в выходные. Другая бы уже мозг вынесла из-за юбилея свекрови.

— Ну что ты, — я ласково погладила его по щеке, едва сдерживая желание оставить на ней след от пощечины. — Я объясню Галине Викторовне ситуацию. Я скажу ей, что ты совершаешь трудовой подвиг. Ради нашего «будущего».

Я вернулась в спальню и демонстративно бережно закрыла его дорожную сумку. Внутри, под под всем его шмотьем, остались лежать презервативы и билет в один конец из нашей семьи.

Проводы прошли в режиме идеальной женатой пары. Я помогла ему застегнуть пальто, уточнила, взял ли он «теплые вещи», и даже заботливо положила в карман упаковку влажных салфеток.

— Всё, Сереж, такси внизу, — пропела я, выкатывая чемодан перед ним.

Сергей быстро накинул шарф, на ходу проверяя карманы.

«Да свали ты уже!» — это все что было сейчас в моей голове.

— Ключи от «Вишенки» оставь на тумбочке, — напомнила я тоном заботливой жены. — Мне надо ехать на закупку завтра.

— Да, точно, машина… — он замялся, — Слушай, я… я её у офиса оставил. Давай я завтра попрошу водителя с работы, чтобы он ее привез?

— Хорошо, дорогой! — прощебетала я, понимая что моя вишня явно не у его офиса. Подтолкнув его чемодан еще ближе к двери, стала смотреть на него в ожидании.

— Я буду скучать, — он крепко обнял меня и поцеловал.

Я сдержалась, чтобы не укусить его за губу. Не узнай я что он мне изменяет, решила бы что он не хочет уезжать.

— Буду звонить, как только будет возможность. Там с этим туго, связь не всегда ловит, — бросил он уже из лифта.

— Буду ждать, — сказала я, а когда двери закрылись, добавила. — Когда ты свалишь из моей жизни и больше никогда не вернешься в нее!

Как только цифры на табло лифта доползли до первого этажа, я вернулась в квартиру и с грохотом захлопнула дверь. Тишина больше не давила. Теперь она была моим союзником.

Я сползла по стене и дала волю эмоциям. Я сидела на полу в прихожей, среди обуви и плакала. Я оплакивала свои чувства, свой брак, пять лет жизни, свои мечты о крепкой семье, а память «добродушно» подкидывала счастливые воспоминания нашей совместной жизни.

Не знаю сколько я так просидела. Я пришла в себя когда все слезы уже высохли. Усилием заставила себя подняться и дойти до кухни. На столе стоял не законченный «домашний» ужин.

Я стала не глядя скидывать все в мусорное ведро вместе с тарелками. Потом начала наводить порядок на кухне.

Удивительное соотношение. Если в голове бардак, начни наводить порядок в окружающем тебя пространстве, тогда и