– Тогда, отвечая на твой вопрос, – сказал он сексуально, – да, у меня своя квартира.

Ким кивнула и прильнула к нему еще ближе, мечтая о том, чтобы он заткнулся и нормально поцеловал ее. – Я не из Дублина, видишь ли, – продолжал он объяснять. – Я из Корка. Так что у меня нет выхода, кроме как быть одним из тех дураков, которые выкладывают целое состояние за коробку из-под обуви. Или, в моем случае, за коробку из-под обуви со стареньким бойлером и панорамным видом на М50[7].

– Так ты коркинианец? – удивилась Ким, игриво тыкая в него пальцем. – Мне не показалось, что я услышала акцент! Из какой ты части Корка?

– О, маленький городок в западной части, ты вряд ли о нем слышала, – улыбнулся он ей. Он был сильно выше нее, даже когда сидел на диване, откинувшись назад.

– Никогда не знаешь, может, и слышала, – упрямо возразила она. – Моя мама тоже носит гордое звание западной коркинианки, к твоему сведению. Мы проводили там все лето, когда я была маленькой. В потрясающей маленькой рыбацкой деревушке Юнион-Холл.

– Не может быть! – воскликнул он возбужденно. – Я именно оттуда!

– Да ладно, – засмеялась Ким. – Ты шутишь?

– Вовсе нет, – ответил он. – Мой отец – директор местной школы, а моя мама работает на почте. Как зовут твою маму?

– Ее девичья фамилия О’Салливан, – сказала Ким. – Но она поменяла ее на Бэйли, когда вышла замуж за папу.

– С ума сойти, – засмеялся он радостно. – Я тоже О’Салливан. Твоя мама ведь не имеет отношения к тем О’Салливанам, которые держат паб там на Мэйн-стрит?

Ким покачала головой, не веря своим ушам.

– Она и есть одна из тех, кто владеет пабом на Мэйн-стрит! Ее брат Том управляет им и сейчас!

После этого признания он немного стих и начал смотреть на нее очень странно. Ким ощутила, что настроение между ними поменялось. Но она выпила шесть или семь порций водки к тому моменту, так что ей вполне могло просто показаться.

– Значит, твоя мама, – медленно проговорил он, – должна быть Конни О’Салливан.

– Да, – ответила Ким, – это она.

– В таком случае, – сказал он, – наши матери – двоюродные сестры. ***

На следующее утро в офисе, несмотря на убивающее похмелье, Ким имела головокружительный успех со своей историей, выжимая из нее все возможное, до последнего смешочка.

– И вот, оказывается, мы брат и сестра! – объявила она ко всеобщему хохоту в офисе, где проходила аудиенция. – Реальные родственники, вы можете в это поверить?

В офисе было много света и воздуха, окна были современными, в потолок, стеклянные блестящие поверхности повсюду, куда ни глянешь. Посреди всего этого расположилась кучка из шести или семи друзей Ким, столпившихся вокруг ее стола, хихикающих и подначивающих Ким продолжить историю.

– Фу-у-у! – воскликнула Эмма из отдела управления рисками, корча недовольное лицо, словно ее сейчас вырвет. Эмма была обладательницей самого низкого контральто, которое вообще возможно услышать, она всегда одевалась в черное, днем и ночью, летом и зимой. Ее маленький бунт в офисе заключался в ботинках Dr. Martens, которые она надевала под рабочую одежду. Каким-то образом ей удавалось выйти сухой из воды за эту шалость, и Ким никогда не понимала как.

– Это не считается инцестом, если вы двоюродные брат и сестра, – вставил кто-то свои пять копеек.

– Все равно, – Эмма настаивала своим низким, хрипловатым голосом, – это… бе-е-е!

– Твою мать, – Ханна моргнула, снова широко раскрыв глаза от удивления. – Какова была вероятность? Миниатюрная блондинка с круглым, открытым, улыбающимся лицом, Ханна была самой близкой подругой Ким и, возможно, самим милым человеком на планете. Она была из Донегола, и, так как она снимала в Дублине квартиру и у нее не было семьи рядом, мама Ким постоянно приглашала ее на воскресные обеды и переживала, съела ли та свою норму фруктов и овощей на сегодня.

– Ты шутишь, да? – сказала ей Ким. – В этой стране, в Дублине, который похож на большую деревню? На самом деле, странно, что такое не происходит чаще.

– Хорошо, что ты узнала на первом свидании, – мудро заметила Ханна со своим мягким донегольским акцентом. – Представь, если бы ты вышла за него замуж и решила завести от него детей? Вот почему в Америке заставляют сдавать генетический тест перед тем, как связать себя узами брака.

– Знаешь, что самое отстойное? – сказала Ким, закатывая глаза. – Он такой классный, просто невероятно. Он не так быстро «заводится», но «укомплектован» по полной. Парень-мечта. Всю ночь я не переставала думать, что именно он мог бы понравиться моей матери, и теперь я знаю почему. Потому что он ей родня.

Гогот вокруг нее все нарастал.

– Зато хорошая история вышла, – сказал Грег из отдела статистики, сложив на груди руки. Он явно наслаждался историей и хорошо проводил время. Когда Ким рядом, все вокруг прекрасно проводят время. Она просто такой человек. Всегда готова от души посмеяться и никогда не боится оказаться в центре своей же шутки.

– Да, ничем не хуже той истории, когда ты пошла на свидание с владельцем лимузина, помнишь? – Ханна захихикала.

– Что за парень с лимузином? – раздался чей-то вопрос из толпы.

– О господи, не напоминайте, – сказала Ким, закрыв лицо руками.

– Давай расскажи! – сказал Грег. – Не идти же нам работать.

– Ладно, короче, – начала Ким, хотя ее истории со свиданий никогда не были короткими. Обычно она считала, что чем длиннее истории, тем больше смеха они вызывают, так что хуже не будет.

– Парень с лимузином – это чувак, с которым я познакомилась онлайн, – сказала она, – и в тот вечер он сказал, что будет ждать меня после работы на длинном черном лимузине и все такое.

– Никогда не забуду, – встряла Ханна к счастью тех, кто еще не слышал эту историю категории «Самые эпичные свидания Ким» раньше. – Я выглянула в окно и обалдела от увиденного. В тот момент я честно подумала, что ты сорвала джекпот с этим парнем, Ким!

– Ну я и спросила у него: «Ты работаешь водителем лимузина?» – продолжала Ким, все больше погружаясь в свою историю. – Он ответил: «Нет, хотя лимузин нужен для работы». Мы немного поболтали, все было отлично, и потом ему пришла в голову идея взять еды навынос и поехать в горы, чтобы можно было есть в лимузине, глядя на звезды. Я подумала, великолепно, звучит мегаромантично. Потом он посмотрел на часы и спросил, можем ли мы сначала заскочить к нему на работу,