Натянув дачную куртку и угги, Дарья вышла из дома. Почти полная луна на небе, горящие на улице фонари и пушистый белый снег, красиво переливающийся в свете луны, создавали сказочную атмосферу. Опять же благодаря луне и лежащему снегу, бликующему в ее свете, можно было легко добраться до сарая с дровами без фонарика.

— Однако морозец-то крепчает! — отметила машинально, поежившись, и шагнула к сараю.

За тот месяц, что они не приезжали на дачу, снега изрядно насыпало, и Дарья тут же провалилась по колено в пушистый снег.

— Буду замерзать, пойду чистить дорожки, — наметила себе план действий, поняв, что снег попал внутрь обуви.

Дарья притоптала снег перед дверью сарая с дровами, распахнула ее, но шагнуть внутрь еще не успела, так как стояла и привыкала глазами к темноте внутри. И тут произошло сразу несколько событий. Что интересно, на соседском участке.

В соседском доме распахнулась торцевая дверь, ведущая на парковку. И открылась она с такой силой, что стукнулась о стену. Следом послышалось заковыристое ругательство, обращенное к кому-то, и тут же зажегся прожектор.

Дарья знала, что эта дверь вела из технической комнаты, где у соседей висел точно такой же электрощит и стоял аналогичный котел подогрева. Сами соседи пользовались этим выходом, когда грузили вещи перед отъездом домой — из этой двери было ближе ходить до машины. Едва распахивалась дверь, как тут же зажигался и прожектор, срабатывающий на движение. Именно это сейчас и произошло, сопровождаемое еще к тому же стуком самой двери о стену и отборной руганью.

— Сила есть — ума не надо? Шумишь на всю эту гребаную деревню. Хочешь, чтобы нас увидели?

Разговаривали две женщины. Скорей всего, те самые Снегурочка и Олениха. Дарья, услышав это, замерла, удивившись: “Странно, с чего бы вам, девочки, таиться? На благочестивых матрон вы не очень-то похожи!”

— Черт, светит, как софит на сцену! Чувствую себя долбаной актрисой, стоящей на виду у всех! — изрекла первая, та, что по всей видимости распахнула дверь и потом заковыристо ругалась.

— Тоже мне актриса нашлась! — хохотнули ей в ответ. — Скажи уж стриптизершей на шесте.

Второй голос был ниже и с хрипотцой.

Дарья стояла замерев, боясь пошевелиться. Она сама стояла в темноте сарая и для двух красавиц, которые вышли покурить на торцевое крыльцо соседей, оставалась незаметна. В этой части забор, разделяющий их и соседский участки, был из секторной сетки, так они когда-то решили с соседями, посчитав, что нет смысла ставить и в этой части “дорогой и парадный забор”, как назвал их одинаковые заборы Юрий.

— Это ж между нами, а от таких хороших соседей, как вы, у меня нет секретов! — хохотал сосед.

На том и порешили: со стороны улицы и в районе парковок, их и Дубовых, забор был плотным, из деревянных досок и каменных столбиков. А примерно с середины забор был из сетки. Именно это и позволило им сделать калитку для быстрого перехода с участка на участок.

И вот сейчас Дарья, желая разглядеть разговаривающих девиц, но при этом оставаясь сама в тени, выглянула из-за сарая. Оказалось, что голос с хрипотцой принадлежал той, что была одета в костюм Снегурочки, ее красная мини-юбочка с оторочкой из белого искусственного меха выглядывала из-под короткой шубки.

— Слушай, не мужик, а конь! Думала, я сдохну под ним, веришь? — затянувшись сигаретным дымом и выдохнув его, пожаловалась та, что была в костюме Оленихи. — Долбит и долбит. Долбит и долбит! Не любовник, а строитель с перфоратором!

Снегурочка поддакнула:

— И не говори! Он и меня отпахал по полной программе. Вот тебе и “старый козёл”, — усмехнулась Снегурочка, явно процитировав кого-то.

— Всем бы бабам по такому козлу. Лежу и думаю: “Да когда ж тебя уже вырубать-то начнет, строитель ты гребаный!” — поддакнула Олениха.

— Во-во! — Снегурочка глубоко затянулась, огонек от ее сигареты частично осветил лицо.

— Ты фоток во всех ракурсах наделала? Хватит им, как думаешь? — поинтересовалась Олениха, точно так же с видимым удовольствием затягиваясь сигаретой.

Переступив с ноги на ногу и поправив белье под юбочкой, пожаловалась:

— Черт! Аж тянет все, как у малолетки после первого раза. Не член у мужика, а натуральная бейсбольная бита.

Снегурочка хохотнула, соглашаясь:

— Сама думала, что сдохну там под ним. Анал еще ему подавай, как же! С таким-то агрегатом? Нет уж, увольте!

— Чего? Анал? — хмыкнула Олениха. — Да эта бита, что у него вместо члена, ни в один зад не влезет. Ему с таким агрегатом за аналом только к педикам идти, у них очко раздолбанное.

— Вот точно! — согласилась и Снегурочка. — Да я потом после такого анала неделю сесть не смогла бы, не то что работать. Я бы себе такого простоя в жизни не простила! Точно не сейчас, когда самый чёс с этими корпоративами.

— Кстати, да! — согласилась Олениха.

Снегурочка достала из кармана шубки телефон и, пролистывая фото, комментировала:

— А фотки огонь получились! Все, как заказывали: место явно узнаваемо, вон даже семейные фото на комоде хорошо видны. Мужик со своей битой наперевес во всех ракурсах виден, вон как гордится герой-любовник агрегатом своим, что аж позирует! Я фоткала так, что наших лиц не было видно. Ты в маске, тебя и вообще не узнать. Блеск, а не компромат!

— Ну и отправляй заказчику сразу. Мне бабки нужны! — бросила Олениха деловым тоном.

Из слов этих двух красавиц нетяжелого поведения выходило, что весь вояж со скачками был кем-то заказан. Юрий, конечно, и сам не агнец божий. Это ж надо, привезти проституток на дачу, в супружескую постель. Но кому-то именно это и было выгодно. Кто-то этих двух девах под Юрия подложил.

Кто и с какой целью? Конкуренты? Помнится, Толик говорил, что Юрий планирует новый дорогой проект в следующем году продвигать, что, мол, сумел урвать и тендер там какой-то на уровне правительства выиграть.

Смешно, но, по нынешним-то временам, логичнее было бы Юрия на пристрастии к однополой любви ловить. Сексом с проститутками сейчас мало кого удивишь. Так, тень только наведешь, но и не более того. Хотя кто его знает, что там за проект Юрий выиграл.

Дарья не дышала, надеясь, что вдруг девицы назовут имя заказчика, оплатившего сей разврат.

— Да отправила уже, — Снегурочка затянулась в последний раз и отправила окурок щелчком в сторону забора.

— Правда, что ли? — удивилась Олениха и, кинув свой окурок в снег на крыльце, растоптала его сапожком на платформе. — Когда успела только?

— Так пока ты стакан его мыла от той гадости,