Медики приехали быстрее, чем полиция. Врач, мужчина чуть старше самого Юрия, осмотрев его, вынес вердикт:

— Мы его забираем в больницу. Прокапаем, стабилизируем и отпустим.

В этот момент в дом вошли полицейские. Поздоровались с Дарьей и задали врачу вопрос:

— Док, что здесь?

— Оно самое! — хмыкнул врач. — Спасибо, дама успела вовремя, а то каюк бы мужику пришел. Если бы не загнулся от той гадости, что ему подсыпали, так захлебнулся бы в собственной рвоте. Вон спасительница его стоит.

Дарью от этих слов врача передернуло, а врач, повернувшись к своим, бросил:

— Грузим пациента. Носилки несите.

Один из парней вышел, а второй подошел ближе к кровати, застыв изваянием.

Врач, окинув взглядом комнату и кивнув в сторону стола и дорогой бутылки на столе, спросил:

— Это его с этого, что ли, так развезло? Неужели паленым оказался?

Врач, задавая этот вопрос, не обращался ни к кому конкретно, но ответила Дарья:

— Нет, он приехал уже пьяный. Этим, видно, добавлял градус веселья.

— Да уж, веселье удалось, — хмыкнул один из полицейских и отошел от кровати, давая возможность парням уложить Юрия на носилки.

Санитары, скинув одеяло, подхватили Юрия и, уложив того на носилки, прикрыли тонкой простыней.

— Пойдемте, я вам главную дверь открою! — подорвалась Дарья. — Через торцевую вам неудобно будет.

Ребята с носилками и лежащим на них Юрием послушно потопали за Дарьей, а она, уже открывая дверь, сообразила:

— Подождите! Он же голый! Возьмите хоть его телефон, — тот лежал на столе в гостиной, среди посуды и привлек свое внимание тем, что издал звук входящего сообщения.

— Чтоб было чем прикрыться? — пошутил один из парней, тот самый, который выходил за носилками. А кивнув на красный кафтан Деда Мороза, добавил:

— Тогда уж лучше шубу его давайте. А то отморозит еще свой шланг, а мы потом виноваты будем.

Дарья рванула за кафтаном горе-Деда Мороза, а взяв тот в руки, поняла, что он из атласа. Так себе, конечно, укрытие от мороза, но зато в нем были карманы. Времени собирать по дому остальную одежду Юрия у нее не было, она сунула его телефон в карман красного атласного халата, стилизованного под шубу Деда Мороза, и все-таки накинула эту ярко-красную тряпку поверх простынки.

Парни больше ничего не сказав, пошли на мороз. Врач пошел за ними.

— Ой! Подождите, а в какую больницу вы его повезете? — остановила Дарья врача вопросом.

— Одежонку хотите привезти горе-любовнику своему?

— Он не мой любовник! — опешила Дарья, а потому инстинктивно начала оправдываться:

— Вы все не так поняли! Я вообще случайно здесь. Я его соседка!

Врач неожиданно ехидно улыбнулся, но название больницы, в которую они повезут Юрия, сказал, добавив:

— С утра можете забирать своего соседа. Он мужик крепкий, к тому же вон на любовном ложе оставил все, что ему в желудок попало, в том числе и ту гадость, которой его пытались травануть, так что очухается быстро.

Глава 5

Скорая, включив мигалки, увезла Юрия, а Дарья и полиция остались.

Даша огляделась вокруг и задумчиво проговорила:

— Убраться бы. Весь дом уже провонял.

— А вот убираться не советую! — удивил ее полицейский, который, войдя в дом, представился как…

“Как-то же он представился,” — Дарья сейчас, когда Юрия увезли, фактически подтвердив ее подозрение в том, что того пытались убить, поняла, что ее начинает бить дрожь.

Глядя на парня, заполняющего какие-то бумаги, Дарья пыталась вспомнить его имя: “Как же его зовут?”

Поняв, что не помнит или элементарно прослушала эту информацию, задала вопрос:

— Извините, не запомнила Вашего звания и имени.

— Лейтенант Свиридов, — парень закончил что-то писать и наконец поднял на Дашу взгляд. — Однако, Вы тоже не представились.

— Дарья Николаевна Полоскунова. Соседка Юрия.

— Дарья Николаевна, хотелось бы документы Ваши увидеть и услышать то, как Вы здесь оказались.

Дарья покосилась на бардак в доме, особенный колорит спальни и исходящий оттуда смердящий запах, со вздохом произнесла:

— Документы у меня дома. Может, раз уж здесь нельзя всю эту инсталляцию убрать, в мой дом пройдем? Он недалеко, за забором, — Дарья кивнула в сторону своего дома.

Находиться здесь ей не хотелось. К тому же, если подтвердится, что Юрия действительно пытались отравить, то получается, что это теперь место преступления.

Свиридов тем временем бросил своему коллеге:

— Опечатывай. Мы в соседнем доме будем с гражданкой Полоскуновой.

Дарья повела лейтенанта Свиридова той же дорогой, какой пришла сюда сама. Во-первых, так было ближе, а-вторых, и ворота, и парадная калитка на ее участке были закрыты, а ключи и пульт открывания находились в доме.

Дарья со Свиридовым вошли в дом. Дарья, хлопнув по привычке по выключателю и осознав, что ничего не изменилось в плане освещения, чертыхнулась на себя и, опережая вопрос лейтенанта, пояснила:

— У меня пробки выбило, поэтому света нет. Сама я ничего в этом не понимаю, уж простите. Сейчас свечи зажгу.

— Не надо свечи. У меня фонарик есть.

Лейтенант то ли отстегнул фонарик, то ли вытащил его из кармана форменной куртки, Дарья этого не поняла, впрочем, какая ей была разница до того, где у него хранился фонарик, верно? Главное, что, щелкнув кнопкой, Свиридов включил его, осветив прихожую.

Дарья, неожиданно осмелев, спросила:

— Может, посмотрите, что там у меня стряслось, а? Понимаете, там не все пробки выбило, просто я боюсь сама в щит лезть. Я ничего в этом не понимаю.

— Не обещаю, что смогу помочь, но ведите, показывайте, что там у вас случилось. Помогать гражданам — это мой долг, может, и разберемся.

И Свиридов разобрался. Увидев щит, парень неопределенно крякнул и щелкнул тумблером. Свет в прихожей, да и не только в ней, зажегся.

— Это и всё? — Дарья ахнула. — То есть надо было всего лишь один рычажок повернуть?

— Да, как видите! — парень улыбался.

— Спасибо Вам большое, товарищ лейтенант! — Дарья смущенно улыбнулась. — Если бы не Вы, сидеть бы мне в темноте и холоде до утра. Ой, да Вы проходите в комнату. Чего ж мы с Вами здесь-то стоим?

Дарья хлопотала на кухне, собирая для Свиридова бутерброды, и рассказывала всё с самого начала. Начиная с того момента, как Юрий приехал на дачу в компании двух девиц, и до того момента, как она стояла в тени собственного сарая и подслушивала разговор двух дам определенной профессии.

— Понимаете, меня насторожило то, что они стакан Юрия должны были вымыть! — объясняла она