— Пока поедал твою киску? — Он подходит ко мне ближе. — Ты можешь винить меня? У меня есть предел. — Он целует меня, и я ощущаю свой вкус на его губах. Я растворяюсь в нем, пока Рид стаскивает меня со стола и помогает встать на ноги.

— Пойдем за Лукасом. Он пытался притвориться, что не устал, но он сейчас отключится прямо в своем мороженом, а я уже обещал ему фильм, когда мы вернемся

— Хорошо, — соглашаюсь я, и Рид обхватывает пальцами мой подбородок, так что мне приходится поднять на него взгляд.

— Хорошо?

— Да, хорошо, — соглашаюсь я, потому что все это звучит действительно мило. Страшно, но мило.

— Она начинает понимать, — говорит он сам себе, прежде чем поцеловать тыльную сторону моей ладони.

Глава 6

Рид

— Все готово к свадьбе завтра? — спрашиваю я Дженну, выключая фильм.

— Да, думаю, да, — шепчет она, убирая прядь волос с лица Лукаса.

— Позволь мне. — Я поднимаю его спящее тельце с дивана и несу в спальню. Дженна укладывает его, а я стою у кровати и наблюдаю за ней.

После того как она целует его в лоб, я беру ее за руку, и мы вместе выходим из комнаты. Сегодня вечером ей так легко от меня не отделаться.

Мы вернулись и посмотрели минут десять фильма, прежде чем он вырубился. Уже поздно, а у нас был насыщенный день, пока Дженна проводила дополнительное время со своей подругой.

Подхожу к дивану и сажусь, но прежде чем она успевает сесть рядом со мной, я притягиваю ее к себе между ног и похлопываю по коленям. Она секунду смотрит на меня, потом опускает колено и садится на меня верхом.

— Ты мне нравишься в моей рубашке.

Когда мы вернулись, она небрежно прокомментировала, что забыла свою пижаму и не хочет снова спать в одежде. Мне очень хотелось подарить ей одну из своих рубашек, но я не был готов к тому, что со мной произойдет при виде ее. Глядя на нее сейчас, когда тонкая ткань облегает ее изгибы, я с трудом могу мыслить здраво.

— Она пахнет тобой. — Дженна опускает руки мне на грудь, а я тереблю пальцами край рубашки. Ткань ползет вверх по ее бедрам, когда она раздвигает их шире.

— Я имел в виду то, что сказал вчера. — Пальцами скольжу по краю рубашки, медленно поднимая ее выше. — Я позабочусь о тебе.

— Я хочу в это верить. — В ее голосе слышится неуверенность, но ее попка придвигается ближе.

— Я не из тех, кто любит много говорить. — Она улыбается моему признанию, и я тянусь к ней и хватаю ее за задницу обеими руками. Я дергаю ее до конца, и теперь ее тело прижато к моему. — Но ты увидишь это по моим действиям, я никуда не денусь.

Прежде чем она успевает открыть рот, чтобы задать вопрос или возразить, я хватаю ее сзади за шею и притягиваю ее губы к своим.

Поцелуй был жарким и отчаянным, таким же, каким мы были в том чулане. Каждое наше прикосновение похоже на страстное желание, которое становится только сильнее. В глубине души я задавался вопросом, хотела ли она меня так же, как я хочу ее, но теперь знаю наверняка. Огонь между нами неподдельный, и то, что я чувствую к ней, не угаснет. Она не может знать обо всем, что я сделал и на что готов пойти, чтобы удержать ее, так что я просто должен это доказать.

Когда чувствую, что она пытается расстегнуть мой ремень, я рычу и встаю, все еще держа ее на руках. Дженна вздыхает, когда я иду в противоположный конец номера, в комнату, где я спал прошлой ночью. Кровать маленькая, но я планирую спать с ней на себе, так что это не имеет значения.

Я укладываю ее спиной на кровать и задираю свою рубашку на ней, открывая ее голую киску.

— Блядь, — шиплю я, стоя там и уставившись на нее. — Она такая чертовски красивая.

Дженна извивается и тянется ко мне, но я продолжаю пялиться, облизывая губы.

— Рид, иди сюда.

— Посмотри, какая ты мокрая. — Я провожу костяшками пальцев по ее складочкам, и ее бедра приподнимаются, чтобы получить больше. — Ты стала такой мягкой и готовой для меня, не так ли, сладкая девочка?

Она тихонько всхлипывает, когда я отступаю назад и расстегиваю рубашку, сбрасывая ее, затем снимаю слаксы и боксеры. Когда оказываюсь перед ней обнаженным, Дженна приподнимается на локтях и открыто смотрит на меня. Я позволяю ей смотреть, а сам обхватываю свой ноющий член и несколько раз дрочу. Кровь пульсирует в моем члене, и у меня почти кружится голова от желания, но я не хочу торопиться и запечатлеть это в своей памяти.

— Перестань облизывать губы, — говорю я и чувствую, как у меня сводит челюсти.

— Прости. — Когда она прикусывает губу, я издаю стон, отчаянно желая ощутить ее губы на себе, но знаю, что потеряю контроль.

Я наклоняюсь к ней, хватаю за вырез своей рубашки и распахиваю ровно настолько, чтобы обнажились ее груди. Не знаю почему, но я все еще хочу, чтобы она была в моей рубашке, когда я окажусь внутри нее.

Видя, как напряглись ее соски, я падаю на нее сверху и втягиваю их в рот. Она стонет, когда я поднимаю ее и переношу на середину кровати. Мы оба шипим, когда мой член касается ее влажного холмика, и я мгновенно делаю это снова. Ощущение моего твердого члена, скользящего по ее влажной киске, горячее и грязное.

— Подожди. — Она кладет руку мне на грудь, и я замираю, глядя на нее сверху вниз. — Я… эм…

— Что такое? — Я хмурю брови, потому что до сих пор она была со мной на одной волне.

— Я никогда не делала этого раньше, я имею в виду, никогда не занималась сексом. У меня нет ни презерватива, и я не принимаю никаких таблеток или что-то в этом роде. — Ее щеки горят, когда она опускает взгляд между нами и снова облизывает губы.

— А как же Лукас?

— Он мой, но не я его рожала. — Я хочу спросить у нее больше, но вижу, что она не хочет говорить мне этого. Пока нет.

Я киваю, протягиваю руку и касаюсь ее щеки.

— Я постараюсь, чтобы тебе было хорошо. — Я нежно целую ее, и одним прикосновением она отвечает мне, как прежде. Ее ноги обвиваются вокруг меня, а ногти впиваются в мои